Страница 35 из 56
В ней есть чистота, и она не раздражает, как это бывает в случае с любительницами размахивать своей девственностью направо и налево, будто флагом. В ней есть доброта, и она не кажется демонстративным жестом или лицемерной маской. В ней есть желание быть женой и матерью, и в её случае это не только навязанные обществом шаблоны, но и настоящая суть.
Я никогда не была такой, как Овита - и не буду. Слишком рано повзрослела, слишком цинично смотрю на отношения, слишком к другим вещам стремлюсь, наконец... Я никогда не буду такой - но уважаю её и прекрасно понимаю, что в такой женщине может найти умный, сильный мужчина с определёнными жизненными ценностями. Конечно, в своей деревне Овите было нечего ловить - это тот редкий случай, когда высказывание про бисер и свиней кажется более чем уместным. Но здесь, под куполом большого мира, она раскрылась, превратившись в прекрасный цветок.
*
- Мы помирились с мужем, господин монах! - разумеется, она тут же пришла поговорить со мной об этом. Знать бы ещё, что ответить?
- Мгм, - пробормотала я, понадеявшись, что этого будет достаточно.
Увы мне.
- Джоджи объяснил, почему поступил именно так! - сказала она. - Он говорил грубо, но не по своей вине. Просто у него в прошлом было много чего, разного. Женщины обижали его, понимаете? Вот он и вспылил. Но больше он так не будет!
У, какой тяжёлый случай...
- Овита, - позвала я. - Не пойми меня сейчас неправильно, но - будет.
- Нет, он ведь пообещал!
Я постаралась не отвлекаться на тихое фырканье Шама на грани слышимости. Правда, сколько уже можно подслушивать женские разговоры? Вот ведь... ветер...
- Да, пообещал, - подтвердила я терпеливо. - Точно так же, как маленькие дети обещают не воровать сладости. Часто ли им удаётся сдержать обещание?
Овита поджала губы.
- Джоджи хороший, господин монах. Вы просто не понимаете...
- О нет, я понимаю. И, кстати, согласен.
- А? - кажется, такого ответа Овита не ожидала.
- Я считаю Джоджи хорошим человеком, - продолжила я спокойно. - И своим другом. Да и вина твоя в той ситуации тоже была, уж прости.
Она рассеянно кивнула.
- Но вы не думаете, что нам с ним стоит быть вместе?
Ох, как всё сложно-то...
- Я думаю, что быть вместе или не быть - только ваше решение. И что в этом вы как-нибудь без меня разберётесь. Я всего лишь говорю, что он не изменится.
Она упрямо вздёрнула подбородок.
- Но те женщины плохо себя с ним вели! Если я буду его любить, то, возможно...
- Нет, Овита, - прервала я терпеливо. - Извини, но любовь не лечит и не меняет. Это просто опасный миф. Иногда - очень редко - люди исцеляются и меняются ради любви, но это совершенно другой коленкор. Поверь несостоявшемуся психотерапевту, лечение психологических травм - сложный и опасный путь, на который человека нельзя сподвигнуть извне. Можно слегка подтолкнуть, но в остальном - сам, всё сам... так уж это работает.
Она растерянно моргнула. Я и сама поняла, что многие слова ей незнакомы, и приготовилась объяснять, но нет - мы снова вернулись в старую колею.
- Считаете, нам будет вместе плохо?
Тень, дай мне сил.
- Понятия не имею. Да и это не мне решать, верно? Все мы - живые люди, у каждого из нас есть тёмные пятна на биографии и злобные скелеты в шкафах. С любым человеком неизбежны ссоры, проблемы и недопонимания. Опять же, у каждого из нас есть триггеры, кнопки, на которые лучше не жать, моменты слабости и прочее. Всё так. Только пойми, пожалуйста, одну простую истину: твоя любовь не изменит его. Это не хорошо или плохо, это просто - факт. Не нужно рассчитывать, что он "больше так не будет", что он изменится, если ты будешь хорошей, если ты будешь его любить, готовить правильные обеды или вести себя определённым образом. Нельзя на это полагаться. Большинство людей не меняются, понимаешь? Ты или принимаешь его таким, каков он есть - или не принимаешь. Третьего не дано.
- А я верю, что Джоджи не нарушит слова, - она упрямо посмотрела на меня.
- Сейчас он тоже в это верит, мне кажется, - я грустно улыбнулась. - Но это всё не так просто. Ты должна понимать: пройдёт время, и он снова взорвётся из-за какой-нибудь мелочи. И запоёт ту же самую песню.
- Я уважаю вас, господин монах, но тут сердцем чую: вы не правы. Простите, - с этими словами она отошла, оставив меня в одиночестве.
Я вздохнула. Чуешь сердцем? Ну-ну... кто бы там что ни думал насчёт сердец, из них получаются плохие провидцы.
К сожалению.
29. Об ужасных заговорщиках, относительности свободы и застольных спорах
*
- Я хочу сегодня отпустить Зайрана, - сказала Овита. - Мы же сможем это сделать здесь, правда? Каджу - последний город перед Заардой. Когда ещё, если не сейчас?
Когда ещё, если не сейчас... хороший вопрос.
Его парадокс в том, что он всегда актуален.
- Хорошо, - сказала я. - Сегодня же сходим в ближайшее Магическое Управление. А потом соберёмся все вместе - и поговорим о будущем...
... да-да. О политических заговорах, например. Потому что то, что мы собираемся сделать - самая что ни на есть смена правящего режима. И как я в такое ввязалась вообще?
Овита, впрочем, явно ни о чём таком не задумывалась. Живёт себе и идёт вперёд, просто не замечая таких вещей. Вот ведь везёт!
Хотя... Тут как посмотреть.
- Правильно, - сказала она, отвернувшись. - Будущее - это важно. Мы обсудим, как устроить будущее Зайрана, да? Думаю, ему понравится здесь жить. Это красивый город, правда? Зайрану тут будет хорошо.
Город-то красивый, кто бы спорил. Но меня больше занимало огорчение, очень неумело скрытое в её голосе. Так и подмывало спросить: "Что, не хочется отдавать ни того, ни другого?" Но я очень мужественно прикусила язык. Предыдущий разговор и так оставил в наших отношениях неприятный осадок, усугублять который не хотелось. Право, пусть сами разбираются в своих сложных геометрических фигурах! В такие штуки лучше не вмешиваться постороннему.
Особенно когда у треугольника, вопреки всем законам геометрии, все углы немножечко тупые.
Да и вообще, мне вот только советы такого рода давать! Сама никак не могу с одним-единственным вольным ветром разобраться... так что, не стоит о грустном.
- А мы освободим Зайрана - и спросим, - сказала я спокойно. - Пусть сам решает, где ему лучше - здесь или где-то ещё. В этом и есть смысл свободы, правда? Решать, кем хочешь быть.
- Не знаю, господин монах, - сказала Овита. - Для меня свобода - это совсем другое.
- И что же?
- Идти с вами всеми по дороге. Просто идти.
Однако...
- Неожиданный ответ.
- Я не такая... сложная, как вы, господин монах, - продолжила удивлять меня эта чудесная девушка. - Меня заботят более простые вещи, и я часто не понимаю ваших слов. Это неудивительно, что вы с господином ветром стали... близки, знаете? Вы как будто бы тоже совсем не ходите по земле. Вас не волнует то, что заботит нормальных людей.
Ну да, конечно. Куда без этого?! Миры меняются, но некоторые вещи остаются неизменны.
- Ох уж эти "нормальные", - сказала я с неожиданной даже для самой себя злостью. - Все на них равняются, но никто не видел. О чём же думают нормальные люди - по твоей версии?
Она посмотрела на меня - и внезапно улыбнулась, извиняюще и беспомощно.
- Я думаю, господин монах, что для каждого человека нормально - то, что он чаще всего видит и слышит вокруг себя, - сказала Овита. - Как иначе-то? Так что не нужно так злиться: вряд ли вам хотелось бы равняться на тех, среди кого выросла я.
Н-да... шах и мат, Кира. И ведь не поспоришь!
- Так вот, о чём я... - она тихонько вздохнула. - Вы как будто летаете, но не ветер. Чем-то вы с моим мужем иногда очень похожи, знаете?
Час от часу не легче.
- И чем же?
- Недоверием, - сказала Овита легко. - Вы во всём сомневаетесь, всегда. И в жизни, и в любви.