Страница 78 из 80
— Рази! — рявкнул капеллан, и десятки копий ударили вперед, пронзая тела тварей. Его собственное оружие пробило сразу двух монстров, и задело третьего, после чего Иоан активировал намертво вбитый в голову конструкт. В обе стороны от древка ударило резонансное лезвие, разрубая тварей напополам, и высвобождая его для следующего взмаха.
— Рази! — приказал командующий, но второй удар вышел уже смазанным, слишком много тварей успело пробиться вперед за считанные мгновения. Он с остервенением бил, прикрывая товарищей, и несколько минут, показавшихся вечностью, строй держался, а затем до него добрались первые толстяки.
Прыгнувшее на Иоана чудовище представляло из себя насмешку над природой, смесь краба и осьминога, с торчащими из толстого каменного панциря щупальцами вперемешку с паучьими много суставчатыми лапами, заканчивающимися длинными, почти полуметровыми когтями, отливающими металлом.
Ударив копьем с резонансным наконечником, капеллан отсек одно из передних щупалец, принял на щит сразу десяток ударов, и контратаковал в ответ. Копье пробило диссонансный щит, и конструкты со звоном рассыпались, но даже вонзившись в панцирь и войдя в тварь на несколько сантиметров оно не нанесло существенного урона.
Капеллан в спешке создал лезвие, разошедшееся в теле твари, рванул древко в сторону, и моторы брони застонали от перегрузок. Сразу несколько щупалец обвило щит Иоана, отдернуло его в сторону, и в образовавшуюся брешь мгновенно устремились несколько когтистых лап. Его отбросило на несколько метров, но стальные шипы-протекторы на подошвах позволили затормозить на самом краю стены.
Тварь бросилась вперед, пытаясь развить успех, но Иоан Навалился всем весом на копье, глубже загоняя его в рану и вновь создал лезвия, располовинив чудовище изнутри. Несколько мгновений оно еще пыталось сопротивляться, каждая из частей действовала самостоятельно, но уроки цесаревича не прошли даром, и капеллан сбросил монстра со стены, тут же бросившись на помощь товарищам.
Отрубленные отростки, щупальца и конечности летели во все стороны, кровь и гной заливали окуляры камер, но капеллан рубил изо всех сил, не жалея ни себя, ни врагов. Обкусанный и пробитый в нескольких местах щит был отброшен, и теперь Иоан рубил копьем, как мечом, постоянно поддерживая резонансные лезвия, а потом с небес обрушилось пламя.
— Да! Да!!! — в экстазе выкрикнул Иоан. — Слава тебе, Господь!
Десятки судов, подоспевших на подмогу, обрушили огонь своих орудий на захлестнувшую стену волну тварей. Стальной ливень смыл монстров, и попавших под раздачу защитников в Днепр, и огненной стеной выжег всё, до противоположного берега. Восхваляющие Господа защитники добивали последних монстров, с воодушевлением глядя на православные кресты на бортах крейсеров.
— Говорит флагман святого флота — Георгий Победоносец. — на много километров разнеслась речь патриарха. — Сегодня мы, воинство христово, показали неверующим и неверным что сила в Правде, а правда на нашей стороне. Господь за нас, а значит против — только слуги сатаны! И все, кто встанут у нас на пути…
Речь Филарета текла уверенно и мощно, разносилась из динамиков системы оповещения и раций в бронетехнике и доспехах. А в подтверждении его слов гибли твари, сотнями и тысячами, под слаженным огнем батарей крейсеров и фрегатов, выстроившихся в линию над Рубежом.
Победа была неминуема, и капеллан с восторгом взирал на триумф святого престола, когда в душе вдруг поднялось беспокойство. Странное, давящее чувство. Которое он ощущал всего несколько раз, на продвинутых тренировках у цесаревича, когда тот подпитывал «глаз божий», отвечавший за предвиденье и ощущения.
Иоан попробовал отринуть странное чувство. Ведь их победа была видна и понятна каждому, но не смог, а когда тошнотворное чувство опасности подступило к горлу и начало давить на виски, решился выйти на связь с Победоносцем. Его доклад приняли немедля, хотя речь патриарха не прерывалась.
Глубоко вздохнув несколько раз, Иоан попытался унять дрожь, но затем заметил, что взрывы на той стороне реки поднимаются всё выше в воздух. Они больше не доставали вторичными поражающими факторами, огнем и ударными волнами, до копошащихся под защитой диссонансных щитов тварей. А затем произошло жуткое — монстр ударил в ответ.
Невидимое копье взметнулось в воздух, пронзив замешкавшийся фрегат, и разорвало его напополам. В то же мгновение тварь ударила снова, в другое зазевавшееся судно, и большая часть флота рванула вверх, подальше от смертоносных конструктов. И тут загрохотала ствольная артиллерия. Вот только не их, а с противоположной стороны.
— Как… — не веря пробормотал Иоан, когда сразу десяток судов получило повреждения и клюнув носом рухнуло на поле некроплоти. Окутанные щупальцами стволы били по мечущимся кораблям, не оставляя ни одного шанса тем, кто не успел подняться на достаточную высоту.
Но даже то, что тварь изрыгала артиллерийский огонь не так страшило капеллана, как то что она до последнего скрывала такую возможность. Выжидала, пока придет подмога, когда люди расслабятся и поверят в свою победу, и лишь после этого нанесла свой коварный удар. Произошло ужасное — твари диссонанса получили разум!
Всего за пять минут два десятка малых и средних судов потерпели крушение. Еще столько же с пробоинами оставались на лету, но держались, обстреливая врага с высоты. Но теперь, несмотря на поддержку, у защитников не оставалось сомнений — битва проиграна. И словно издеваясь над ними живое поле сделало следующий шаг.
Гигантские щупальца хватали толстяков, бронированных тварей, и раскрутив словно праща закидывали их за стену. За считанные минуты элитные твари заполонили тыловые позиции, практически полностью сметя оборонительные порядки и вырезая безоружных техников.
Очень хотелось бросится им на выручку, но и оставлять свою позицию капеллан не мог. Твари вновь пошли на приступ и на каждого защитника приходилось по несколько тысяч врагов. Несметные полчища, которым было не видно конца. Пулеметные точки захлебывались перегретыми стволами. Бойницы огнеметов твари затыкали панцирями своих павших сородичей и перли, перли вперед.