Страница 23 из 108
Глава 8
Тем временем любитель экспериментов, похоже, помирал и из последних сил показывал пальцем на свой стол. Зайцев первый понял, чего его шеф хочет. Полковник показывал не на стол, а на небольшую аптечку, на полке за столом. Капитан бросился к аптечке, быстро её вскрыл и высыпал на стол всё её содержимое. Затем схватил какую-то ампулу и шприц.
— Инсулин? — крикнул он начальнику.
Синеющий полковник отрицательно замахал руками. Зайцев взял со стола другую ампулу.
— Адреналин?
Полковник из последних сил утвердительно закивал, показал указательным пальцем правой руки на вены левой, давая понять, куда ему надо вводить лекарство, и как-то совсем страшно захрипел.
Капитан молниеносно достал шприц, вскрыл ампулу и уже через несколько секунд вводил адреналин полковнику в вену левой руки. Я ранее от страха отскочил в угол комнаты. Спецназовцы сначала было наставили по привычке на меня автоматы, но тут же их отвели. Усвоили урок быстро.
Секунд через тридцать дыхание полковника стало более-менее нормальным, а через минуту он уже сидел на полу и ошалело вертел головой по сторонам.
«Это что ж, я теперь настолько крутой, что могу никого не бояться? Конечно, при условии, что как-то смогу получить эту опцию в постоянное пользование», — думать о своей великой «крутизне» было очень приятно.
Из этой приятности меня вывела новая надпись:
ВНИМАНИЕ! ДЕЙСТВИЕ БЕСПЛАТНОЙ РЕКЛАМНОЙ ВЕРСИИ ОПЦИИ «НЕУБИВАЕМЫЙ» ЗАВЕРШЕНО! ВЫ МОЖЕТЕ ПРИОБРЕСТИ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ СО СКИДКОЙ 20%. СКИДКА ДЕЙСТВУЕТ В ТЕЧЕНИЕ 24 ЧАСОВ С МОМЕНТА ПРЕКРАЩЕНИЯ ДЕЙСТВИЯ РЕКЛАМНОЙ ВЕРСИИ.
«Дайте две, блин!» — я разозлился на непонятную Систему, которая лишь дразнила, потому что и денег на полную версию «мегаплюшки» у меня не было, и как её купить, я не знал.
Но я понял, что после завершения демонстрационного периода, не стоило никого больше провоцировать на другие проверки.
Полковник тем временем при помощи капитана встал с пола, подошёл к столу и прямо из графина попил воды. Затем посмотрел на одного из спецназовцев и сказал:
— Ну-ка, дай ему по зубам!
Он кивнул в мою сторону, но боец испуганно пробормотал:
— Так, он же это… — бедолага не мог подобрать слов, но ему очень не хотелось меня бить.
Полковник обратился к Зайцеву:
— Ты понял, о чём я?
— Думаю да, но если не проверим — не узнаем!
С этими словами капитан подошёл ко мне и наотмашь врезал мне по лицу. Я отлетел к стене и больно ударился об неё головой.
Сразу же вылетело:
ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ ПОВРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ! ВАШ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 4 ПУНКТА. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 58/100.
«Ого! Уже пятьдесят восемь! — подумал я, потирая ушибленную голову. — Даже после понижения на четыре. Видимо, сказался отдых. А если бы ночью ещё и выспался, то вообще почти в форме был бы. А этот Зайцев смелый парень, вот ниндзя-черепашка в бронежилете испугался меня бить, а капитан рисковый».
— Я так и думал, — почему-то весело произнёс полковник. — Убить его нельзя. А вот бить можно! Ну-ка накидайте ему по рёбрам! Я из-за этого сучонка чуть ласты сейчас не склеил.
— А не фиг было… — фразу я не закончил, так как быстрый и точный удар спецназовца в печень, сбил мою мысль.
Боль была дикая. Воздуха не хватало. Я присел на четвереньки, а эта туша в бронежилете добавила мне кулаком в грудь, припечатав к стене.
Надписи о вреде здоровью не успевали даже сменять друг дружку, а просто наслаивались одна на другую. А ведь я только обрадовался, что показатели здоровья пошли вверх.
— Хватит! — приказал Ткаченко.
Меня перестали бить, а полковник поднёс мне графин с водой и молча его протянул. Я взял графин и попил, во рту действительно пересохло.
«Странно, почему он из графина пьёт, стаканов нет, что ли?» — от пережитого стресса в голову лезли совершенно ненужные мысли.
— Надеюсь, ты теперь понял, что, даже если тебя невозможно убить, то очень даже можно пожизненно держать в одиночке где-нибудь за полярным кругом, — Ткаченко неприятно улыбнулся и закончил фразу, растягивая слова. — И бить! Больно, часто и много! Как тебе такая перспектива?
Разумеется, перспектива мне не показалась заманчивой.
— Я же не специально, — попытался я оправдаться. — Вы же сами пистолет на меня направили.
Полковник меня не слушал, он уже обращался к Зайцеву:
— Странно, что я его убивать-то не собирался. Я хотел ему в плечо выстрелить.
— Ну тут либо Система реагирует на сам факт применения оружия, — предположил капитан. — Либо решила, что есть риск промаха, и Вы попадёте в жизненно важный орган, в артерию ту же. Можно это легко проверить, если выстрелить ему в ногу, куда-нибудь пониже, в ступню, например. Это для жизни неопасно.
— Вы издеваетесь? — заорал я. — Да что я вам сделал? Ловите, убить хотите, бьёте, пугаете! А я ведь даже ничего плохого не сделал никому!
— Угомонись! — прервал меня полковник. — Не будем мы в тебя стрелять.
Ткаченко потёр ладонями шею, видимо, состояние дискомфорта ещё не прошло.
— Мне другое интересно, почему на нас с Антоном Система по-разному воздействовала? Я чуть не задохнулся ведь. Натуральный быстрый отёк Квинке. Как в тот раз, когда меня пчела в горло ужалила.
— Это как раз не удивительно, — спокойно ответил Зайцев. — Видимо, бьёт по слабым местам. Железняк же еле прошёл медкомиссию в последний раз. У него там проблемы с сосудами были, в госпитале лежал, но вроде вылечили. А у Вас аллергия — слабое место. Вот ему инсульт, а Вам отёк!
— Не нравится мне всё это, — мрачно произнёс полковник.
— И мне! — сдуру ляпнул я.
Ткаченко оглядел меня оценивающе и отдал приказ Зайцеву:
— Конвой ему вызови! Чего сейчас гадать? Давай-ка отдадим его Петровичу на опыты.
Я сжал кулаки и ощетинился, хотя понимал, что толку от этого никакого, спецназовцы могли сломать меня не моргнув. Но с другой стороны, вот так покорно пойти на какие-то опыты, я тоже не мог. Зайцев увидел мой настрой и расхохотался.
— Андрей Николаевич, — обратился он к полковнику. — Пацан чуть не обосрался только что, хватит с него на сегодня. К чему такие строгости? Разрешите, я его сам отведу?
За «обосрался» я, конечно, обиделся. Уж после двух попыток меня пристрелить простое упоминание о каких-то опытах до такого меня довести не могло. Но немного струхнул, этого было не отнять.