Страница 9 из 70
— Простите, Виктор Семёнович, — сказал он, подойдя, ухватил хозяина за руки и прижимал к столу.
Инсания завизжала на грани ультразвука.
— Держи крепко, — велел Бьёрн.
Закрыл глаза, припечатал ладонь к груди Подольского и начал что-то говорить на незнакомом Руслану гортанном языке.
Инсания раскинула крылья — во все стороны полетели буквы и обрывки слов. Но Бьёрн и Толик стояли как горы. До Марго буквы не долетали — её надёжно прикрывала широкая спина Толика. Руслан, стиснув зубы, продолжал чертить знаки.
Бьёрн, продолжая говорить, отошёл от стола, нашёл рюкзак и вынул спицы. По одной вонзил в крылья, не переставая читать неведомое Руслану заклинание. Потом вынул колья и фляжку, положил её на грудь Подольского. Размахнулся колом и ударил плашмя по фляжке.
Вспыхнуло белым — и бесконечная тишина поглотила комнату. Руслан потерял возможность видеть, слышать, говорить, чувствовать своё тело.
А потом из тишины вышел довольно усмехающийся Бьёрн и сказал:
— Сделали!
…Подольский, заботливо уложенный на диван, очнулся примерно через час.
За это время Марго успела выплакаться, умыться и снова накраситься. Толик с чувством выругался, пока девушка ходила приводить себя в порядок, и спросил, что это было. Не у Бьёрна с Русланом, нет. Скорее у Вселенной.
Видящие стёрли кровь, собрали спицы, колья, зачистили знаки. Наставник проверил всех присутствующих на предмет остатков инсании — всё чисто.
— Ох, неужели упился так с непривычки, а? — Подольский оглядел разгромленную бильярдную. — Да-а-а, «белочка» пришла… вот ведь…
Его взгляд упал на испуганную Марго, и он попытался вскочить:
— Доча, ты как? Я тебя не обидел?
Она помотала головой и спряталась за Толика.
Подольский беспомощно покачал головой и посмотрел на Бьёрна с Русланом:
— Вы уж простите, ребята. Сам не знаю, что на меня нашло! Зачем-то вас сюда притащил. Да ещё и напугал. Ох, старею, видимо…
Марго подскочила к отцу, обняла его и в который раз за вечер заплакала, бормоча «папа, папа». Он нежно обнял дочку и прижал к груди.
Бьёрн повернулся к Толику и спросил:
— Отвезёшь нас в город?
— Если Виктор Семёнович не возражает.
— Не возражаю. Счас только кое-что уладим. Доча, милая, погоди-ка.
Подольский встал, пошатнулся. Толик тут же подхватил его под руку.
— Ох, точно, старость. Езжайте, ребята, а мне тут доча расскажет, каких дров я наломал. Компенсацию я вам выплачу. Не спорьте даже. Нет и нет. Ваше время потратил, так хоть деньгами верну.
Они попрощались с Подольским, и Толик повёл их на улицу, к машинам.
У гаража их догнала Марго.
— Бьёрн, ты прости, но я, наверное, больше к вам не приеду…
— Никаких проблем, Марго. Будь счастлива.
— Буду, — она улыбнулась и посмотрела на Толика, выводящего «мерседес» из гаража.