Страница 23 из 26
– К Анэру запасную, – выдохнул мужчина, не опуская взгляда.
Мир мигнул, и мы оказались в моей комнате. Опустив меня на пол, Аскерий тут же отвернулся и вышел. А я, открыв шкаф, набросила на голову полотенце и быстро вытерлась другим. В спешке оделась, рассматривая в зеркало своё красное от смущения лицо. Такого не было с момента осознания, что переодевал меня в пижаму в самый первый день здесь тоже Он. Быстро перейдя в другую ипостась, с наслаждением встретила любимую стихию, охладившую тело и убравшую румянец. Правда волосы теперь придётся размораживать. Сбив лёд и снег, убедилась, что серьёзного урона я им не нанесла. За четыре месяца они здорово отросли и теперь были длиной до талии. Лазуревыми остались лишь те пряди, что поменялись сразу, другие же всё также имели цвет шоколада.
– Быстро она, – обострённый после получения звериного образа слух донёс до меня фразу Эсиара.
– Сам удивлён. Я думал, она не успокоится, пока кого-нибудь не съест.
– Она не ты. Ты более эмоционален, а она умеет сдерживать себя. Плюс Эвелин вообще не должна была иметь оборотническую способность. Разум оттолкнул предложенные животные инстинкты, что ускорило возврат в основной облик.
– У неё будут проблемы?
– Нет. Это даже хорошо, а то мы оборотни слишком часто забываемся. Я однажды чуть соседа не сожрал, – саиф хохотнул. – Нелегко живётся оленю рядом с волком…. Эвелин, спускайся! Если хочешь, чтобы мы не поняли, что ты слышишь, не стой на месте, – когда я, снова смущённая, зашла в гостиную, Эсиар доброжелательно улыбнулся. – Если рассчитываешь уверить другого оборотня, что ты его не подслушиваешь, броди по комнате и делай что-нибудь, например, перебирай вещи в шкафу.
– Извините.
– Не за что извиняться, ты ещё не умеешь этим управлять. Но к совету прислушайся. Поможет в дальнейшем.
После обеда Эсиар покинул нас. Аскерий, вспомнив, что мы уже почти неделю не занимались письмом, посадил меня за стол в библиотеке и заставил переписывать в тетрадь содержимое одного из учебников, переводя с имиротского на саифский. Всё-таки грамматика саифов чрезвычайно сложная. Разговорная речь и чтение давались мне легко, а вот изучение всевозможных правил написания не очень. Я постоянно делала ошибки. Многие слова имели совершенно различное произношение и написание.
– Нет, звук эа пишется отдельным знаком только в существительных. Во всех остальных случаях он обозначается двумя буквами.
Стиснув зубы, зачеркнула слово и написала заново. Но почему же так трудно?
– Раньше это была страховка от подделок писем и донесений. Потом, после объединения континента все эти явно лишние правила стали традиционными, и их никто не стремится менять. Потому что живём мы долго и у нас много времени всё это выучить. Я не требую от тебя как можно скорее научиться писать без ошибок, сам их малевал лет до тридцати с лишним. Но согласись, наша письменность умеет вырабатывать терпение.
Скорее уж бешенство. Наставник рассмеялся, в очередной раз прочитав мои мысли, и ласково погладил меня по голове. А я поймала себя на том, что мне захотелось потянуться вслед за его рукой. Как кошке. Похоже, вместе с оборотничеством я приобрела не только улучшенный слух. Весело.
Вообще с превращением было связано много разных мелочей. С момента начала обучения Наставник внимательно следил за моим акцентом, жестами, речью. Постоянно поправлял. Пришлось выбросить из оборота имиротские слова-паразиты и любимые ругательства, даже самые безобидные, заменив их на саифские аналоги. Не поминать чёрта поначалу было труднее всего. Усилия даром не прошли. Теперь вместо чертыхающейся меня можно увидеть саифу, которая, если что-то не получается лишь разгневано выдохнет: «Эвиль!». Вспоминать своих покровителей саифы любили по любому поводу, будь то хорошему или не очень. Впрочем, как и люди.
Всю следующую неделю мы посвятили трансформации. Я понимала, что до скоростного превращения в тигра мне как до луны, но стремилась избавиться хотя бы от болезненных ощущений. Постепенно раз за разом боль уходила или это просто я к ней привыкала? Когда помощь Аскерия перестала требоваться, он на целых два дня куда-то исчез. Вернулся с синяками, которые впрочем исчезли за считанные сутки. О том, кто ему их наставил или хотя бы где он их получил, мой Наставник умалчивал. Я не хотела устраивать ссору, а потому просто отложила этот случай в один из ящичков памяти, дабы когда-нибудь всё же докопаться до истины.
Сегодня был день охоты. Меня учили быть тигром, подкрадываться к добыче и настигать её одним прыжком. А также как отличать обычных зверей от саифов-оборотней. Для этого даже позвали Орладия, который был искренне рад со мной повидаться. Правда, узнав причину приглашения и мою звериную ипостась, его запал сильно угас, и он попытался сбежать. На что Аскерий с вредной улыбкой выдал, что расскажет мне какой-то унизительный случай шестнадцатилетней давности. Юноша сразу поник и тут же согласился побыть моей добычей, но при условии, что я его сильно не покалечу.
– Эвелин, выплюни птицу изо рта, – вздохнул Наставник, когда я снова поймала Орладия. – Уже третий раз подряд. Ну, сколько можно?
– «Он меня клюнул, это месть», – передала я мысленно.
– «Судя по тому, что братишка не сопротивляется, месть заслуженна? Сильно болит?»
– «Уже нет», – довольно рыкнула я, отпуская оборотня на свободу.
Орладий грубо каркнул и с трудом взлетел на дерево.
– Не оскорбляй Эвви, – сощурился Аскер.
– Карх! – огрызнулся птиц.
– Перья пересчитать, недоальбатрос? Когда нормально превращаться научишься?
Саиф тут же сорвался с ветки и улетел в лес.
– Пойду, помогу ему, – твёрдость в голосе сменилась заботливым тоном, – а то опять застрянет между ипостасями.
Кажется, третий раз ловить его не стоило. Придётся извиняться. Превратившись в человека, я переоделась в заранее подготовленную одежду и села на поваленное дерево. Парни вышли ко мне несколько минут спустя.
– Прости, я переборщила, – поднялась на ноги и покаянно склонила голову. – Пошла на поводу у инстинктов тигра.
– Я тоже хорош, – махнул рукой юноша, – не стоило клеваться.
После небольшого перерыва мы продолжили. Запах Орладия я теперь знала, и не бросалась на него, даже когда он был под мороком другой птицы. Он существенно отличался от запахов других животных и, если и остальные оборотни имеют такое различие, то я точно никого не загрызу по ошибке. Надеюсь.
На ужин троюродный брат Аскера не остался и, сославшись на приглашение Лелии, быстренько осуществил ранее неудавшийся побег.
– Теперь его сюда и палкой не загонишь, – хохотнул мой Наставник, наблюдая, как исчезает в небе силуэт большой птицы. – Но я доволен. Он станет больше заниматься после того, как увидел твои успехи. Что ни говори, а люди, приобретая магию, вкладывают в её освоение больше сил, чем мы, наделённые ей с рождения.
Магия саифов поражала своей многогранностью. Она калечила и лечила, разрушала и созидала. Но при этом в ней не было неестественных и извращённых направлений как в людской. Воспитанные на уважении к прошлому и пантеону, они не смели осквернять тела мёртвых некромантией, призывать демонов и портить проклятиями кровь и без того малочисленной расы. Они не вмешивались в чужие жизни…. Так я считала, пока не наткнулась в библиотеке на том, который перевернул всё моё мировоззрение.
Это было месяц назад накануне дня, когда я проснулась в новой для себя ипостаси. И, возможно, именно тот разговор подтолкнул меня к превращению в Ледяную, так как, по словам наставника, он ожидал этого не раньше, чем спустя ещё месяца три. Тот вечер мы как обычно проводили в гостиной. Я сидела на ковре у камина с книгой по арахнологии, а Аскерий разместился в кресле и читал какую-то заумно-магическую муть, до которой мне ещё расти и расти. Я долго отпинывалась от читаемой в тот момент книжки, считая, что вполне смогу обойтись и без умения создавать клещей, пауков и скорпионов, пока Наставник чуть ли не силком сунул мне её в руки со словами: