Страница 10 из 29
Сет положил руку на плечо раздражённого брата и смягчил тон, надеясь примириться:
– Я не пытаюсь умалить его заслуг, и сполна его благодарю за это. Тем не менее гляди в оба и будь осторожен. Поговорим потом, на сегодня с меня точно хватит всего этого.
Джастин с досадой скинул с плеча руку Сета, отмахнулся и отправился в сторону прилегающей к замку деревеньки. Отстранённость, агрессивность и уныние младшего брата давно тревожили его, но за десятилетия он убедился, что разговоры бессмысленны – скорее удастся подлить масла в огонь, чем достучаться до Сета.
«В чаще никого разумнее лесной да болотной нечисти не водится. Наверняка Багхес попёрся к русалкам приставать, а так – хоть за порядком прослежу», – Джастин ещё долго продолжал мысленно ворчать, не замечая, что Сет в этот момент беззвучно подслушивал его мысли.
Князь проводил брата долгим взглядом, пока тот вовсе не скрылся из поля зрения. То, что Джастин наплевал на просьбу присмотреть за хорндом, его не разозлило. Он и сам замечал, что паранойя, присущая Отцу всё сильнее захватывает и его разум. А Джастин всегда был рассудительнее и спокойнее. К тому же ему гораздо лучше удавалось ладить с людьми, не прибегая при этом к уловкам.
Сет направился к замку, в лабораторию. Всё равно время упущено – навряд ли он сможет уснуть ближе к вечеру. Приключение в людской деревне заняло не более пары часов, а на Атиозесе уже скоро сумерки начнутся: течение времени между юниверсумами довольно сильно различалось. Или же кривой портал привёл к такому значительному перекосу… Кто знает, может, после того, как миры отлетят друг от друга, разница станет ещё больше. Поддержка портала его значительно вымотала. Сет ощущал приятную слабость и удовольствие от снятого напряжения, сравнимое с лёгким опьянением после тяжёлого дня. «Кстати, об опьянении – этот рогатый гад умудряется доставать чертовски хорошее вино» – немного приободрившись, князь свернул к погребу.
⋆☽ ◉ ☾⋆
Джастин добрался до деревушки, как раз когда людей делили на здоровых и раненых. Отдельно уже стоял широкоплечий мужчина в разорванной рубахе с исцарапанной спиной. Пока не разобрались, Волк его подрал, или тварь. Другой мужик, тощий, с пропитой рожей, ещё не старый – но видно было, что жизнь его потрепала изрядно, зажимал окровавленный бок.
Вскоре к мужикам добавились трое юношей. А ещё – молодая девка с израненными руками. Увы, никто не понял, то ли просто так где-то руки в кровь изодрала, то ли тварь её когтями зацепила. Что касается юношей – у одного был порез от оружия, других ран не нашли. Джастин велел его отправить обратно к «здоровым», чем вызвал бурную радость как самого парня, так и встречающей его родни.
«А вот этого явно Олаф за кисть прихватил… Точно Волком обернётся», – заключил Джастин, деловито осматривая рану у второго юноши.
С третьим вышла проблема, хоть Джастин и определил сразу, что единственным повреждением на его теле был укус от Князя. Никак не хотел к здоровым идти. До буйности. Его тащат, он – назад. Жестами пытаются объяснить, что всё в порядке, ему в общую кучу… А юноша руками машет, кричит что-то, обратно к «карантинным» рвётся. Уже и селяне из «здоровых» поняли, в чём дело, и стали его к себе зазывать, а он – ни в какую.
«Надо было всё-таки больше времени человеческим языкам уделить. Никогда не знаешь, какой внезапно пригодится. Плохо помню, чтобы изъясняться». – Хей, хлопец. Что те нать? – Джастин попытался воспроизвести речь, но чувствовал себя при ужасно глупо и беспомощно, от чего начал злиться. Нужные слова никак не хотели всплывать в памяти. Мысленно себе пообещав взять хорнда за рога этой же ночью, и подтянуть знания, добавил:
– Здоров! Спокойно иди, – кивком показывая в сторону толпы.
Юноша, снова перебравшийся к карантинным, сообразил, что понимали его по-прежнему плохо, но хоть на контакт начали идти. Стал объясняться, помогая себе жестами:
– Я им говорю, с Есенией останусь! Или её к здоровым тоже ведите! – он подошёл к раненой, запуганной девушке и приобнял за плечи, показывая свободной рукой в сторону основной толпы.
– Невеста? – Джастин мазнул взглядом по селянам, и несколько удивился, что за девицу никто больше не пытается заступиться.
После этого вопроса оба, и девка, и парень густо покраснели. Юноша поспешно ответил:
– Сестрица.
– Тьфу, пропасть… Парень, далась тебе эта девка порченая, – подал голос раненый пьяница и сплюнул.
Юноша с разворота двинул ему кулаком в челюсть с такой силой, что мужик оступился и опрокинулся на землю.
– Ну-ка ша! – конец кнута обмотался вокруг запястья Ярека, и Джастин рывком оттащил его от упавшего. Раненая девушка было кинулась к брату, но на неё рыкнул один из стоящих рядом оборотней. Она оступилась, упала на колени и спрятала лицо в ладонях, начав всхлипывать. Наблюдающие за этим действием селяне затаили дыхание, боясь разозлить нелюдей ещё сильнее.
«Да что ж такое… Неужели никто, кроме этого дуралея, не заступится? Да и мужик смотрит злобно. Чую, не доживёт девка до полнолуния, если без защитника останется… А к здоровым её тоже не могу пустить».
– Хочешь – оставайся с девкой, токмо не смей буянить, щенок! – рявкнул Джастин, жалея, что приходится обращаться с людьми жёстко. Но сейчас никак нельзя было вести себя иначе.
Упавший мужик тем временем встал, вытер рукавом кровь с разбитой губы, стал зло смотреть на девку и парня. Широкоплечий, как бы невзначай, встал между ними, но помалкивал. Пропитой тоже молчал.
Конфликт был исчерпан. Раненых завели в одну из уцелевших изб. Вместе с ними зашли двое Волков. Остальных разместили в костёле. Хорошо, что народу было не слишком много: восемнадцать человек всего, учитывая детей – места хватило, охраны много не требовалось. Со скотиной тоже проблем не возникло. Припасов пока хватало – прокормить пленников в ближайшее время труда не составит, а затем – видно будет. Только вот отстроиться придётся заново – на пепелище жить никому радости не доставит.
⋆☽ ◉ ☾⋆
– Тьфу, пропасть! Сон никак не идёт… Слышь, ведьма, пошла б уже к нелюдям, подластилась, выпросила хоть, долго ль ещё тут сидеть! Сил уже никаких нет… – Есения мгновенно стала пунцовой, заслышав ворчание своего дядьки.
– Траян, ну что ты к ней прицепился, ей Боже! Что словом бранным обижаешь? Или тебя Ярек мало кулаком приласкал? – полусонно пробормотал давеча загородивший Есю мужик. Он тщетно пытался уснуть третьей ночью в этой избе. Всё тело ныло, голова раскалывалась…
Уже близилась полночь, а в избе с ранеными никто не мог сомкнуть глаз. Те, кому сегодня суждено впервые покрыться шерстью ощущали недомогание – предвестник оборота. Те, кого проклятье не зацепило, чуяли заполняющее избу напряжение. Охранники в полузверином обличьи не спускали с них глаз, хоть и не приставали.
Обречённые на преображение люди почти синхронно захрипели, затем взвыли, когда их суставы и кости стали с хрустом меняться, а кожа лопаться, обнажая шесть. Вой, полный боли и страха в считаные мгновенья превратился в звериный рык.
Ярек, вскочил на ноги при первом же страшном звуке. Подхватил на руки сжавшуюся в комок перепуганную сестру и кинулся к дальнему углу избы. Загородил её собой не думая о том, что вдруг обернётся Еся или же он сам.
Охрана времени даром тоже не теряла. При первом же хрипе один из Волков гаркнул команду в окно, и в избу спустя пару вдохов ворвались ещё несколько оборотней. Они умело закидывали верёвки на шеи не закончившим оборот новым членам стаи и бесцеремонно утаскивали их, упирающихся и дезориентированных на улицу. Как взбесившихся псов на цепи.
По сжавшему кулаки, хмурому юноше и всхлипывающей от испуга девице охранники лишь мазнули оценивающим взглядом – не успели ли они получить новые раны. Но за неимением запаха свежей крови оставили их в избе одних.
Трансформирующихся же затащили в заговорённые клети. Оттуда они не смогут выбраться и кому-либо навредить.