Страница 57 из 87
Из недр темной Кин-стрит раздался женский крик.
— Уинстон! — кричала Бонни.
Он пересек Друри-лейн, и наконец-то догнал ее. Бонни прижалась к стене, а трое малолетних преступников окружили ее. Один пытался вырвать из рук сумочку.
— Попались! — рявкнул Уинстон, приближаясь к ним быстрым шагом.
— Эй, дядя, ты один, а нас трое, — повернулся к нему один из малолеток. И даже достал из кармана ножик. Складной ножик, который надо открывать двумя руками. За военный или охотничий нож Большой Брат сажает в тюрьму как за настоящее оружие.
Уинстон, не останавливаясь, ударил его кулаком в лицо. Правую он только что отбил, поэтому провел кросс левой. Попал по зубам и до крови поцарапал костяшки пальцев.
Некоторые самооборонщики говорят, что надо бежать, увидев нож у противника. Любой из них в такой ситуации бросил бы свою девушку и сделал ноги. А для любого боксера, даже для первогодка, обе руки внизу это подарок. Рывок навстречу и двойка в лицо. Мало ли какая наваха у врага в руках, все равно нужно время, чтобы раскрыть складень.
Опытные преступники носят ножи, которые открываются одной рукой. А этот едва успел взяться левой за лезвие, как пропустил оба удара кулаками и потерял равновесие, но не упал. Уинстон схватил его за голову, дернул вниз и ударил коленом. Последний раз он пытался так сделать в тюрьме, но противник тогда оказался относительно покрепче тогдашнего Смита, пусть и тоже доходяга. Сейчас сработало как надо. Под коленом что-то хрустнуло, и мальчишка повалился на мостовую, выпустив так и не открытый полностью ножик.
Другие двое не успели отреагировать. Уинстон повернулся к ним.
— Бегом отсюда, мелочь! — и добавил пару выражений из тюремного лексикона.
Он любил родной язык во всем его многообразии, не исключая неофициальной лексики, и за те несколько месяцев хорошо пополнил свой словарный запас.
Мелкие замешкались, переглянулись, еще раз посмотрели на лысого мужика в дорогом костюме и со сбитыми в кровь кулаками, посмотрели на его очень дорогую женщину, прикинули к каким кругам он может относиться, если одновременно богатый, партийный, и блатной, и решили, что лучше не связываться. Хотя вдвоем одного они бы уделали.
— От кого бежите-то, дядя? — спросил на прощание один из них.
— От фараонов, — ответил Уинстон, — Свисток слышал?
Они снова переглянулись, молча подняли побитого третьего и потащили его в темноту.
Бонни обняла Уинстона.
— Осторожней, у меня руки в крови, — сказал он.
— Давай, выйдем на свет. У меня салфетки есть.
Она полезла в сумочку за салфетками и вытащила аэрозольный баллончик.
— Что это? — спросил Уинстон.
— Газ. Нервно-паралитический. От собак и преступников, американский.
— Тебе бы его раньше найти.
— Вот, нашла, — нервно хихикнула Бонни, — Раньше вместо него салфетки попадались. И прочая ерунда.
На следующий день Уинстон получил выговор на работе за неподобающий внешний вид. Привыкшие к перчаткам руки сбились в паре мест до крови о вроде бы мягкие вражеские лица. Уинстон решил, что руки привлекли бы больше внимания, если их украсить бинтами и пластырями как гирляндами, поэтому оставил как есть.
— Молодежь ничего не понимает ни в правилах приличия, ни в деловом этикете, — строго сказал Плезенс, когда подчиненный уже не в первый раз точно так же стоял навытяжку перед его столом, — Что у Вас с руками? Опять футбол?
— Никак нет, сэр, мюзикл.
— Какой еще мюзикл?
— «Авраам и Мэри» в Ковент-Гарден.
— Разве может понимающий в искусстве англичанин устраивать драку в Ковент-Гарден?
Уинстон с чувством дежа вю вздохнул. Ответ «может, сэр» снова не подходил к ситуации, равно как и «не может, сэр».
— Мне не нравится Ваш буквоедский подход, Смит. Если я говорю, что служащий не должен участвовать в массовых драках на футболе, это не повод заниматься тем же самым на мюзиклах. Тем более, на американских.
— Да сэр. Я неумышленно, сэр.
— Молодежь ничего не понимает в искусстве. Слушаете гнусную американскую пропаганду, а потом бьете друг другу морды как какие-то реднеки. Все нормальные люди ходят в традиционный английский театр. А кто считает нужным поддержать традиции театральной дуэли шекспировской эпохи, берет с собой шпагу. Высокое искусство фехтования в Лондоне еще не забыто.
— Да сэр.
— Если Вам так уж неймется устроить дуэль после спектакля, то я замолвлю словечко в… — Плезенс замялся, —… Об этом не говорят. Но лучше бы Вам в Вашем возрасте выбрать себе более спокойное хобби. Уж мюзикл-то всегда можно и по телекрану посмотреть.
— Да, сэр, — искренне согласился Уинстон, — Я вчера пришел к тому же выводу.
— Завтра Вы должны закончить по электронике для «Боинга». Идите и не грешите.