Страница 62 из 669
— Нам, товарищ генерал-майор! — ненавязчиво поправил собеседника оснаб. — Мои полномочия предусматривают постановку задач неограниченному кругу лиц, если это потребуется для выполнения задания!
— А оно потребуется… — вздохнул Младенцев.
— Уж, извини, Семен Михайлович — служба такая!
— Я вот о чем размышляю, — произнес Младенцев, — ведь у старика уже не первый «Всплеск»?
— Невозможно сказать это с точностью, — покачал головой оснаб. — Если принять за точку отсчета уничтожения группы Аненербе — то не первый.
— А если не первый, то он уже должен был спонтанно инициироваться! Ведь заморозил он того капитана…
— Заморозил, — подтвердил оснаб. — Еще неожиданный и спонтанный «Всплеск» случился, когда мы пытались разобраться, что же на самом деле произошло в самом начале…
— И какой направленности? — Тут же подобрался генерал-майор.
— Тектонико-геологической! — не скрывая кривой улыбки, произнес оснаб. — Всю Москву так тряхнуло…
— А так вот что это за землетрясение было! — воскликнул Младенцев. А мы тут себе всю голову сломали! Хоть и в Подмосковье расположение, а и нас знатно тряхнуло!
— Только его «аура» и после этого осталась «девственно» чистой! Словно он только-только пробудился! А что там произошло в действительности — мы не знаем! Эти участки памяти не открылись даже после вмешательства группы Капитонова-Мордовцева!
— Силен дедок! Теперь понятно, отчего наше командование на тебя так надавило! Ну и задачку ты мне подкинул, товарищ оснаб… — Задумался генерал-майор. — Но жесткая инициация в нашем случае не вариант — не выдержит дед… Хоть ты и уверяешь, что он крепкий старик.
— Но на многомесячные медитации у нас нет времени! — возразил оснаб.
— И это тоже проблема… — Генерал-майор забарабанил пальцами по столу.
— Есть предложения?
— Ну, можно попробовать, постепенно расшатать его психику… — слегка поморщившись, произнес Младенцев. — Не грубо, но методично — не допуская резкого обострения чувств…
— Сколько времени на это потребуется? — «в лоб» спросил начальника училища Петр Петрович.
— Ну… месяц-два, в зависимости от психического состояния старика.
— Две недели, Семен Иванович — больше не могу!
— Месяц, Петр Петрович! Не меньше, если хочешь, чтобы все боле менее нормально прошло… Хотя, какая тут нормальность? Нормальные Силовики месяцами к инициации готовятся!
— Согласен, нормальностью тут даже и не пахнет! Месяц, Семен Иванович! Пойми — больше не могу!
— Попробуем, — не особо горя энтузиазмом, — ответил генерал-майор. — Да где, черт возьми, носит этого Болдыря?
— За дверь посмотри, — улыбнулся оснаб. — Он там мучительно недоумевает, чем таким мы с тобой тут занимаемся.
— А ты откуда?… А, ну да — все время забываю о твоих возможностях. Что, и через стены в чужие головы залезать можешь?
— Увы, — «виновато» развел руками Петров, — служба такая.
— Никанор Фомич! — рявкнул во всю мощь генерал-майор, что даже стекла в окнах задребезжали. — Зайди!
Дверь распахнулась, и в кабинет вошел бравый усатый «фельдфебель»:
— Тащ генерал-майор, старший наставник Болдырь по вашему приказанию прибыл!
— Вольно, Никанор Фомич, — ответил Младенцев, — проходи — садись. Поговорим «без чинов» — все мы тут одно дело делаем.
— Здравия желаю, товарищ оснаб! — В отличие от начхоза Пасичника, старший наставник был «прекрасно» знаком с Петровым и был прекрасно осведомлен, какими возможностями обладает этот неприметный товарищ, в военном френче без всяких знаков отличия. Осведомлен был еще с той, «первой», войны.
— И тебе не хворать, Никанор Фомич! — кивнул, словно ровне, бывшему белому фельдфебелю Петр Петрович.
Именно за такое отношение к «нижним» чинам, и дорожил своим знакомством с оснабом Никанор Фомич Болдырь. Он прошел к столу и занял свободный стул.
— В общем, дело такое, Никанор Фомич, — произнес Семен Иванович, — ты нашего нового курсанта уже видел?
— Это старикана того? — уточнил старший наставник. — Мне Пасичник уже пожаловался. Семен Иванович, ну в самом-то деле — нахрена он нам тута сдался? Я знаю, что пробудился, — предвосхитил ответ начальства старый служака. — Так оно того не стоит при таких сединах — не сегодня-завтра отойдет дедушка в мир иной! Только время и средства зря на него потратим!
— Ну, ты прямо как Пасичник заговорил! — хохотнул Младенцев. — Все бы так, да не совсем…
— А в чем фокус, Семен Иванович?
— А весь фокус в том, Никанор Фомич, что этот старичок-боровичок — потенциальный внеранговый Силовик! Несколько Силомеров спалил, а величина резерва так и неизвестна. Причем, у товарища оснаба есть небеспочвенные предположения, что очень и очень редкой специализации!
— И этого боровичка нужно инициализировать в срочном порядке? — предположил старший наставник.
— Да ты у нас догада, Никанор Фомич? — Безобидно «уколол» старшего наставника Петров.
— Да тут же и особо голову ломать не надо! Только совсем полный идиот не догадается! — фыркнув, парировал Болдырь. — Глядите сами: имеем потенциального внерангового Силовика раз, — он загнул палец на руке, — с неограниченным… Ну, замерить-то таки не удалось, поэтому считаем Резерв условно неограниченным — два! Идет война — три! А появление на фронте нового…
— Все-все-все! — «взмолился» оснаб, выставляя вперед руки. — Достаточно! Семен Иванович, ты откуда такие кадры изыскиваешь? У меня возникло стойкое желание его у тебя переманить!
— Перетопчишься, товарищ оснаб! — эмоционально возразил генерал-майор.
— Шучу-шучу, Семен Иванович! — рассмеялся Петров. — Такого незаменимого кадра и я бы не отдал.
— Так вот, если сложить все эти факты, — продолжил с молчаливого согласия руководства старший наставник, — сразу понятно — срочной инициации не избежать. Только это… я бы аккуратно к этому делу подходил — молодые и сильные при неверном подходе Богу душу отдавали! Лучше б, конечно, ненасильственным путем, через комплекс медитаций… Но со временем у нас, как обычно?
— Какие сообразительные у тебя подчиненные, товарищ генерал-майор! — воскликнул оснаб. — Прямо зависть берет! Времени у нас нет и вправду нет, Никифор Фомич! Выручай!
— Ну, опыт, какой-никакой, в этом деле мальца имеется, — не смущаясь похвалы и зная себе цену, произнес старший наставник. — Думаю, месяца на все про все — хватит.
— Ну, что я тебе говорил, Петр Петрович! — воскликнул Младенцев. — Месяц, не меньше!
— Да и то, с учетом возраста… Очень опасно! — добавил Болдырь.
— Сделаешь? — поинтересовался Петров.
— Постараюсь, товарищ оснаб. — Качнул головой Болдырь. — Перво-наперво, устроим дедуле веселое житье, чтобы жизнь малиной не казалась.
— Только не переборщи, Никифор Фомич! — предупредил Младенцев.
— Не сумлевайтесь, товарищ генерал-майор, — ответил старший наставник, — комар носа не подточит! Так психику раскачаем, любо-дорого будет посмотреть! Начнет потихоньку…
— Вся надежда только на тебя, Никифор Фомич! — проникновенно заявил Петров. — Очень это важный для страны старичок!
— Спасибо за оказанное доверие! — Ответил Болдырь. — Разрешите идти?
— Ступай, — распорядился генерал майор.
Покинув кабинет начальства, старший наставник решил пройтись по расположению и заглянуть в казарму. Настоящая «муштра» для очередного курса потенциальных Силовиков должна была начаться только с завтрашнего дня, а первую неделю Болдырь лишь приглядывался к своим подопечным. В казарме старший наставник накрывшись «Пологом невидимости» оказался свидетелем неприглядной картины: один из молодых призывников — сын замнаркома Варфоломеева, откровенно допекал престарелого «курсанта» — того самого деда, из-за которого и случился в кабинете начальства весь сыр-бор.