Страница 109 из 137
ДРАКОН
Чейз
Я уже потягиваю свой второй виски, когда Майлз ударяет меня своим локтем. Мы на высоте 35 000 футов, направляемся в Нью-Йорк и находимся в воздухе менее тридцати минут. Я выхожу из оцепенения и сажусь, глядя на него в первом классе рядом со мной. У нашего отца есть частный самолет, но ублюдок рядом со мной отказывается им пользоваться, ссылаясь на экологические соображения.
На данный момент мне плевать на то, как мы туда доберемся.
— Ты собираешься хандрить всю неделю? — спрашивает Майлз.
— Возможно, — говорю я ему ровным голосом.
— Хорошо. Я люблю, когда ты весь меланхоличен и самобичуешь.
— Отвали, — рычу я, указывая бортпроводнику, что хочу еще. Нам негде быть. Я застрял здесь еще на пять с половиной часов. Я буду трезв к тому времени, как мы приземлимся.
— А, значит, мы напьемся до полудня, да?
— Я думал, что сказал тебе отвалить.
— Очень Чарльз Рейвэдж с твоей стороны, если я об этом думаю.
Я закрываю глаза и ставлю стакан. Черт. Я знаю, что он подстрекает меня, но все же… это слишком близко к цели.
— Я думаю, это очень показательно, что я никогда не видел тебя таким разбитым из-за женщины, — говорит Майлз, отпивая воду.
— Да, ну, другими женщинами была не Джульет Паркер. Кроме того, да, я чертов идиот, но я чувствую себя чуть ли не хуже из-за Джексона.
Майлз молчит, бездумно листая художественную книгу, которую прихватил в аэропорту. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы знать, что он собирается дать мне очень мудрый совет, старший брат.
— Что именно Джексон сказал об этом? Он мне ничего не говорил.
Конечно, Джексон настаивал на том, чтобы съехать, но я знал, что он зарабатывает копейки на своей работе, и я не мог просить его переехать к Джульетте. Мы были неправы, скрывая от него наши отношения, поэтому я попросил Майлза связаться с ним и предложить ему временную комнату в замке. Это было меньшее, что я мог сделать, так как он отказался от моих денег, когда я предложил снять ему номер в «Четырех сезонах».
— На самом деле мы хорошо пообедали. Один из лучших, которые у нас когда-либо были. Он… сказал мне что-то, и мне наконец показалось, что я вижу своего настоящего лучшего друга, понимаешь? Джульетта и я заранее планировали рассказать ему о наших отношениях. Ничто не высечено на камне, но без нее я бы никогда не рассказал ему. Он вытащил это из меня. В одну минуту мы говорили о нем, а в следующую я уже называл ее имя, и, думаю, он сложил два и два. Я не мог солгать ему. Я бы никогда не солгал ему. А потом он сказал, что подозревал, когда она получила черные розы с платьем Дианы, потому что, очевидно, он видел эти чертовы розы по всей моей квартире, — вздыхаю я, потирая лицо.
— Погоди, платье Дианы ? Платье мамы? Мне показалось, что в пятницу вечером это выглядело знакомо.
Я вздрагиваю. — Ага.
Майлз громко выдыхает. — Ебать. Ты действительно конченый. Пожалуйста, скажи мне, что ты не осквернил любимое платье мамы?
Мои губы дергаются. — Не волнуйся. Я делаю профессиональную чистку.
Майлз вздыхает. — Естественно. И что тогда?
Официант приносит новый виски, но я отталкиваю свой напиток. Его комментарий о нашем отце произвел впечатление, на которое он надеялся.
— Он ругал меня. Несколько минут. Сказал, что я никогда не буду достаточно хорош для нее и буду держаться от нее подальше. Я извинился, но было уже поздно. Он ненавидит меня, и я потерял своего лучшего друга.
Майлз тянется к моему стакану и делает глоток. Я выгибаю бровь, продолжая.
— Я приготовил целую чертову штуку для Джульетты в саду. Мы должны были встретиться у нее дома. Я чертовски беспокоился обо всем, что было с Джексоном. Она не пришла, когда мы должны были встретиться, а потом я вспомнил, что она говорила что-то о работе над диссертацией, поэтому я поехал к ней в офис и увидел, как она обнимается со своим бывшим.
Майлз фыркает. — Обнимались?
Я хмурюсь. — Отлично. Точнее, не в обнимку, но слишком, черт возьми, близко. Не думаю, что я когда-либо был так зол. Но посреди разговора она получила сообщение от Джексона.
— И она предположила, что ты сказал ему за ее спиной.
Я киваю. — Бинго.
— А теперь ты здесь, со мной.
— Второй умнейший брат, — бормочу я. — Очевидно, я самый умный.
Он бьет меня по плечу, и я смеюсь. — Я не знаю. Слова Джексона продолжали крутиться у меня в голове. Что я недостаточно хорош для нее. И вдруг я почувствовал себя чертовым идиотом. Почему я был там, делая ставку на нее? Почему я думал, что это может сработать между нами, когда она идеальна, а я… я.
Я смотрю на свои туфли, пока слова эхом разносятся по нашим большим каютам.
– О, встряхнись, черт возьми, – рычит Майлз. Я резко поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Он делает глоток моего виски и поворачивается, чтобы посмотреть на меня с недоверчивой ухмылкой. — Если ты думаешь, что эта девушка не была влюблена в тебя годами, то ты заблуждаешься.
Что-то теплое наполняет мою грудь от его слов, и мне вдруг хочется услышать все его теории на эту тему.
— Что заставляет тебя так говорить? — спрашиваю я, выхватывая свой скотч и выплевывая остатки.
Майлз сердито смотрит на пустой стакан, прежде чем потереть подбородок указательным и большим пальцами. Его золотые запонки — с той же самой буквой «Р», что и на моем кольце с печаткой, — отражают свет утреннего солнца из иллюминатора самолета. Я начинаю возиться со своим кольцом, устраиваясь в своем кресле, когда думаю о той же самой букве, как о пурпурном синяке на внутренней стороне бедра Джульетты.
Черт.
Я заклеймил ее своей, прежде чем осознал — или смог признать — степень своих чувств.
— Послушай, я не очень хорошо ее знаю. Но я видел, как она искала тебя всю ночь на своей помолвке. И то, как она спрашивала о тебе в твоей квартире два уик-энда назад. К тому же, чтобы прийти в офис и попросить у меня приглашение на твою охоту, нужны большие яйца. Какое-то время она была тверда для твоего члена.
Я перестаю возиться со своим кольцом и поворачиваюсь лицом к брату.
— Так это ты дал ей приглашение.
Он пожимает плечами и открывает рот, но я прерываю его.
— Между прочим, это был не вопрос. Я знаю, что это был ты, так что даже не пытайся, черт возьми, отрицать это, — добавляю я, щурясь на него.
Майлз невинно улыбается. — Она пришла искать толчок. Оправдание. Я видел огонь в ее глазах, который я видел только в твоих. Так что я подтолкнул ее. Ты винишь меня?
Я ухмыляюсь. — Ты должен вмешиваться в мою личную жизнь?
Он усмехается. — Вот для чего нужны братья. Особенно братья, которые видят, каким идиотом является их младший брат. Я до сих пор не понимаю, о чем ты беспокоишься. Вы, ребята, провели все выходные в замке, если верить сообщениям Луны. И да, она может временно злиться на тебя, но ты действительно думаешь, что она собирается уйти сейчас? Она так просто не сдастся. И если ты думаешь, что она будет, ты недооцениваешь ее.
Это не сработает, если ты продолжишь меня недооценивать.
Я смотрю на сиденье передо мной, хмурясь. Я вижу, как Майлз снова берет свою книгу, перелистывая страницу за страницей, пока мы направляемся на восток. Я не заказываю еще один виски, хотя хочу один. Вместо этого я пью воду и думаю о том, как мне двигаться дальше.
Прошлые выходные изменили для меня все, и мне надоело бороться с собой из-за того, что кажется правильным. Но мысль о том, чтобы причинить ей боль — или облажаться — достаточно сильна, чтобы заставить меня хотеть восстановить свои стены. Страх достаточно силен, чтобы позволить ей найти кого-то другого.