Страница 30 из 84
— Ленту смени, закончилась! — рявкнул лейтенант засуетившемуся Кудину и зачем-то включил заднюю передачу.
А немцы напирали. Вот уже некоторые из них одолели кладбищенскую ограду, и стреляют среди могилок.
— Да что ты возишься? — снова заорал Лифанов.
— Всё уже! — огрызнулся младший сержант, стреляя уже длинной очередью по отставшим от основной массы фрицам.
Где-то недалеко от Т-20 грохнула граната, осыпав его тоненькую броню градом осколков, и лейтенант рванул машину куда-то вперёд, доворачивая левее и мешая свежеиспечённому пулемётчику вести огонь. Ненадолго. Сделав небольшой круг по заснеженному колхозному полю, он расположил «Комсомолец» так, что Кудин теперь бил во фланг немцам. Вряд ли прицельно, поскольку мог наводить пулемёт лишь по вспышкам от выстрелов да изредка высвечиваемым ими фигурам.
Вот уже и вторая лента закончилась, и по звукам можно судить, что бой разгорелся нешуточный. Грохочет очередями пистолетов-пулемётов и одиночными выстрелами вся западная окраина села. Захлёбывается лаем ещё один «Горюнов» порыкивающего двигателем «Комсомольца» роты, на кладбище грохают взрывы гранат.
Где-то занялся пожар, и в его отблесках стала видна новая цепь немецких солдат, бегущих со стороны леса.
— Бей по ним! — орёт, перекрикивая шум мотора лейтенант. — Не дай им соединиться с первой волной!
А Славка уже вошёл в раж и давит, давит гашетки пулемёта. Потому что знает: если те, кто бегут от леса, прорвутся к кладбищу, погибнут его товарищи.
20
Сафоново всё-таки пришлось оставить, хотя полк выдержал удар немцев. И не просто выдержал, а об него разбились танковый и пехотный полки фашистов. И через Дорогобуж гадов не пропустили. Не пропустили гвардейцы из 2-й мотострелковой, вооружённой прекрасной техникой и новейшими образцами оружия. А вот севернее, в районе Мирополья и Боголюбово, стояла обычная стрелковая дивизия, и танки Гота прорвались там, за два дня выйдя к Холм-Жирковскому, едва ли не в тыл гвардии. Поэтому, чтобы избежать удара с тыла, командование армии и приняло решение отвести гвардейскую дивизию на рубеж Артёмово — Чёрное — Семлёво. Ведь всё равно Гот будет рваться на Москву преимущественно по Минскому шоссе.
Потери? Серьёзные потери. Только в его роте 9 убитых и 22 раненых. Почти треть личного состава. Гитлеровцы первым делом стараются выбить противотанковые орудия, поэтому у «протвотанкистов» они ещё больше. Но уже разобрались, что ручные гранатомёты, если танк подползёт хотя бы на полкилометра, ещё страшнее. Поэтому поддерживают пехоту огнём издали. Нет уже тех «кавалерийских наскоков» первых дней войны, когда они гнали вперёд броню, и лишь под её прикрытием двигались пехотинцы.
Зато, когда в качестве поддержки пришлют хотя бы взвод средних танков, дело меняется сразу: лёгкую мелочь вышибают даже старые образцы «тридцатьчетвёрки», вооружённые «трёхдюймовкой». И даже грозные трофейные КВ, Т-34 и немецкие «четвёрки» с дополнительной бронёй пасуют перед более новым танком с 85-мм пушкой. Но такую поддержку ещё нужно дождаться: маловато их на этом участке фронта.
На станции Семлёво расположился штаб дивизии, а 6-му гвардейскому мотострелковому полку «нарезали» участок обороны в районе старинного села Семлёво, основанное примерно в одно время с Москвой. Но это вовсе не значит, что он вырыл окопы по окраине села. Нет, рубеж его обороны проходит по реке Осьма, в четырёх километрах западнее. А задача — та же самая, что была у казаков атамана Платова в 1812 году: не допустить переправы вражеских войск, движущихся на Москву по Старой Смоленской дороге, через реку. Только тогда семичасовой бой шёл с наполеоновской армией, а теперь — с танковой армией Германа Гота.
Ассоциации с наполеоновским нашествием возникают не только у Юдина. Как бывший политработник, он внимательно следит за публикациями центральных газет, и там тоже проводят параллели между двумя Отечественными войнами. Только, в отличие от Кутузова, нынешний Верховный Главнокомандующий даже мысли не допускает о возможности сдачи Москвы. А политруки вдалбливают в головы красноармейцам лозунг: нам отступать некуда — позади Москва. Пусть до неё ещё больше двух сотен вёрст.
Речушка небольшая, всего метров десять шириной, но берега её достаточно крутые, без моста ни танки, ни грузовики не переправить. А деревянный мост загодя взорвали. Есть какая-никакая линия инженерных оборонительных сооружений, что начали строить осенью, когда немцы подошли к Смоленску. Севернее дороги, по западной окраине села Беломир, противотанковый ров, занесённый снегом. Отчего он, в общем-то, не стал более проходимым для танков противника. И четыре ДОТа по восточному берегу Осьмы — от северной околицы Беломира до южной села Станище. В общем-то, построенных, но не оборудованных: нет ни капонирных орудий, ни пулемётных станков, ни вытяжной вентиляции. В Станище, помимо хлипкого мостика, способного выдержать лишь «полуторку», ещё и брод. Ещё один мостик был в районе деревни Асташово севернее Беломира, но его тоже взорвали на всякий случай.
Впрочем, что эти взорванные лёгкие мосты, если для переправы пехоты сейчас вся замёрзшая река — сплошной мост? И наступающая танковая дивизия воспользуется этим, чтобы захватить плацдарм, а уж потом станет наводить мощную переправу для танков.
С обороной по рубежу реки воины 2-й гвардейской сталкивались не раз. В том числе — и когда на противоположном берегу имеется жилая застройка, которой противник очень охотно пользуется для скрытного сосредоточения. Поэтому весь предыдущий день бойцы батальона усердно перетаскивали брёвна разобранных изб правобережной части села на «свой» берег, сооружая дзоты и блиндажи. А то, что не успели разобрать, подожгли, как только передовой дозор предупредил о приближении немецкого авангарда.