Страница 32 из 35
Боле к сахарным устам устами не прильнуть,
Коль указывать для мира ты берешься путь…
— Этот фрагмент Шкатулка извлекла из моей книги. А из твоей, Майрон Синда?
— Тот же самый, — ответил седовласый, не скрывая разочарования.
— Как жалко. Было бы хорошо, окажись в каждом черновике неповторимый фрагмент, который дополнял бы иные. Я тоже надеялся на это до момента сего. Увы нам.
— Сколько их ещё есть? — У Майрону во рту пересохло, он говорил с трудом.
— Всего черновиков семь, и я даже знаю где находится ещё один, красный, однако, он недоступен.
— Почему?
— Потому что сначала следует отыскать шесть предыдущих. Синий и белый перед нами, но есть ещё зелёный, чёрный, серый и жёлтый. Получивший их, получит и красный, но эти четыре так и остались для меня загадкой.
— Шивариус говорил, что у него есть мысли, где искать их, но со мной не поделился, — вспомнил Майрон вдруг. — Всё это похоже на какую-то игру.
— Ты заметил, Майрон Синда? Действительно. Джассар написал семь книг, спрятал их и позволил нам искать. Это не то, что сделал бы мудрейший мудрец всех времён. Это проделки ребёнка, озорного и непосредственного. Душу бы отдал, чтобы узнать, что творилось в его голове.
— Для нас он всё ещё непостижим. Вы тоже не знаете его замыслов.
— Я знаю только то, что мне говорят Плащеносцы, а им веры нет. Предвосхищаю твой следующий вопрос: ты знаком с одним из них, он вернул тебя к жизни, не так ли?
Ответа не требовалось.
— Они оба придут на совет магов, Синий и Красный. Уверен, ты не знал о существовании второго, но знал твой заклятый враг. Потому что именно Красный вернул Шивариуса к жизни, когда тот умер в первый раз.
— Чтобы он искал Ответ на Вопрос.
— Истинно.
— Получается, мы были лошадьми на бегах, а эти два… человека? Демона?
Геднгейд хранил молчание.
— Эти две сущности были нашими хозяевами.
— Пока одна лошадь не забила насмерть другую. Таким образом вот тебе ещё одна причина обрести терпение. Скоро они все будут здесь, и ты получишь свои ответы.
— Значит, придётся подождать, — мрачно выдохнул Майрон сквозь зубы.
— Нам пора. Забирать том или оставлять, решай сам.
Гость посмотрел на две великие книги, не желавшие открывать свои тайны; на великое тёмное ничто вокруг, хранившее тысячи секретов.
— Я слишком к ней привязался.
Синий черновик ушёл под матовую поверхность зеркала, белый вернулся в пасть Лаухальганды, где находилось целое потайное измерение.
— Что ж, Майрон Синда, отныне ты мой полноправный гость, — сказал Гед Геднгейд, когда сфера вновь оказалась над его теменем и оба вернулись в тридцатигранный зал. — Располагайся и отдыхай, все мои возможности к твоим услугам.
Покои, куда поселили Райлу Балекас были достойны монаршей особы. Она имела об этом полное представление, ибо долго служила телохранителем короля Радована Карапсу
В отдельном домике было несколько просторных комнат: спальня, гостиная, столовая, тренировочный зал и уборная с ванной. Всюду красовались искусные фрески и гобелены, золочённые барельефы, картины в помпезных рамах, гномье стекло, ворсистые ковры, парча, шёлк и кружево. Всё это находилось в полушаге от грани безвкусицы, но не переступало её.
Удивляли разные волшебные мелочи, например, свет, — стоило коснуться небольшой выпуклости возле входа в комнату, как на люстре зажигались кристаллы; золотые краны в ванной лили чистейшую воду любой температуры, и даже с добавлением разных травяных ароматов; одежда, оставленная в шкафу, по изъятии была чистой, без лишних складок и пахла полевыми цветами, даже если прошёл один удар сердца.
Из столовой и спальни наружу вели стеклянные двери, а там раскинулся огромный дикий лес, полный чудесных цветов и разной живности со всех концов света. Райла каждый день часами бегала по его извилистым тропкам, дыша свежим воздухом, преодолевая ручьи, огибая пруды, а потом принимая ванну под тёплым водопадом. Он был просторен, этот лес, но не бесконечен. Если пройти по единственной прямой дороге пятьсот шагов, можно было выйти к ещё одним дверям, за которыми находился балкон с видом на долину Керн-Роварр. Оказалось, что всё то зелёное великолепие содержалось внутри крепости, отчего даже повидавшая виды Райла сначала изрядно удивилась.
Тренировочный зал в домике был хорош, но тренироваться охотница предпочитала на балконе. Он был просторен и давал ей такое ощущение бесконечной свободы, что дух захватывало. Ворона чувствовала, будто её тело становится крепче, и требует нагрузок.
В один день она вслух пожалела, что не может разглядеть долину с такой высоты и вскоре обнаружила на балконе блестящий цилиндр телескопа на хитрой подставке. С тех пор часто разглядывала далёкие мануфактуры с трубами, или красивые дома-грибы из некой полупрозрачной материи. А порой она замечала, как с неба спускается Лебяжья Ладья, либо какое-нибудь диковинное существо с человеком на спине. Всё больше их прибывало в долину день ото дня: по воздуху, по земле, в одиночестве или целыми делегациями.
Однажды она увидела гигантского филина, который приземлился где-то повыше среди башен и корпусов. Затем к вратам Оплота подъехал большой фургон с красными бумажными фонарями на углах выгнутой крыши; его тянули две ожившие статуи каких-то хищников с выпученными глазами и огромными пастями. А ещё был случай, когда на дороге появилось дивное существо, — громадный белоснежный лев, с гривой, заплетённой в косы и седлом на спине. Этот восхитительный зверь, привёз сухопарого старца, смуглого и морщинистого как урюк, с белоснежной под стать льву бородой и большим тюрбаном на голове.
Ещё много кто являлся в Зеркальный Оплот, Райла видела далеко не всех.
Закончив отрабатывать приёмы, охотница прислонила двуручный меч Олтах
Райла поспешила на омовение.
///