Страница 67 из 91
Глава двенадцатая
…В пятнадцати шагах образовался завал, перегородивший наполовину коридор. В обычном зрении, если к таковым относить ПНВ на непонятных принципах, за ним всего лишь сгустилась тьма, но в магическом картина выглядела иначе — буйство красок, вся палитра которых бессистемно смешивалась и перемешивалась, меркла и вспыхивала. Восприятие, исходя из установок, заданных названием — «Цветок Тьмы и Хаоса», само вычленяло образы похожие на причудливые соцветия. Из них складывались и разлетались дьявольские букеты. Чертов калейдоскоп завораживал, заставлял замереть на месте, а затем просто смотреть, смотреть и смотреть… И это на фоне верещащей в голове сирены и истошного крика: «Аларм, сука! Аларм!».
Теряя драгоценные мгновения и прикладывая всю силу воли, я все же смог встряхнуть головой и разорвать зрительный контакт с непонятным явлением. Конечно, помог «Щит Ихора», который просел на двадцать пять процентов, соответственно, некто провел мощную ментальную атаку.
Все отмечал автоматически, как и смену обстановки.
А ведь хорошо прилетело — до мерзкого противного тонкого-тонкого звона в ушах.
Неизвестно сколько времени находился в прострации — секунду, две, десять, а может и минуту. Однако для меня все выглядело, как из одного кадра попал в следующий. Если раньше окружал будничный магофон, то теперь он радикально поменялся. Вокруг бурлили потоки чужеродных энергий, левитировали какие-то темные сферы, метеорами проносились фиолетовые росчерки и лишь туманности из льдистой синевы имели стационарные точки.
И мороз по позвоночнику. Его породил густой бульон из призрачных тварей, в котором я очутился. Их было столько, что казалось они наслаивались друг на друга. Видовая принадлежность дикая — начиная от сплошных переплетений разнокалиберных щупалец, передвигавшихся скачками, и заканчивая медленно плывущими двухвостыми скатами, но больше всего в адскую солянку намешали разнообразных змей и червей.
Чудом смог ухватить ужас за мерзкую харю, и сразу задавить в зародыше панику простым логичным доводом — меня пока порождения Хаоса и Тьмы игнорировали, более того, старались держаться на расстоянии не менее полуметра. Значит, пробьемся.
А вот гвардейцам не повезло.
В обычном зрении два человека замерли в тех же самых позах и на тех же местах, где мы закончили диалог, будто их кто-то парализовал или нажал на кнопку «стоп» на видеозаписи. В магическом же, копошащаяся масса призраков погребла и окутала бойцов с головой. Отметил и то, что с едва-едва заметными бледными вспышками твари погружались в человеческие тела. Растворялись в них. И с каждым отсветом сильнее и сильнее разгорались багряным глаза жертв. Заострялись лица, кожа на них темнела, рты… нет, уже пасти, скалились. Метаморфозы происходили и с конечностями, они вытягивались, пальцы скрючивались, царапая теперь уже когтями каменный пол.
Типичные очень сильные одержимые — это воспоминания Глэрда пришли на помощь, когда на Стене смогли только с помощью де Лонгвиля одолеть одну подобную тварь, появившуюся в Сумеречную ночь.
Все события произошли в мгновение, замедлившееся для меня благодаря подпитке кинжалов. Что же. Помочь я тут никому не смогу, да и никто не в силах. Именно в этом и заключался ужас Земель Хаоса. Мало там мертвых, измененных, живых тварей, так еще и с заходом Сердца Иратана откуда-то вылезали миллиарды обитающих в межреальности бесплотных. А для поражения разумного со стопроцентным летальным исходом хватало одного мелкого червя.
Невольно подумал, если Демморунг сейчас из себя представляет один сплошной оживший могильник, где только аристо пока находились в безопасности? Но ровно до того момента, пока мертвецы их не почуют. Они, в отличие от призраков, плевать хотели на божественную кровь в венах дворян и «чистоту» места.
Да, наворотили мы, наворотили. И еще одна мысль-молния: стоит ли кому-то сознаваться в убийстве вампира? Тем более властям? Обязательно ведь возникнет вопрос относительно разграбления его логова.
Шаг на ускорении.
От меня в разные стороны с первой космической метнулись бестелесные твари. Почти телепортировались. Наклон со взмахом «Кровопийцей»… И голова Генри отделилась от плеч, покатилась, замерла на боку. Уставилась на меня. Глаза продолжали гореть ненавидящим злобным огнем. Этот взгляд внушал не меньше, чем у матерого ксеноморфа. Ставшие акульими зубы заклацали, а надбровные дуги «затанцевали».
Гримасничает еще, паскуда.
Едва справился с порывом пробить пенальти по волосатому мячу после того, как и тело Остина повторило судьбу однополчанина. Теперь две башки, да, уже башки, с разных ракурсов таращились на меня.
Так. Все предельно ясно.
Против мертвецов, несмотря на невообразимые режущие качества, наследие Иммерса не работало. Да, оно исправно отсекало, рассекало, расчленяло, проникало, но не разрушало некую внутреннюю энергетическую структуру тварей. А я-то думал обзавелся универсальным средством от всего и вся, не требующим подзарядки.
Но «Кровопийцу» отправил в ножны после того, как окончательно убедился, что ни к чему не привело даже поражение им сосредоточия льдистого цвета энергии, которое располагалось у живых трупов в середине груди. Оба тела, пусть пока и неуклюже, но пытались атаковать меня. Я не видел связующих линий между ними и головами. Провел эксперимент, повернув последние так, чтобы они видели перед собой только стену, однако на системе наведения потеря зрительного контакта никак не сказалась.
И здесь понятно.
Пора заканчивать. В правую руку лег «Коготь Дисса». Два быстрых тычка. И глаза одержимых потухли, а лица разгладились. Странно, что родовое оружие сработало мгновенно, а не как с теми же кадаврами де Лонгвиля. Или все дело в том, что тут процесс спонтанный и я не дал ему развиться, а там управляемый и законченный?
И еще, не зря говорили в народе: лес рубят, щепки летят. Под «горячую руку» пока размахивал в воздухе кинжалом, все же на месте мертвецы не стояли, попал длинный извивающийся червь. Его чиркнул самым-самым кончиком «Когтей», и гад распался на две части. Почувствовал лишь слабое-слабое сопротивление клинка, будто бумагу разрезал. Части тела мелкого монстра, материализовавшись в пространстве, чуть повисели в воздухе, а затем устремились вниз. Но до каменных плит не долетели — испарились. Отметил и едва заметную тень, которую притянуло родовое кольцо.