Страница 65 из 137
НАГРАДА
Джульетта
Я едва могу дышать. Ожидание убивает меня.
С каждым шагом по комнате разносится эхо его ботинка, и с каждым разом звук становится все ближе. Все мое тело в огне — от унижения или возбуждения, я не уверен. Наверное оба. Я имею в виду, я склонилась над столом перед Чейзом Рейвэдж, моя голая задница открыта для него.
На что он смотрит?
Боже, а что, если ему не понравится то, что он увидит?
Видит ли он, какая я уже мокрая? Только от порки?
Я слышу, как он ерзает позади меня, шорох ткани. Каждый звук вызывает волнение и страх, пробегающие по моему позвоночнику, и я внезапно осознаю все, что делает мое тело. Я сжимаю и разгибаю руки, чтобы хоть чем-нибудь заняться. Прохладное дерево стола бальзам для моей разгоряченной щеки, а соски горят от того, что я прижался к жесткому столу…
Я задыхаюсь, когда его холодные пальцы скользят по моему позвоночнику. Он бормочет что-то вроде похвалы, но я не слышу его из-за свистящих в ушах. Мое сердце сильно стучит в груди. Я уверен, что стол пульсирует вместе с моим сердцебиением. Он сильнее прижимает меня к столу, и я чувствую, как лезвие впивается мне в живот. Я зажмуриваюсь.
— Подожди, — говорит он, и на его губах играет веселье. Что-то горячее и пьянящее вспыхнуло во мне при его словах.
А потом он шлепает меня, и я громко ахаю. Это больно, но не так сильно, как я ожидал. Моя жалящая плоть покалывает, и в то же время мое ядро дергается, любопытное пикирование тянет меня внутрь. Он делает это снова, и, как и в прошлый раз, я чувствую, как моя киска сжимается из-за ничего. Хм. Это интересно.
Я всхлипнула после третьего, мяукая, когда мои соски впиваются в дерево. Сознание захлестывает меня, и мое зрение туннелирует. Как и раньше, я отмечаю все, что происходит с моим телом. То, как мои ступни начинают потеть, как пальцы ног вцепляются в ковер, чтобы я не скользил. Как мои волосы прилипают к затылку. Как мой рот приоткрыт, как я задыхаюсь, как собака в течке.
Он шлепает меня в четвертый раз, и я кричу, когда моя киска пульсирует трижды.
Я никоим образом не выйду из этого, не так ли?
Рука Чейза ложится на мою задницу, проводя маленькими, нежными кругами по области, которую он шлепает. У меня на коже постоянные мурашки, и когда я открываю глаза, я тренирую взгляд на стене, чтобы сосредоточиться на чем-то.
— Хорошая девочка. Мы на полпути. Ты в порядке?
— Да, — хнычу я. — Продолжайте, пожалуйста. Сэр.
Он хихикает и шлепает меня в пятый раз, и я издала низкий стон.
— Сколько это было, Джульетта?
Боже, мне нравится, как он произносит мое имя. В его устах это звучит так благоговейно.
— Пять, — шепчу я.
— Я хочу, чтобы ты сосчитала последние три. Ты готова?
— Да, — быстро отвечаю я ему.
Он дает мне пощечину, и на этот раз это чертовски больно. Вся моя ягодица горит, и я хватаюсь за стол, открывая рот, чтобы закричать. Но прежде чем я успеваю, он снова шлепает меня, и я кричу.
— Шесть, семь, — бормочу я.
Я промокла. Я чувствую, как она стекает по внутренней стороне моих бедер. Единственное, о чем я могу думать, так это о том, как сильно мне нужно трение между бедрами, что-то, что могло бы коснуться моего опухшего, нуждающегося ядра. Как одного медленного движения его пальцев по моей щели может быть достаточно, чтобы заставить меня взорваться. Чейз проводит прохладной рукой по моей горящей коже, снова успокаивая ее.
Черт, приятно.
— Ты так хорошо справляешься, — мурлычет он. — После того, как мы закончим, если ты будешь хорош, ты получишь награду.
Да, да, да.
Он шлепает меня в последний раз, и все мое тело дергается, когда я снова кричу. Не могу понять, плачу я или смеюсь. Все это кажется таким запутанным — шлепки причиняют боль, но мое ядро трепещет вокруг ничего, одно легкое прикосновение отделяет его от разрушения и конвульсий.
Боль и удовольствие.
Своими затуманенными чувствами я помню это из своего исследования. Как они связаны. Как боль может быть и удовольствием.
Я хватаю ртом воздух, когда говорю.
— Восемь, — говорю я, чувствуя, как пот заставляет меня прилипать к столу, как трясутся руки и ноги, как я не могу отдышаться.
Вся моя кровь течет к мокрому месту между моих бедер, и Чейз целует мою задницу, прежде чем провести гладкой рукой по нежной области. Все в огне — каждая поверхность моей кожи. Я горю.
— Не так уж и плохо, правда? — спрашивает он низким голосом.
— Нет, — мягко говорю я.
— Я никогда не причиняю боль только для того, чтобы причинить тебе боль, Паркер. Когда я наказываю тебя, я хочу, чтобы ты что-то из этого получила. Я хочу, чтобы это приблизило тебя к тому, чего ты жаждешь.
— Я не знаю, чего хочу, — честно говорю я ему.
— Ты уверена? — бормочет он. — Я не думаю, что это правда. Думаю, ты точно знаешь, чего хочешь, — добавляет он, снова проводя рукой по моему позвоночнику. Я вздрагиваю, а он смеется. Он опускается ниже, снова приближаясь к моей заднице, и я шиплю от боли, когда его пальцы касаются моей воспаленной спины. Тем не менее, это ощущение заставляет мои внутренности снова сжаться, особенно когда его рука касается складки между моим бедром и задницей. Я напрягаюсь.
Конечно, он должен чувствовать, какой я мокрая, верно? Это кажется… невероятным.
— Я думаю, ты хочешь от меня того же, чего всегда хотела.
Все горячее. Все пульсирует. Его пальцы как раз на грани того, что я могу получить некоторое трение, и я перемещаюсь так, чтобы подтолкнуть его ближе к тому месту, где он мне нужен.
Это заставляет меня чувствовать себя блудницей. распутный. Я все еще тяжело дышу, все еще такая влажная и возбужденная. Наверное, я бы отделалась одним ударом.
Я жажду , чтобы он прикоснулся ко мне. Я в каком-то тумане. Как будто кто-то может пройти через дверь отеля, и мне будет все равно, пока я могу трахать Чейза за руку, пока не кончу.
— Скажи мне, — командует он.
Я глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю, пытаясь справиться с этим лихорадочным чувством.
Подпространство.
Слово звучит во мне, как только туман немного рассеивается. Плавающее, отстраненное чувство, которое иногда возникает у сабвуферов во время сцены.
— Что тебе сказать, сэр? — спрашиваю я неровным голосом.
— Чего ты хочешь, Джульетта.
— Я хочу кончить, — говорю я ему. — Пожалуйста.
Он издает еще один низкий смешок.
— Раз ты так любезно попросила, — рычит он, хватая меня за бедра обеими руками и стаскивая со стола в свои объятия. Положив меня на спину, я задыхаюсь, когда вижу, какие у него темные глаза, как он сосредоточенно сжимает челюсти. Как он выглядит совершенно маниакально и бешено, как его ноздри раздуваются каждый раз, когда он дышит, как он сканирует мое лицо, как будто молча говорит мне, что собирается сожрать меня. Он выглядит таким воодушевляющим, его глаза смело осматривают каждый дюйм моего тела, что меня пронзает дрожь.
— Ложись, Джульетта.
Я делаю, как он говорит. Он широко разводит меня руками, и я краснею, когда его глаза блуждают по моей обнаженной киске. Прохладный воздух дует на меня, напоминая о том, что мое возбуждение более чем очевидно.
— Чертовски красиво, — бормочет он, проводя рукой по моему бедру. — Я заставлю тебя кончить. Твой оргазм мой . Ты понимаешь? Твой первый другой рукой. А завтра мы еще поиграем. Завтра нужно подготовиться. Это всего лишь небольшой вкус, но он все еще мой. Поняла?