Страница 26 из 143
Доведя Первого принца до своей спальни, Милева не без облегчения избавилась от тяжелой ноши.
— Сними эту тряпку, — потребовала она, ухватившись двумя пальцами за порядком изгвазданный серый плащ, в паре мест пробитый чем-то острым.
Тар проделал требуемое. Взвесив плащ в руках, Милева окинула его критическим взглядом, но признала все же годным. Грязь можно почистить, а прорехи — зашить. Слуг лучше не беспокоить, а то у них могут возникнуть ненужные вопросы. Да и с такой мелочью она может справиться сама.
Большую часть своей жизни Милева провела в далеких гарнизонах и легионных лагерях. Сначала с Таром и императрицей Имсаль, затем самостоятельно. Первая императрица слугами практически не пользовалась и привила эту привычку своей ученице. Так что она отлично знала, с какой стороны подойти к иголке с ниткой.
Следом за плащом, Тар стянул с себя темно-зеленый камзол, оставшись только в таких же зеленых свободных штанах, белой рубашке и сапогах. Последние он попытался снять, но вышла заминка. Сапоги не отказывались сниматься, просто стоило Тару хоть немного наклониться, как из его груди раз за разом вырывался хриплый кашель.
Посмотрев на его мучения, Милева только тяжело вздохнула. Решительно взявшись за правый сапог, она начала стягивать его с ноги Первого принца.
— Я сам, — попытался возразить тот. Вместо ответа Пятая императрица просто небрежно толкнула его в грудь, заставив упасть на разложенную постель.
— Сам ты еле на ногах стоишь, — проворчала она, стянув сначала правый, а потом и левый сапог.
Тар прикрыл глаза. Этот внезапный приступ заботы Милевы напомнил ему о других, давних и более счастливых временах. Тех, когда его мать была еще жива, как и многочисленные друзья. Он был молод, здоров, преисполнен амбиций, сил и надежд. Любил и был любимым. Не только Милевой, но и многими другими.
Как мало мы ценим то бесценное, что рядом с нами. Как жалеем потеряв…
Будь проклята эта вечная гонка за властью. Вступить в нее легко, но запросто выйти уже не получится. Но свой выбор он сделал.
— Тебе не кажется, что в последнее время я оказываюсь в твоей постели слишком часто, но продолжения не происходит? — добавил он, отогнав непрошеные мысли и не без удобства устраиваясь в постели Пятой императрицы.
— Молчи, герой-любовник, — усмехнулась Милева. — Или будешь спать на полу.
— Можно и на полу, главное чтобы в твоих объятьях, — улыбнулся он столь знакомой улыбкой, что у нее вновь защемило сердце. Эта улыбка принадлежала тому старому Тару Валлону, которого она когда-то любила. Ладно… зачем лгать самой себе, все еще любит. Пусть и где-то в глубине души. Очень глубокой глубине.
Но теперь вместе с любовью появился страх. Как за себя, так и за сына. Она отлично помнила ту ночь, когда дремавший в Первом принце демон вырвался наружу. Если это произошло один раз, то где гарантия, что подобное не повторится?
Пусть Тар и отрицает подобную возможность, но она никак не могла для себя решить доверяет ли она Тару. Сердце говорило — да, но разум требовал не торопиться. За свою жизнь Милева не волновалась. Но Рантор — это другое дело. Он не должен пострадать из-за безумия одержимого отца.
— Я лягу в гостиной, — сообщила она.
— Тут достаточно места для двоих… — многозначительно заметил Тар, похлопав по одеялу рядом с собой.
Предложение показалось Милеве таким соблазнительным, что ей стоило огромных усилий повторить:
— Я лягу в гостиной.
— Хотя бы один поцелуй на ночь. В память о старых временах. Назад их, увы, не вернуть.
Немного постояв в нерешительности, она все же наклонилась и легонько коснулась губами его губ. А когда поняла, какую огромную ошибку совершила, было слишком поздно.
Легкий поцелуй мгновенно превратился в неистовый, страстный. Сладкое, хмельное возбуждение захватило Милеву с головой, сметая все преграды и запреты.