Страница 71 из 91
Не знала, но растревоженная память заныла, образ неопрятного герцога, входящего к необручницам то и дело возникал в голове и, соответственно, я начала сходить с ума. Сами собой меня навещали сны, в которых мы целовались до исступления, Райан разводил мои ноги, чтобы удобнее устроиться на мне и доставать своими губами до моих грудей и лица. Я просыпалась взмокшая с влажным пятном на простыне под бёдрами и неизбывным желанием всё бросить и бежать на Аднод. Словно всплески настигли меня за тысячи вёрст от источника силы…
В эту неделю я отпросилась в Академии на три дня, чтобы восстановить здоровье, и провела их в практически круглосуточной молитве. Я ждала субботу. Мне почему-то верилось, что если я снова окажусь на той малолюдной улочке, где честные жители брезгуют появляться, то снова увижу Райана. Очень важно мне было убедиться, что он жив и с ним всё в порядке.
Так и поступила. Чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, нашла рядом закусочную, уселась у окна и пристально следила за прохожими. Узнала Райана сразу и ужаснулась: он зарос ещё сильнее, заметно ссутулился и, кажется, к моменту попадания к необручницам, был знатно пьян. Кое-как уняв приступ и отдышавшись, я вернулась домой. По дороге прохожие не раз спрашивали меня, не помочь ли мне добраться до лекарни — приступы заставляли то и дело останавливаться и хвататься за стены домов или деревья.
Что с ним происходило? Промучившись ночь, я поняла: простым перебиранием туда-сюда одинаковых мыслей ничего не добьюсь. Достала забытый Райаном костюм, облачилась в него, сменила личину, превратившись в господина Дормана, и отправилась к необручницам выяснять истину.
Дверь мне открыли сразу, посчитав вероятным клиентом. Что, в общем, выглядело правдиво. Естественно, я думала о Райане, и теперь мой орган, машинально воплощённый в довесок к мужскому образу, выпирал в штанах и требовал потереть или потереться хоть обо что, лишь бы прикоснуться к нему. Пришлось изменить его на чресла, чтобы не позориться, но легче не стало.
Ко мне вышла сама хозяйка заведения, женщина сорока лет, ухоженная и в откровенном наряде, представилась госпожой Мёфус и предложила присесть. Начала было выяснять, чего мне хочется, каких девушек я предпочитаю. Я оборвала её и объяснила причину визита. Мол, являюсь представителем семейства Риз, и поведение одного из членов семьи вызывает у меня беспокойство.
Лицо госпожи Мёфус на мгновение дрогнуло, но тут же маска удивления и любезности прочно застыла поверх досады:
— Сожалею, господин Дорман, но помочь ничем вам не могу. Я не представляю, о чём вы говорите. И о ком. Да, господин, о котором вы говорите, как-то был у нас, но инкогнито, ведь мы понимаем, что особые потребности уважаемых магов не должны портить репутацию знатного рода…
И далее в том же духе. Я вытащила мешочек с монетами и предложила взвесить госпожу Мёфус в руке, соответствует ли его вес нужной мне информации или та стоит дороже? Женщина колебалась, она хотела взять, но потом нечто другое победило, и она спокойно, с долей насмешки, отказалась: мол, охотно помогла бы и за меньшую сумму, если бы владела информацией.
Либо Райан взял с неё слово, либо просто было выгодно привечать его как клиента. Потерять его госпожа Мёфус не хотела.
Пришлось мне откланяться, извиниться за напрасно потраченное время занятой особы, и меня с облегчением проводили до входной двери. Я уже держалась за ручку, как откуда-то сверху приглушённый прозвучал пьяный рёв:
— Мё-фус! Обнови! Где моя гер-цо-ги-ня?
— Один из самых сложных клиентов, — криво улыбнулась господину Дорману хозяйка борделя, — простой маг, а мечтает о королевах и герцогинях…
— Сложная у вас работа, госпожа Мёфус, — на прощание я поклонилась и вышла.
Голос Райана я бы узнала из тысячи, пьяным, простуженным, его шёпот и даже под водой, если бы он только открывал рот, как рыба. Судя по его интонации, перебрал он знатно. Но день едва начинался, значит, в доме необручниц он проведёт по меньшей мере ещё несколько часов. Потом, скорее всего, вернётся на Аднод. Если не сбежал оттуда.
Я торопливо возвращалась домой, скрипя зубами от боли. Проклятый Райан! Совсем спятил! Как маленький, честное слово! Что это за протесты с продажными девицами? Не устраивает семья — иди к родителям и показывай там свои выкрутасы! Хоть без штанов бегай, чтобы тебя заметили…
Между переодеванием я ополоснулась в холодной воде, и стало немного легче. Продолжая ругать Риза-младшего, привязавшего к себе, я надела простенькое платье, накинула плащ, сменила внешность, постаравшись создать нечто среднее между двумя моими однокурсницами, чтобы на улице случайно никто не зацепил меня из знакомых, и прежним маршрутом зашагала обратно, к заведению госпожи Мёфус.
На сей раз меня встретили благосклонней. Опытная хозяйка быстро узнала во мне необручницу. То, что приступы у меня были необычные, не такие, как у всех, её не удивило:
— О, малышка, не переживай, у каждой девушки, которая сюда попала, своя история…
Мой случай имел банальный сюжет: я, лумерка с необычайно сильным бытовым уровнем, познакомилась с первокурсником-магом, в дружбе мы зашли слишком далеко, и он не прочитал клятву ответственности за мою чистоту. Эту историю я слышала от кого-то из наших академских, и таких, говорили, было немало. Маг меня бросил, а поскольку я девушка бедная, то хотела бы иногда иметь дополнительный заработок, с одним условием — мои клиенты должны быть определённой внешности и характера, в память о маге, в которого я была безумно влюблена.
Госпожа Мёфус усмехнулась:
— Ну, дорогая, так у нас дела не делаются. Если тебе нужна работа, сначала надо обучить тебя науке нежности и этикету, ведь клиенты у нас бывают разные. Но если ты хочешь соблюсти инкогнито, то можешь надевать маску и создать себе интригующий образ. Многие маги такое любят и сами появляются в масках. Можешь выбрать определённый день, если учишься, но заказывать клиентов — прости, это невозможно.
— Я согласна на половину суммы, — решила поторговаться. От Дормана денег не взяли, а вдруг экономить на необручницах выгоднее? — Не подскажете, в Люмосе есть другие такие дома?
Госпожа Мёфус хмыкнула. Её заинтересовала коммерческая жилка странной девушки, которой важнее было получить удовольствие, чем заработать.
— Я предлагаю тебе пока присмотреться, пообвыкнуться… Девочки тебе покажут, что у нас тут да как. А потом сама решишь. Клиентов будет больше вечером, ты спрячешься в кабинке и рассмотришь их, возможно, я смогу тебе помочь в твоей… беде.
На мой вопрос, осматриваться буду сейчас или позже, ответили утвердительно. Пришла девица в откровенном наряде, вырез был такой, что груди из него просто обязаны были выпасть, но держались каким-то чудом за тонкую кружевную полоску. Я попросила начать сверху, и Хела, так звали девушку, пожала плечами: сверху — так сверху.
В большинстве комнат было тихо, чистили ресурс там аккуратно. Я спросила, а можно ли заглянуть в какую-нибудь.
— Вообще-то, мы соблюдаем конфиденциальность наших гостей, но для новеньких делаем исключение. Им полезно иногда наблюдать за опытными, только договариваться надо заранее.
Мы приблизились к двери, за которой гудел бас Райана, и ему вторило женское хихиканье. Я показала пальцем:
— Хочу посмотреть!
Хела усмехнулась:
— Тебя стошнит, давай я тебе лучше покажу приличную комнату.
— Почему стошнит? Что там такое? — я встала, как вкопанная.
Моей проводнице пришлось повернуться. Она поморщилась:
— Завёлся у нас один вредный клиент. Бывает каждую субботу, ночует, а вечером белого дня уходит. Платит хорошо, поэтому его выходки все терпят.
— В чём он вредный?
— Пф, тебе интересно это слушать?
— Очень. Мало ли кто попадётся, — я постаралась дружелюбно улыбнуться. На моём лбу давно исправно выступала испарина, а живот крутило так, словно у меня начинались схватки. Точно так же вела себя Тибо перед родами и госпожа Амели.