Страница 23 из 68
Астров (протягивает ей руку) . Не буду больше пить.
Соня . Дайте мне слово.
Астров . Честное слово.
Соня (крепко пожимает руку) . Благодарю!
Астров . Баста! Я отрезвел. Видите, я уже совсем трезв и таким останусь до конца дней моих. (Смотрит на часы.) Итак, будем продолжать. Я говорю: мое время уже ушло, поздно мне… Постарел, заработался, испошлился, притупились все чувства, и, кажется, я уже не мог бы привязаться к человеку. Я никого не люблю и… уже не полюблю. Что меня еще захватывает, так это красота. Неравнодушен я к ней. Мне кажется, что если бы вот Елена Андреевна захотела, то могла бы вскружить мне голову в один день… Но ведь это не любовь, не привязанность… (Закрывает рукой глаза и вздрагивает.)
Соня . Что с вами?
Астров . Так… В великом посту у меня больной умер под хлороформом.
Соня . Об этом пора забыть.
Пауза.
Скажите мне, Михаил Львович… Если бы у меня была подруга или младшая сестра, и если бы вы узнали, что она… ну, положим, любит вас, то как бы вы отнеслись к этому?
Астров (пожав плечами) . Не знаю. Должно быть, никак. Я дал бы ей понять, что полюбить ее не могу… да и не тем моя голова занята. Как-никак, а если ехать, то уже пора. Прощайте, голубушка, а то мы так до утра не кончим. (Пожимает руку.) Я пройду через гостиную, если позволите, а то боюсь, как бы ваш дядя меня не задержал. (Уходит.)
Соня (одна) . Он ничего не сказал мне… Душа и сердце его все еще скрыты от меня, но отчего же я чувствую себя такою счастливою? (Смеется от счастья.) Я ему сказала: вы изящны, благородны, у вас такой нежный голос… Разве это вышло некстати? Голос его дрожит, ласкает… вот я чувствую его в воздухе. А когда я сказала ему про младшую сестру, он не понял… (Ломая руки.) О, как это ужасно, что я некрасива! Как ужасно! А я знаю, что я некрасива, знаю, знаю… В прошлое воскресенье, когда выходили из церкви, я слышала, как говорили про меня, и одна женщина сказала: «Она добрая, великодушная, но жаль, что она так некрасива…» Некрасива…
Входит Елена Андреевна.
Елена Андреевна (открывает окна) . Прошла гроза. Какой хороший воздух!
Пауза.
Где доктор?
Соня . Ушел.
Пауза.
Елена Андреевна . Софи!
Соня . Что?
Елена Андреевна . До каких пор вы будете дуться на меня? Друг другу мы не сделали никакого зла. Зачем же нам быть врагами? Полноте…
Соня . Я сама хотела… (Обнимает ее.) Довольно сердиться.
Елена Андреевна . И отлично.
Обе взволнованы.
Соня . Папа лег?
Елена Андреевна . Нет, сидит в гостиной… Не говорим мы друг с другом по целым, неделям и бог знает из-за чего… (Увидев, что буфет открыт.) Что это?
Соня . Михаил Львович ужинал.
Елена Андреевна . И вино есть… Давайте выпьем брудершафт.
Соня . Давайте.
Елена Андреевна . Из одной рюмочки… (Наливает.) Этак лучше. Ну, значит — ты?
Соня . Ты.
Пьют и целуются.
Я давно уже хотела мириться, да все как-то совестно было… (Плачет.)
Елена Андреевна . Что же ты плачешь?
Соня . Ничего, это я так.
Елена Андреевна . Ну, будет, будет… (Плачет.) Чудачка, и я заплакала…
Пауза.
Ты на меня сердита за то, что я будто вышла за твоего отца по расчету… Если веришь клятвам, то клянусь тебе, — я выходила за него по любви. Я увлеклась им, как ученым и известным человеком. Любовь была не настоящая, искусственная, но ведь мне казалось тогда, что она настоящая. Я не виновата. А ты с самой нашей свадьбы не переставала казнить меня своими умными подозрительными глазами.
Соня . Ну, мир, мир! Забудем.
Елена Андреевна . Не надо смотреть так — тебе это не идет. Надо всем верить, иначе жить нельзя.
Пауза.
Соня . Скажи мне по совести, как друг… Ты счастлива?
Елена Андреевна . Нет.
Соня . Я это знала. Еще один вопрос. Скажи откровенно, — ты хотела бы, чтобы у тебя был молодой муж?
Елена Андреевна . Какая ты еще девочка. Конечно, хотела бы. (Смеется.) Ну, спроси еще что-нибудь, спроси…
Соня . Тебе доктор нравится?
Елена Андреевна . Да, очень.
Соня (смеется) . У меня глупое лицо… да? Вот он ушел, а я все слышу его голос и шаги, а посмотрю на темное окно, — там мне представляется его лицо. Дай мне высказаться… Но я не могу говорить так громко, мне стыдно. Пойдем ко мне в комнату, там поговорим. Я тебе кажусь глупою? Сознайся… Скажи мне про него что-нибудь…
Елена Андреевна . Что же?
Соня . Он умный… Он все умеет, все может… Он и лечит, и сажает лес…
Елена Андреевна . Не в лесе и не в медицине дело… Милая моя, пойми, это талант! А ты знаешь, что значит талант? Смелость, свободная голова, широкий размах… Посадит деревцо и уже загадывает, что будет от этого через тысячу лет, уже мерещится ему счастье человечества. Такие люди редки, их нужно любить… Он пьет, бывает грубоват, — но что за беда? Талантливый человек в России не может быть чистеньким. Сама подумай, что за жизнь у этого доктора! Непролазная грязь на дорогах, морозы, метели, расстояния громадные, народ грубый, дикий, кругом нужда, болезни, а при такой обстановке тому, кто работает и борется изо дня в день, трудно сохранить себя к сорока годам чистеньким и трезвым…(Целует ее.) Я от души тебе желаю, ты стоишь счастья… (Встает.) А я нудная, эпизодическое лицо… И в музыке, и в доме мужа, во всех романах — везде, одним словом, я была только эпизодическим лицом. Собственно говоря, Соня, если вдуматься, то я очень, очень несчастна! (Ходит в волнении по сцене.) Нет мне счастья на этом свете. Нет! Что ты смеешься?
Соня (смеется, закрыв лицо) . Я так счастлива… счастлива!
Елена Андреевна . Мне хочется играть… Я сыграла бы теперь что-нибудь.
Соня . Сыграй! (Обнимает ее.) Я не могу спать… Сыграй!