Страница 24 из 68
Елена Андреевна . Сейчас. Твой отец не спит. Когда он болен, его раздражает музыка. Поди спроси. Если он ничего, то сыграю. Поди.
Соня . Сейчас. (Уходит.)
В саду стучит сторож.
Елена Андреевна . Давно уже я не играла. Буду играть и плакать, плакать, как дура. (В окно.) Это ты стучишь, Ефим?
Голос сторожа . Я!
Елена Андреевна . Не стучи, барин нездоров.
Голос сторожа . Сейчас уйду! (Подсвистывает.) Эй вы, Жучка, Мальчик! Жучка!
Пауза.
Соня (вернувшись) . Нельзя!
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Гостиная в доме Серебрякова. Три двери: направо, налево и посредине. — День.
Войницкий, Соня (сидят) и Елена Андреевна (ходит по сцене, о чем-то думая) .
Войницкий . Герр профессор изволил выразить желание, чтобы сегодня все мы собрались вот в этой гостиной к часу дня. (Смотрит на часы.) Без четверти час. Хочет о чем-то поведать миру.
Елена Андреевна . Вероятно, какое-нибудь дело.
Войницкий . Никаких у него нет дел. Пишет чепуху, брюзжит и ревнует, больше ничего.
Соня (тоном упрека) . Дядя!
Войницкий . Ну, ну, виноват. (Указывает на Елену Андреевну.) Полюбуйтесь: ходит и от лени шатается. Очень мило! Очень!
Елена Андреевна . Вы целый день жужжите, все жужжите — как не надоест! (С тоской.) Я умираю от скуки, не знаю, что мне делать.
Соня (пожимая плечами) . Мало ли дела? Только бы захотела.
Елена Андреевна . Например?
Соня . Хозяйством занимайся, учи, лечи. Мало ли? Вот когда тебя и папы здесь не было, мы с дядей Ваней сами ездили на базар мукой торговать.
Елена Андреевна . Не умею. Да и неинтересно. Это только в идейных романах учат и лечат мужиков, а как я, ни с того ни с сего, возьму вдруг и пойду их лечить или учить?
Соня . А вот я так не понимаю, как это не идти и не учить. Погоди, и ты привыкнешь. (Обнимает ее.) Не скучай, родная. (Смеясь.) Ты скучаешь, не находишь себе места, а скука и праздность заразительны. Смотри: дядя Ваня ничего не делает и только ходит за тобою, как тень, я оставила свои дела и прибежала к тебе, чтобы поговорить. Обленилась, не могу! Доктор Михаил Львович прежде бывал у нас очень редко, раз в месяц, упросить его было трудно, а теперь он ездит сюда каждый день, бросил и свои леса и медицину. Ты колдунья, должно быть.
Войницкий . Что томитесь? (Живо.) Ну, дорогая моя, роскошь, будьте умницей! В ваших жилах течет русалочья кровь, будьте же русалкой! Дайте себе волю хоть раз в жизни, влюбитесь поскорее в какого-нибудь водяного по самые уши — и бултых с головой в омут, чтобы герр профессор и все мы только руками развели!
Елена Андреевна (с гневом) . Оставьте меня в покое! Как это жестоко! (Хочет уйти.)
Войницкий (не пускает ее) . Ну, ну, моя радость, простите… Извиняюсь. (Целует руку.) Мир.
Елена Андреевна . У ангела не хватило бы терпения, согласитесь.
Войницкий . В знак мира и согласия я принесу сейчас букет роз; еще утром для вас приготовил… Осенние розы — прелестные, грустные розы… (Уходит.)
Соня . Осенние розы — прелестные, грустные розы…
Обе смотрят в окно.
Елена Андреевна . Вот уже и сентябрь. Как-то мы проживем здесь зиму!
Пауза.
Где доктор?
Соня . В комнате у дяди Вани. Что-то пишет. Я рада, что дядя Ваня ушел, мне нужно поговорить с тобою.
Елена Андреевна . О чем?
Соня . О чем? (Кладет ей голову на грудь.)
Елена Андреевна . Ну, полно, полно… (Приглаживает ей волосы.) Полно.
Соня . Я некрасива.
Елена Андреевна . У тебя прекрасные волосы.
Соня . Нет! (Оглядывается, чтобы взглянуть на себя в зеркало.) Нет! Когда женщина некрасива, то ей говорят: «У вас прекрасные глаза, у вас прекрасные волосы»… Я его люблю уже шесть лет, люблю больше, чем свою мать; я каждую минуту слышу его, чувствую пожатие его руки; и я смотрю на дверь, жду, мне все кажется, что он сейчас войдет. И вот, ты видишь, я все прихожу к тебе, чтобы поговорить о нем. Теперь он бывает здесь каждый день, не смотрит на меня, не видит… Это такое страдание! У меня нет никакой надежды, нет, нет! (В отчаянии.) О боже, пошли мне силы… Я всю ночь молилась… Я часто подхожу к нему, сама заговариваю с ним, смотрю ему в глаза… У меня уже нет гордости, нет сил владеть собою… Не удержалась и вчера призналась дяде Ване, что люблю… И вся прислуга знает, что я его люблю. Все знают.
Елена Андреевна . А он?
Соня . Нет. Он меня не замечает.
Елена Андреевна (в раздумье) . Странный он человек… Знаешь что? Позволь, я поговорю с ним… Я осторожно, намеками…
Пауза.
Право, до каких же пор быть в неизвестности… Позволь!
Соня утвердительно кивает головой.
И прекрасно. Любит или не любит — это не трудно узнать. Ты не смущайся, голубка, не беспокойся, — я допрошу его осторожно, он и не заметит. Нам только узнать: да или нет?
Пауза.
Если нет, то пусть не бывает здесь. Так?
Соня утвердительно кивает головой.
Легче, когда не видишь. Откладывать в долгий ящик не будем, допросим его теперь же. Он собирался показать мне какие-то чертежи… Поди скажи, что я желаю его видеть.
Соня (в сильном волнении) . Ты мне скажешь всю правду?
Елена Андреевна . Да, конечно. Мне кажется, что правда, какая бы она ни была, все-таки не так страшна, как неизвестность. Положись на меня, голубка.
Соня . Да… да… Я скажу, что ты хочешь видеть его чертежи… (Идет и останавливается возле двери.) Нет, неизвестность лучше… Все-таки надежда…
Елена Андреевна . Что ты?
Соня . Ничего. (Уходит.)
Елена Андреевна (одна) . Нет ничего хуже, когда знаешь чужую тайну и не можешь помочь. (Раздумывая.) Он не влюблен в нее — это ясно, но отчего бы ему не жениться на ней? Она некрасива, но для деревенского доктора, в его годы, это была бы прекрасная жена. Умница, такая добрая, чистая… Нет, это не то, не то…