Страница 70 из 87
14. Глава. Второй заход
Констебль посадил Уинстона на стул и вышел. Инспектор сел за стол и придвинул к себе клавиатуру электронного терминала.
— Фамилия.
— Смит.
— Все вы тут смиты. Настоящая фамилия?
— Да Смит же! Вы никогда Смитов не задерживали?
— Не дай Бог, врешь, — инспектор ввел «Смит», — Имя?
— Уинстон.
— Точно? — сочетание фамилии и имени ему не понравилось, — Если врешь, утоплю.
— Да точно-точно. Вон у вас мой паспорт лежит.
Инспектор взял паспорт из лотка, сравнил задержанного с фотографией и ввел данные в терминал. Фамилия, имя, дата рождения и место прописки. Чем больше данных, тем быстрее поиск. Для полноты картины поставил флажок «член Внешней партии». Нажал кнопку и отправил запрос.
Вошел констебль с большим ведром воды.
— Вы его по базе пробиваете?
— Конечно. Видно же, что не простой лошок. Нельзя сразу топить кого попало.
— А причина проверки какая?
— Связи с организованной преступностью.
Констебль пожал плечами.
В дверь заглянул другой сотрудник. Увидел ведро и смутился.
— Что тебе? — строго спросил инспектор.
— Сэр, у вас там телефон звонит, сэр, — робко доложил полицейский.
— Внутренний или городской?
— Городской.
— Я же говорил, — сказал инспектор, — Сдам тебя Костюмам, если сам не расколешься.
Сотрудник закрыл дверь, а терминал пропищал мелодию. Уинстон не видел экран, но писк вызвал ощутимое недовольство обоих полисменов.
— Посмотри, — инспектор кивнул констеблю на монитор.
— По приметам и по фото он, — ответил констебль, — По нашей базе чист, а вот у умников…
— Куда ты влип? — спросил инспектор.
— Не знаю, это ошибка, — Уинстон не торопился менять свою версию событий, пока не узнает новых обстоятельств.
— Ты знал, что на тебя дело в Полиции Мысли?
— Да.
— Почему у тебя в паспорте нет отметки, что он выдан по справке?
— По знакомству.
Воинским учетом занималось Министерство Мира, учетом трудовой деятельности — Министерство Изобилия, а учетом отношений с законом — Министерство Любви. Паспортами, пропиской и актами гражданского состояния населения занималось Министерство Правды. В самих Министерствах говорили, что так сделано специально, для дублирования данных на случай ЧП. Неофициально люди считали, что система учета населения распределена по Министерствам для того, чтобы в стране не было слишком много порядка. Причем Скотланд-Ярд и Полиция Мысли вели разные электронные базы, и Полиция Мысли имела возможность заглядывать через плечо в дела Скотланд-Ярда.
Поскольку дело Уинстона Смита курировал лично О`Брайен, то, когда он решил вернуть Смита на свободу с промытыми мозгами, подарил ему на прощание «чистый» паспорт. Но отменить личное дело, заведенное в Министерстве Любви, он не мог. Или мог, но это потребовало бы существенно больше ресурсов.
Уинстон по опыту тюремной жизни слышал от сокамерников, что Полиция Мысли ревностно следит за своим контингентом, и люди, однажды арестованные за политику, обречены возвращаться в башню без окон при любом последующем правонарушении. Но он не ожидал, что за ним вышлют наряд по обычному запросу, а не по документированному преступлению. Может быть, там уже знают про виллу? Вдруг он оставил там отпечатки пальцев или какие-то еще улики?
— Ты понимаешь, что из двух зол ты выбрал третье? — продолжил инспектор.
— Нет.
— Если ты не хочешь идти к Костюмам, мог бы договориться с нами. Хотя с Костюмами тебе бы дешевле вышло, но черт знает, что ты у них натворил. Молчи про ошибку!
Уинстон молча кивнул.
— А сейчас за тобой выслан наряд из самого Министерства. Если ты хотел откупиться от Костюмов или от нас, то опоздал.
Уинстон вздохнул.
— Ты пожалеешь, что мы тебя в этом ведре не утопили.
Уинстон вздохнул еще раз.
— Черт. Ты или совсем тупой, или тебя у Костюмов ждет что-то похуже комнаты сто один. Был там в прошлый раз?
— Был.
— И что, понравилось? Еще раз захотелось? Там ты точно скажешь, что за дела у тебя с Костюмами. И, самое смешное, что, если ты Костюмам очень нужен, то умники тебя им же потом и отдадут. Что молчишь, придурок?
— Слушайте, а вы не будете так любезны застрелить меня при попытке к бегству? Сэр.
— Не буду, конечно, — хмыкнул инспектор, — Побегу сейчас из-за тебя еще оружейку вскрывать. Теперь понял, во что влип?
— Сэр? — обратился констебль и потер пальцами, намекая на деньги.
— Забей.
— Так он же скажет.
— Пускай клевещет, — махнул рукой инспектор, — Умники нам еще спасибо сказать должны, что мы им часы отдадим.
Черный автозак с двумя охранниками буднично забрал арестанта. Уинстона приняли как груз, даже с меньшими церемониями. Накладные никто не подписывал, комплектность и состояние на предмет соответствия правилам не проверял. Короткая поездка в кузове без окон, подземный гараж, лифт, широкий коридор, где могут разойтись две группы конвоиров с заключенными. Как предсказывал инспектор, здесь не стали тратить время на допрос в простом кабинете, а сразу повели в комнату 101. В этот раз Уинстон внимательнее смотрел по сторонам и понял, что 101 это не одна комната, а целый коридор. Ему достался кабинет 101D.
В отличие от обычных полицейских, умники ходили с оружием. Должны были ходить с оружием, но молва считала, что у старшего по званию в кобуре фляжка с джином, а у младшего — с тоником.
— Забирайте, — сказал старший конвойный, — Бобби взяли вашего потрясателя основ, забили в базу, и вот он, красавец, к вашим услугам.
— И личное дело уже у меня на столе, — ответил следователь в черном комбинезоне, — Спасибо Партии за технический прогресс.
— Распишитесь, — конвойный подал планшет.
Следователь поставил закорючку, и конвой вышел за дверь, оставив Уинстона наедине со следователем, еще одним сотрудником, наверное, палачом, и двумя крысами в знакомой клетке с вогнутой стенкой.
В комнате сто один — то, что хуже всего на свете. В личном деле Уинстона Смита в этом пункте были записаны крысы. В прошлый раз такую клетку хотели надеть ему на лицо, чтобы голодные звери рвали нос и щеки. Или глаза. Тогда он впал в панику. Он кричал. Он чуть не потерял сознание. Он предал Джулию.
— Что ты натворил? — спросил следователь, — С кем связался?
— Ничего, — ответил Уинстон дрожащим голосом, — Это ошибка.
— Вот дурак, — следователь повернулся к палачу, — Фиксируй.