Страница 47 из 68
Тузенбах . Перестаньте! Ну, что право… (Машет рукой и уходит в дом.)
Кулыгин . Около театра… Соленый стал придираться к барону, а тот не стерпел, сказал что-то обидное…
Чебутыкин . Не знаю. Чепуха все.
Кулыгин . В какой-то семинарии учитель написал на сочинении "чепуха ", а ученик прочел "реникса " — думал, по-латыни написано. (Смеется.) Смешно удивительно. Говорят, Соленый влюблен в Ирину и будто возненавидел барона… Это понятно. Ирина очень хорошая девушка. Она даже похожа на Машу, такая же задумчивая. Только у тебя, Ирина, характер мягче. Хотя и у Маши, впрочем, тоже очень хороший характер. Я ее люблю, Машу.
В глубине сада за сценой: "Ау! Гоп-гоп! "
Ирина (вздрагивает) . Меня как-то все пугает сегодня.
Пауза.
У меня уже все готово, я после обеда отправляю свои веши. Мы с бароном завтра венчаемся, завтра же уезжаем на кирпичный завод, и послезавтра я уже в школе, начинается новая жизнь. Как-то мне поможет бог! Когда я держала экзамен на учительницу, то даже плакала от радости, от благости…
Пауза.
Сейчас приедет подвода за вещами…
Кулыгин . Так-то оно так, только как-то все это не серьезно. Одни только идеи, а серьезного мало. Впрочем, от души тебе желаю.
Чебутыкин (в умилении) . Славная моя, хорошая… Золотая моя… Далеко вы ушли, не догонишь вас. Остался я позади, точно перелетная птица, которая состарилась, не может лететь. Летите, мои милые, летите с богом!
Пауза.
Напрасно, Федор Ильич, вы усы себе сбрили.
Кулыгин . Будет вам! (Вздыхает.) Вот сегодня уйдут военные, и все опять пойдет по-старому. Что бы там ни говорили, Маша хорошая, честная женщина, я ее очень люблю и благодарю свою судьбу. Судьба у людей разная… Тут в акцизе служит некто Козырев. Он учился со мной, его уволили из пятого класса гимназии за то, что никак не мог понять ut consecutivum. Теперь он ужасно бедствует, болен, и я, когда встречаюсь, то говорю ему: «Здравствуй, ut consecutivum» — Да, говорит, именно consecutivum… а сам кашляет. А мне вот всю мою жизнь везет, я счастлив, вот имею даже Станислава второй степени и сам теперь преподаю другим это ut consecutivum. Конечно, я умный человек, умнее очень многих, но счастье не в этом…
В доме играют на рояле «Молитву девы».
Ирина . А завтра вечером я уже не буду слышать этой «Молитвы девы», не буду встречаться с Протопоповым…
Пауза.
А Протопопов сидит там в гостиной; и сегодня пришел…
Кулыгин . Начальница еще не приехала?
В глубине сцены тихо проходит Маша, прогуливаясь.
Ирина . Нет. За ней послали. Если б только вы знали, как мне трудно жить здесь одной, без Оли… Она живет в гимназии; она начальница, целый день занята делом, а я одна, мне скучно, нечего делать, и ненавистна комната, в которой живу… Я так и решила: если мне не суждено быть в Москве, то так тому и быть. Значит, судьба. Ничего не поделаешь… Все в божьей воле, это правда. Николай Львович сделал мне предложение… Что ж? Подумала и решила. Он хороший человек, удивительно даже, такой хороший… И у меня вдруг точно крылья выросли на душе, я повеселела, стало мне легко и опять захотелось работать, работать… Только вот вчера произошло что-то, какая-то тайна нависла надо мной…
Чебутыкин . Реникса. Чепуха.
Наташа (в окно) . Начальница!
Кулыгин . Приехала начальница. Пойдем.
Уходит с Ириной в дом.
Чебутыкин (читает газету и тихо напевает) . Тара-ра… бумбия… сижу на тумбе я…
Маша подходит; в глубине Андрей провозит колясочку.
Маша . Сидит себе здесь, посиживает…
Чебутыкин . А что?
Маша (садится) . Ничего…
Пауза.
Вы любили мою мать?
Чебутыкин . Очень.
Маша . А она вас?
Чебутыкин (после паузы) . Этого я уже не помню.
Маша . Мой здесь? Так когда-то наша кухарка Марфа говорила про своего городового: мой. Мой здесь?
Чебутыкин . Нет еще.
Маша . Когда берешь счастье урывочками, по кусочкам, потом его теряешь, как я, то мало-помалу грубеешь, становишься злющей. (Указывает себе на грудь.) Вот тут у меня кипит… (Глядя на брата Андрея, который провозит колясочку.) Вот Андрей наш, братец… Все надежды пропали. Тысячи народа поднимали колокол, потрачено было много труда и денег, а он вдруг упал и разбился. Вдруг, ни с того ни с сего. Так и Андрей…
Андрей . И когда, наконец, в доме успокоятся. Такой шум.
Чебутыкин . Скоро. (Смотрит на часы, потом заводит их; часы бьют.) У меня часы старинные, с боем… Первая, вторая и пятая батарея уйдут ровно в час.
Пауза.
А я завтра.
Андрей . Навсегда?
Чебутыкин . Не знаю. Может, через год вернусь. Хотя черт его знает… Все равно…
Слышно, как где-то далеко играют на арфе и скрипке.
Андрей . Опустеет город. Точно его колпаком накроют.
Пауза.
Что-то произошло вчера около театра; все говорят, а я не знаю.
Чебутыкин . Ничего. Глупости. Соленый стал придираться к барону, а тот вспылил и оскорбил его, и вышло так в конце концов, что Соленый обязан был вызвать его на дуэль. (Смотрит на часы.) Пора бы, кажется, уж… В половине первого, в казенной роще, вот в той, что отсюда видать за рекой… Пиф-паф. (Смеется.) Соленый воображает, что он Лермонтов, и даже стихи пишет. Вот шутки шутками, а уж у него третья дуэль.
Маша . У кого?
Чебутыкин . У Соленого.
Маша . А у барона?
Чебутыкин . Что у барона?
Пауза.
Маша . В голове у меня перепуталось… Все-таки, я говорю, не следует им позволять. Он может ранить барона или даже убить.
Чебутыкин . Барон хороший человек, но одним бароном больше, одним меньше — не все ли равно? Пускай! Все равно!