Страница 98 из 153
— Но теперь… — бомж поморщился. — Теперь херь какая-то. Говорят, Дэна выбили. То ли вальнули, то ли убежал… Кольцовские; они уже взяли соседний район. Я ушёл сюда, потому что там уже два раза просыпался, б*я, бензином облитый. Думал, кольцовские не пойдут на территорию Дэна. А они и сюда пришли. Ты прав, мужик, отсюда надо валить и побыстрее.
— Именно, — Кавадзаки начинал терять терпение. — И как это сделать? Ты знаешь дорогу?
Плюнуть на бомжа и уйти?.. Нет, иначе он может проплутать в этих застройках ещё не один час, а его преследователи ждать не станут.
— Знаю, что кольцовским на глаза лучше не попадаться, — снова хрипло захихикал бомж. — Они, б*я, меня на проценты поставили… за то, что деньги у людей прошу. Эти молодчики из банды Кольцова не брезгуют ничем.
— Это я уже понял… — начал Кавадзаки.
— А когда главными становятся такие, б*я, отморозки, — продолжал бомж, даже не обращая внимания на его слова, — то все адекватные люди уходят. Вот как ты, мужик. А кто остаётся? Только самые неадекватные. Хе-хе.
Угу. Причём похоже это даже не на передел власти, а на… намеренное оскотинивание, что ли? Кому-то выгодно, чтобы дерьмовый райончик стал ещё дерьмовее, чтобы последние возможности жить здесь нормально пропали.
Кому?
—…а если свалить хочешь, чтобы не засекли, — бомж махнул рукой, — то вали вон туда, б*я. Значит, увидишь поломанные турнички, за ними магазин сгоревший. За ним протиснешься — выйдешь на последнюю улицу, там народу мало… а оттуда через стройку, сразу к гаражам выйдешь, и на трассу.
Он икнул и снова махнул рукой. Наконец-то!
— Мог бы сразу сказать, — вырвалось у Кавадзаки.
— А ты мог бы сказать «спасибо», б*я! — возмутился бомж. — Ходят тут, спрашивают…
И он принялся выковыривать из-под картонок вторую половину вчерашнего пирожка.
Когда-то и он тоже знал такие маршруты. В бандитских райончиках без них никак. Облавы, засады… ситуаций, когда нужно быстро уходить, много.
Кавадзаки протиснулся между близко стоящими зданиями; чёрт, когда-то он был не таким… громоздким.
Открывшаяся перед ним улочка действительно была тихой — ни бомжей, ни обколотых шприцами торчков. И тёмной — ни один фонарь не горит, хотя уже сгущались сумерки. Кавадзаки двигался быстро и осторожно; рёбра снова заболели — кажется, повредил, когда протискивался. Плевать, сейчас не до того.
Ага, а вот и стройка. Кажется, она стояла тут ещё во времена его молодости, такая же нетронутая, только надписи на стенах были другими. Кавадзаки замер на секунду, затем нырнул в темноту недостроенного здания…
И застыл, не шевелясь; внутри кто-то был.
Его нашли? Уже? Но…
— Не-а, Дэн, — раздалось в стороне, метрах в двадцати от него. — Ты правда думал взять и уйти? Мы, по-твоему, не знаем про эту стройку, да?
Не его.
Кавадзаки сделал ещё несколько шагов, стараясь не шуметь; чужие разборки его не касались — лишь бы самому убраться отсюда…
— Так подойди и добей, мудила, — заметил второй голос, сквозь зубы. — Или ссышь?
Кавадзаки сощурился; глаза уже привыкали к полумраку, и теперь он явно различал несколько фигур. Две стояли рядом — мужчина и невысокая девушка; в руках у мужчины был ствол.
— Нахер мне тебя добивать? — насмешливо заметил первый голос; третья фигура. Этот держался чуть в стороне, за большим бетонным столбом, и тоже сжимал в руке пистолет. — Сказок перечитал, что ли? Это сделают другие.
— Какие другие? Я прикончил твоих шестёрок, — выплюнул Дэн.
О. А этих шестерых, раскиданных по битым кирпичам, Кавадзаки поначалу и не заметил.
— Сейчас другие подскочат, — его собеседник довольно щерился (но пистолета не опускал). — Нашёл чем гордиться… этих лошков только вчера за воротами школы навербовали. Гангстой быть хотели!
Тип расхохотался; Дэн чуть шевельнулся, подавшись вперёд; теперь было ясно видно, что он ранен и еле стоит, а девушка буквально тащит его на себе.
— Ты так и не понял, Дэн? — продолжал второй. — Это не наши личные разборки. У меня появились друзья, Дэн. Сильные друзья. Которые будут совсем не против, если я *бну тебя. Или если мои ребята пустят по кругу твою дочурку-нефоршу. Мы её квартиру два дня искали; с вас должок — и за потраченное время, и за пацанов, которых ты завалил…
Значит, это и есть тот самый Дэн, о котором говорил бомж? Тот самый, что пытался установить порядок в бандитском районе и раздавал еду бездомным? Кавадзаки сощурился. Видимо, Дэн, хотел сам воспользоваться этим «путём к отступлению», уйти с дочкой раньше, чем их грохнут новые хозяева района.
А тот, что напротив, надо полагать — Кольцов. Тот, чьи люди обливают бомжей бензином и превращают и без того гиблые места в ещё большее дерьмо.
Что ж…
Кавадзаки тихо двинулся по кругу, заслышав голоса со стороны улицы. Кольцов не соврал — идут его бандиты. Но это не проблема.
Обойти троицу не составит труда; они глядят друг на друга и не обратят на него внимания, если он будет держаться подальше. Пожалуй, он мог бы уйти сейчас, причём без особых проблем.
При желании он мог бы даже вернуться с отрядом Тёмных и прикончить этого отморозка Кольцова вместе с бандой.
Вот только…
Кавадзаки слегка тронул всё ещё болящие рёбра — а потом решительно подобрал с земли лежащую арматурину.
Он тоже не ангел. И никогда им не был. Но это не значит, что у него нет чести.
А честь…
Сняв пиджак, Кавадзаки бросил его на кирпичи и принялся закатывать рукава.
Честь важна не потому, что потом она начнёт работать на тебя или как-то поможет, нет.
Честь просто важна.
…бандиты вбежали в недостройку, даже не обратив внимания на то, что в тенях есть кто-то ещё. Они видели Дэна и его дочку, и этого было достаточно. Сколько их тут? Человек пятнадцать, двадцать? Так мельтешат, что и не сосчитать.
Раздался выстрел; Дэн Леканов не собирался сдаваться легко, но расклад был не в его пользу. Один из парней упал, остальные накинулись на него; дочь попыталась выскользнуть из-под удара, её тут же схватили за руку, и…
Свист арматуры, рассекающей воздух.
Вы когда-нибудь вслушивались в этот величественный звук?
Кавадзаки от души им наслаждался. Наверное, и бандиты тоже могли бы.
Но не тот, которому металлический прут проломил через.
— Что за⁈ — заорал главарь, всё ещё прячущийся за столбом. — Откуда он взялся?