Страница 24 из 108
Ткаченко махнул рукой, давая понять, что не возражает, а Зайцев, всё ещё смеясь, обратился ко мне:
— Не бойся, шутим мы так. Петрович — начальник нашей исследовательской лаборатории. Все опыты — это анализы да полное сканирование организма. Не больно и не опасно. Пойдём!
Зайцев привёл меня в местный госпиталь, в лаборатории которого мне действительно сделали несколько обследований да взяли кровь. После чего поместили в уютной одноместной палате и накормили ужином.
«Ну что ж, не тюремная камера, уже хорошо», — подумал я, растянувшись на удобной кровати.
Понимая, что бежать оттуда смысла не было и, осознавая, что жизни моей пока ничего не грозило, я решил выспаться. Может, это было и глупо, но какие ещё у меня имелись варианты? Поспать, а потом на свежую голову всё ещё раз обдумать, было наиболее правильным решением. И единственно возможным.
Спал я, судя по всему, долго, а разбудил меня звук открывающейся двери. В палату вошёл Зайцев с двумя конвоирами.
— Вставай, пацан! — весело произнёс капитан. — Получили мы результаты всех твоих обследований, да ещё из головного кое-какую информацию. Не представляешь ты для общества и государства никакой ценности, а потому дальше ожидать решения своего дела будешь на общих основаниях.
— Это как?
— Не как, а где! В СИЗО!
Не дав опомниться, меня вывели из палаты, а затем на улицу и отвели в здание, стоявшее напротив госпиталя. В нём, видимо, и было то самое СИЗО. Меня закинули в небольшую камеру, в углу которой сидел щуплый паренёк в тёртых джинсах, поношенной толстовке и грязной бейсболке, надвинутой на самые глаза.
Едва я вошёл в камеру, паренёк испуганно посмотрел на меня и после этого не отводил взгляда. Мне это показалось смешным.
— Ты чего так на меня смотришь? Не бойся!
Я прилёг на нары и услышал в ответ:
— А я и не боюсь!
Голос показался мне странным, довольно высоким, будто пацан «косил» под женщину.
«С кем это меня посадили? Вот теперь я реально боюсь», — больше желания разговаривать со странным пареньком у меня не возникало.
Так мы и просидели молча весь день. Вечером принесли ужин, к слову, для такого места неплохой. Пацан съел едва ли половину своей порции, а когда я смёл всё, что было у меня в тарелке, он сказал:
— Если не наелся, и не брезгуешь, можешь моё доесть. Я аккуратно ела.
«Ела? Девчонка, что ли? — неожиданная догадка пронзила мозг. — Вот я придурок! Полдня остерегался непонятного пацана, вместо того, чтобы поболтать с девчонкой».
Я и подумать не мог, что местные камеры не разделяются по гендерному принципу. Девчонка была хоть и заморышная: маленькая, серенькая, но мне же с ней не целоваться, поболтать можно было.
— Спасибо! Не откажусь! — я подошёл и взял у девушки тарелку. — Тебя как зовут? Меня Макс.
— Катя.
— А давно ты здесь?
— Пятый день.
«Да тут не по одному дню сидят, оказывается», — я аж присвистнул.
— А за что тебя?
— За то же, за что и тебя!
— Да меня ни за что! — возмутился я.
— Вот и меня за это же, — ответила Катя.
— А ты не очень разговорчивая. Может, хоть скажешь, чего мы тут ждём?
— Чего и все. Отправки на Точку Ч.
Даже эта заморышная Катя разговаривала загадками.
— А что там, на этой Точке Ч?
— Там всё.
И как было её понимать? Что значило «всё»? В смысле, что там было много чего, или в смысле, что это всё — конец? Я склонялся ко второму варианту.
Но, надо признать, новость про загадочную Точку Ч меня особо не расстроила. За два дня моя спокойная размеренная, ну или почти размеренная, жизнь превратилась непонятно во что. Все эти «циферки» над головами собеседников, некая всевидящая и всемогущая Система, непонятное и пугающее КСК, всё это и так уже выбило почву из-под ног и расстроило достаточно, чтобы добавление к общему списку ещё одной позиции, могло сильно повлиять на моё душевное состояние.
«Кстати, „циферки“! — я вспомнил про возможность видеть характеристики собеседников. — Как я про них забыл! Сидел полдня гадал, кто передо мной. Ну-ка, Катя, дай-ка я на тебя посмотрю вооружённым взглядом!»
Девушка тем временем, явно не желая продолжать разговор, отвернулась. Но так даже было удобнее её рассматривать. Я изо всех сил напряг глаза и мозг, и через некоторое время Система вознаградила меня необходимой информацией:
После первой строчки я поймал ступор и не мог соотнести прочитанное с тем, что видел перед собой. Мне не верилось, что такое внешне безобидное и забитое существо было членом террористической организации. Хотя сам факт, что она обманула с именем, уже настораживал.
«Интересно, какая будет реакция, если сказать, что я знаю о том, что она не Катя, а Настя? — эту мысль я отогнал сразу. — Нет, лучше никому не говорить, что я могу это читать».
Я уже понял, что видеть «циферки» умеют не все, поэтому не видел необходимости рассказывать девушке о своих способностях, а просто стал читать дальше:
«Ого! Влечение минус один, это как? — искренне удивился я. — По-моему, это уже отвращение. Чем же я тебе так не приглянулся, Катя-Настя?»
С другой стороны, это была не Ольга, в случае с которой меня страшно расстроил изначальный малый показатель влечения. Здесь было всё нормально, здесь как раз таки меня всё очень устраивало. С этим бесполым существом шуры-муры мне были не нужны. Да и, вообще, в это время и в этом месте, мне даже с Ольгой было бы не до них.