Страница 32 из 48
– Перестань, Давид. Очень тебя прошу. Просто. Оставь нас в покое. Он мой жених и я его люблю!
– Любишь?
Он выплевывает это слово мне в лицо так, что оно начинает казаться самым отвратительным словом на свете.
Проводит пальцем по моим губам, сминая их. Почти раздавливая.
– Нет, Саида! То, что было между нами… Ты не могла любить другого и быть со мной! Не могла!
Сверкает глазами, а все лицо будто пронзает судорога боли.
Сжимаю кулаки.
Ему правда больно?
Почти забываю о том, каков он на самом деле!
Не вышло получить одну, так взял другую! Багиров просто бесится, что не смог получить и меня! Явно привык. Что ему отдаются по щелчку пальцев! Вот и вся его боль!
Так и подмывает сказать, что я это сделала назло жениху. Что мы поругались и я решила вот так его использовать.
Но нет.
Это будет уже слишком.
Достаточно и всего того, что уже стоит между нами!
– Я… Не знаю, что это было, Давид…. Но все закончилось. И больше никогда не повторится! Прошу тебя. Оставь нас в покое!
– Ты хочешь этого, Саида? Правда? Хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни? Выйти за другого? И жить с ним?
Он дышит рвано. Тяжело. Задыхаясь.
Как будто каждое слово. Каждая буква дается ему через дикое сопротивление.
И я задыхаюсь вместе с ним.
Мы будто горим в каком-то огне. Который сожжет обоих!
– Да, Давид.
Будто со стороны слышу свой голос.
– Я этого хочу.
Отшатывается от меня.
Его глаза сейчас совсем больные. Взгляд безумца.
– Тогда иди, Саида. Иди. Я не держу.
Не понимаю, как мне удается держаться на ногах.
Развернуться.
И даже выпрямить спину.
Делать шаг. Другой.
Чувствуя, как между лопаток меня прожигают его глаза.
Я ведь сделала все правильно? Ведь верно?
Но почему мне тогда так плохо…
И…
Где-то совсем глубоко… Там. На самом донышке…
Хочется, чтобы он схватил за плечи. Развернул к себе. Прошептал те самые заветные слова, которые стучат в моем сердце. Колотятся. Рвано бьются, заставляя его сбиваться. Замирать. Умирать. Но… И делать его по-настоящему живым!
Но это мечта. Фантом.
Я сама себе все придумала.
Нужно смотреть фактам в лицо.
Горячая, страстная, верная любовь – это не про Давида Багирова.
Он умеет только брать.
А после растаптывать.
Все к лучшему. Я поступила правильно. И… Нужно просто смириться. Это надо просто пережить!
И я переживу. Я сильная! Я забуду его и еще буду по-настоящему счастлива!
Когда-нибудь… Ведь все проходит, как говорил царь Соломон! Значит, пройдет и это! И эта дрожь в руках и это безумно колотящееся сердце. И черные глаза с золотым пламенем, что плещется на дне. Которые будто отпечатаны сейчас у меня внутри! В самой груди!
глава 22
* * *
– Такая красивая, моя доченька…
Мама утирает платком глаза.
– Просто чудо. Настоящая принцесса! Королева! Как я ждала этого дня! И все равно. Ты для меня всегда останешься малышкой. Совсем недавно ведь носила тебя на руках!
– Мам!
Обнимаю ее за плечи.
Аккуратно.
Чтобы не размазать макияж и не испортить прическу.
А самой хочется испортить.
Разреветься в голос.
Сорвать это шикарное платье, в котором я и правда, как королева. Не платье. Мечта.
Воздушное. Легкое. Идеально держащееся открытым на груди и широкое книзу. Нежно бежевое, еще сильнее оттеняющее мою белую кожу. С золотистыми искрами.
Только вот повод его надеть совсем далек от моей мечты!
Все идеально. И все. Все не так!
– Вот. Надень, – мама дрожащими руками протягивает мне серьги и колье.
– Это бабушкины. Фамильные. Они… Они должны принести тебе счастье! Я тоже в них замуж выходила!
Я знаю этот гарнитур.
Он был предназначен Тамиле. Той, кто первой из нас выйдет замуж. Разумеется, никто и не думал, что это будет не старшая сестра.
Сколько раз, еще в детстве, мы забирались в мамину комнату, тайком отпирали шкафчик и примеряли украшения! Тамила всегда надевала только этот набор. А я другой. Рубиновый. Именно он должен был достаться мне.
И как мы по-детски мечтали о свадьбе! Кто же мог подумать. Что все выйдет вот так?
Это все он виноват. Дьявол с черными глазами!
Все растоптал! Пронесся ураганом по нашей жизни! Перевернул все с ног на голову!
– Бери, Саида. Теперь это твое по праву.
– Может, оставить на свадьбу?
Голос дрожит. Звучит будто со стороны. Как неживой.
– Надень сейчас. Свадьба-то ведь тоже не за горами.
Дрожащими руками пронизываю в уши серьги.
Тяжелый жемчуг блестит, как слеза у самых плеч.
– Красавица!
Входит отец.
Окидывает меня цепким, пристальным взглядом.
– Пап. Может, зря это все? Нужно было скромно. Дома. Среди своих.
Закусываю губу.
Отец пригласил на помолвку весь город.
Столы с угощением и стулья расставлены вокруг всего огромного озера. Музыканты. Фейерверки. Все украшено цветами.
Только вот вряд ли кто-то придет.
После этого скандала!
Перестали бить окна камнями и стоять под домом, и то уже хорошо!
– Это твоя помолвка, дочка. И… И пусть все видят, как ты прекрасна!
Да.
Тянуть было нельзя.
Кроме того, нужно было дать максимальную огласку этой помолвке.
И все же…
Мне дурно становится, когда представляю себе пустой праздник, на который не явится никто!
– Но.
Он запинается.
Выразительно смотрит на мать и отводит меня в сторону.
– Если ты передумала. Мы можем все отменить, Саида!
Держит меня за руки.
– Нет, папа, – качаю головой. – Все решено. Ты ведь знаешь.
Только кивает и, чуть помолчав, выходит из комнаты.
– Ну?
Грустно спрашиваю влетающую в нее Ленку.
– Где мои комплименты? Почему не говоришь, что я выгляжу, как королева, мммм?
Хоть как-то хочется взбодриться. Ледяные мурашки по всей коже.
– В гроб краше крадут, – шепчет подруга, делая большие глаза.
– Ты себя видела вообще? Точно. Королева. Которую сейчас поведут на гильотину! Бледнее привидения! Как будто сейчас в обморок грохнешься!
– Я… Я просто волнуюсь, – с силой растягиваю губы в улыбку. – Это же естественно на помолвке.
– Саида. Может, сбежим? Скоро стемнеет. Уплывем в столицу и ну его!
– Перестань, – качаю головой. – Лучше поддержи меня.
Мы выходим из дома вместе, взявшись за руки.
Уже стемнело. Все вокруг освещают горящие фонарики. Как будто просто парят в воздухе шарами.
Вдалеке, на подсвеченном возвышении, украшенном лепестками роз, меня ждет Шамиль.
Уверенно смотрит на меня. Кивает, улыбаясь.
– Ох…
Даже покачиваюсь, когда аплодисменты просто оглушают меня.
– Неужели? Собрался весь город? Как же это Шамиль постарался?
– Шамиль?
Лена насмешливо вздергивает бровь.
– Ну, а кто же еще?
Отца точно не стали бы слушать после всей ситуации.
– Саида. Шамиль здесь чужой. Почти незнакомец. А вот Багиров…
– Что? Багиров?
Сама не замечаю, как вздрагиваю. Сжимаю руку подруги так, что сейчас оторву.
– Давид Багиров приказал всем явиться. Сказал, уволит без разбору тех, кто не придет. Ты же знаешь. Здесь весь город от него зависит. У каждого в семье кто-нибудь работает на Багирова!
– Не может быть…
Внутри все холодеет.
Теперь становится еще труднее делать каждый шаг.
Он здесь?
Все кажется, что я сейчас встречусь взглядом с пронзительными черными глазами.
И…
Смогу ли я выдержать этот взгляд? Сдержится ли он?
Пронзительно играют скрипки.
И каждый их звук отдается в сердце с каждым новым шагом вперед.
Не понимаю, как мне удается идти.
Спина натянута, как струна.
Ноги дрожат.
И эта струна, кажется, в любой момент готова лопнуть!