Страница 151 из 165
Глава 13
Москва.
Совещание членов группы «Куратор». Мы опять влезли в историю с нашим беглецом, нам мало потерь, понесенных при попытке его ликвидации. Опять наступаем на те же грабли. Тогда погибли три наши группы зачистки и снова мы решили ликвидировать того же человека. Чем именно думал оперативный дежурный. И снова расходы. Найм бригад корсиканцев и передача наших запасов оружия им же. Думать он не пробовал. Зачищены основные участники и свидетели и всё на этом надо остановиться. В ответ на эти слова прозвучало только одно. Оперативный дежурный уже наказан за свои инициативы. Остановить маховик уже невозможно. Бригады вышли на позиции и судя по времени все события либо происходят, уже происходят или вот-вот начнутся.
Марсель.
Раннее утро у гостиницы, где мы остановились на автостоянке два автомобиля — это наша группа прикрытия. К автомобилю подходит человек в униформе дорожной службы и просит переставить автомобиль. Открывается передняя дверь и водитель спрашивает — кому мы здесь можем мешать. Мужчина в униформе отвечает — мне мешаете. И наводит пистолет с навинченным на ствол глушителем и стреляет несколько раз. Водитель оседает у открытой двери автомобиля. Из машины выскакивает ещё двое и не успевают стрелять их расстреливают в спину из автомобиля, стоящего у края дороги. Из второго автомобиля группы прикрытия одновременно открыв двери вываливаются ещё четверо наших товарищей и только тогда в дело вступают снайперы. Четыре снайпера с винтовками оснащенными глушителями вступают в дело, и наши товарищи не успевают ничего сделать. На автостоянку въезжает огромная мусороуборочная машина и все трупы грузят в этот грузовик, и он отправляется дальше по маршруту собирать мусор. Через несколько часов трупы выгрузят на мусороперерабатывающем заводе и тела наших товарищей исчезнут навсегда. Автомобили со стоянки были угнаны сразу же после расстрела членов группы прикрытия и отправились в разделочные цеха корсиканцев. В течении часа автомобили были разобраны на детали и тоже исчезли навсегда. Группа силовой поддержки стояла на позиции ожидания. Сначала у них исчезла связь и затем пара фургонов дальнобойщиков заблокировала путь вперед и назад сразу же автомобили были блокированы такими же огромными фургонами с боков и с крыш грузовиков, которые блокировали два пежо восемь автоматчиков методично расстреляли тех наших товарищей, которые были внутри блокированных автомобилей.
Затем грузовые фургоны дальнобойщиков дали скорость и ушли по трассе дальше. К расстрелянным машинам сразу же подъехала ещё одна мусороуборочная машина и быстрые смуглые ребята в униформе мусорщиков погрузили в грузовик тела расстрелянных наших товарищей и сразу не теряя времени мусорщики отправились дальше по маршруту, через пару часов тела убитых попали на другой мусороперерабатывающий завод и тоже исчезли навсегда. Корсиканская мафия давно уже контролировала этот бизнес — сбор и переработку мусора в городе Марселе. Расстрелянные автомобили погрузили на эвакуаторы и так же убрали в гараж на разделку на запчасти. Через час не было и этих автомобилей.
Через пять минут после эвакуации расстрелянных автомобилей подъехал грузовик с цистерной воды и смыл все следы на месте преступления. Такая же операция была проведена на месте расстрела и группы прикрытия. Жители города ничего подозрительного не заметили. Наши товарищи пропали без следа и больше мы никогда не смогли увидеть даже их тела. Они исчезли бесследно. Мы же с гестаповцем ничего не подозревали и собирались ехать в компанию, которая проводила испытания лекарств на людях. В Марселе был расположен филиал куда мы и направлялись с утра пораньше. Заметить бездомного, который собирает жестяные банки на сдачу в сборный пункт вторсырья можно было легко, он совершенно не прятался. Достав банку из-под нашей машины, бездомный сплющил ударом ноги банку из-под пепси и пошел насвистывая дальше. Я остановился, какая-то странность царапнула мое сознание. Гестаповец недовольно сказал — чего встал. Что же не так с этим бездомным, что-то же царапнуло сознание. Давай быстрее, а то по пробкам настоимся — это опять гестаповец. Назад — громко отвечаю я. Давай назад от машины, идиот. Что — ты сказал, легионер — это гестаповец отреагировал на нарушение субординации. Назад от машины, нас сейчас убивать будут. Я уже достал пистолет и встав на колено осматриваю окрестности. Вон та машина мне нравиться и вот та стоит как-то нехорошо. Две машины и снайперы — на крыше дома напротив. Секунды тянутся, время какое-то вязкое. Гестаповец идет ко мне и что-то гневно кричит. Я же перекатом влево ухожу в сторону и опять перекат я пытаюсь разорвать дистанцию со автомобилем. На третьем перекате я вижу, как наш автомобиль отрывается от земли и взлетает. Но на орбиту не выходит — скорость не та. Это шутка. Огонь скрывает нашу машину. Гестаповец отлетает вперёд и падает. Это ударная волна от взрыва мины, которую подложили под наш автомобиль. Подозрительный автомобиль начинает движение и в автомобиле стекло в двери поползло вниз и появляется ствол автомата. Автомат ожидаемо Калашников и стрелять я начинаю раньше и две пули находят стрелка раньше, чем он смог прицелиться в меня. Автомобиль с завалившимся внутрь автомобильного салона стрелком набирает скорость и пытается нас покинуть. Но на простреленных шинах это затруднительно. Водитель пытается уйти пешком, но это ему не удается, я расстрелял оставшиеся патроны ему в спину. Водитель осел рядом с автомобилем на тротуар. Но ничего ещё не кончилось, и я сразу же меняю обойму в пистолете и разворачиваюсь к дому, на крышке которого я заметил снайперов и сразу начинаю стрелять по кромке крыши. Снайпер на позиции должен нервно реагировать даже просто на свист пули, пролетающей у него над головой. Но мне ещё и повезло, одна из пуль находит жертву и с крыши вниз летит винтовка. Снайпера не выдерживают, и стрельба прекращается. Они либо меняют позицию, либо покидают крышу того дома. Мне всё равно, и я меняю обойму, ведь имеется ещё одна подозрительная машина. И снова здравствуйте. Позиция практически та же. Автомобиль на скорости и автоматчик уже целиться в меня и стрелять мы начинаем одновременно. Но правда на моей стороне и я снова выигрыш мой. Автомобиль дальше тоже не уехал. Теперь диспозиция следующая. На стоянке у гостиницы догорает наша машина. На расстояние метров пяти от горящей машины лежит навзничь гестаповец. Признаков жизни не подает. Два автомобиля с пробитыми колесами стоят напротив меня, предположительно стрелки в салонах машин, водители лежат рядом с осевшими на пробитых колесах машинах. И только теперь я понимаю- что мне не понравилось в бездомном, собирающем использованные жестяные банки. Чисто вымытые волосы, голова была вымыта. Бездомный с чисто вымытой головой — так не бывает. И, да ещё не всё. Бездомный идет в мою сторону и держит руку в пакете. Это он зря. Я не полицейский и стрелять по живой цели не боюсь. Знал бы этот мнимый бездомный сколько раз я применял оружие по живым целям. Ещё живым целям. Ждать пока мнимый бездомный достанет пистолет или что он там хранил в пакете я не стал. Разрядил всю обойму в этого мнимого бездомного. Пакет отлетел в момент падения на землю этого минера. В руке он держал пистолет. Применение оружия оправданно, проблем с прокуратурой не будет.
Теперь надо опять перезарядить пистолет — у нас снайпера могут быть по близости, скорее всего они покинули позиции, но — береженого и бог бережет. И отправляемся оказывать первую помощь гестаповцу. Пульс есть и глаза открыты. Взгляд, конечно, пока не осмысленный, но это пройдет. Первый раз, наверное, под огнем. Крови не видно и следов переломов конечностей не видно. Значит будем ждать «скорую помощь» и контролировать окрестности. Мусороуборочная машина идет к нам, вот это лишнее, и я стреляю в смуглое лицо человека в униформе мусорщика. Почему стреляю — для этого есть все основания. У мусорщика в руках весло — автомат Калашникова с деревянным прикладом. Автомат Калашникова не входит в перечень оборудования, приспособленного для сбора и утилизации отходов. Мусороуборочная машина разворачивается и уезжает. Пистолетные пули не наносят видимого урона этому автомобилю. На этом, наверное, всё. Сирены начинают напоминать грохот Ниагарского водопада. Вокруг полицейские и врачи. Гестаповца погрузили в машину «скорой помощи» и увезли. Меня же повезли в комиссариат — полиция желает знать, что произошло. Я же молчу — у меня стресс и посттравматический синдром. Ля полицейских этого объяснения хватило. Затем меня передают караулу из легионеров и меня везут в Главный штаб Иностранного Легиона. Ехать из Марселя не так и далеко, но час поспать у меня есть. Как можно спать при таком стрессе, не знаю у меня вот такая реакция организма. После такой встряски просто сон. Разбудили м пня уже в Обани и сразу на глаза к генералу.