Изгои 4

Глава 17

Лёха

Никогда бы не подумал, что я подвержен приступам клаустрофобии. Даже на Земле, когда меня однажды затащили в пещеры друзья-спелеологи, — и то как-то просто к этому всему отнёсся. Правда, и маршрут там был скорее туристическим, чем для профи, хоть и пришлось тогда в одном месте изрядно выдохнуть, чтобы пролезть в следующий зал, но это было единственное сложное место и всё воспринималось как весёлое приключение с лёгким флёром опасности. Но сейчас всё совсем по-другому, потому что я лежу в очень узкой трубе, закрытый со всех сторон, и даже рукой пошевелить неспособен. Да что там рукой — пальцем еле пошевелить могу! А уж о том, чтобы вылезти отсюда самостоятельно и вовсе разговора не идёт. Тем более, что я точно знаю, что на эту трубу накидали ещё таких же труб. Даже не знаю сколько, но то, что много — это точно.

Стоит мне сейчас в очередной раз задуматься об этом — и приступы клаустрофобии накатывают с новой и новой силой¹. Хорошо, что нейросеть помогает справиться с этими приступами, и в панику я не впадаю, но мозг этим всё равно не обманешь, так что мне сейчас очень хреново. Немного помогает то, что я могу видеть сквозь всю эту груду наваленных труб, в чём мне помогают те импланты, что вживили мне в академии, так что я смотрю по сторонам, контролирую, куда меня везут, и пытаюсь рассмотреть те здания, мимо которых следует грузовой флайер. Самое хорошее в всём этом то, что мне успешно удалось выбраться из здания гостиницы, не привлекая внимания многочисленных охотников. Видимо, охотники за головами и предположить не могли, что кто-то сможет спрятаться в этих ржавых трубах, и в итоге все эти претенденты на мою тушку остались позади. Если, конечно, кто-то не решил караулить меня около корабля.

Как хорошо всё же, что хозяева гостиницы затеяли ремонт, меняя все несущие колонны, на которых и стояло здание. Ну да, вы же не знаете — здание гостиницы, по сути, стояло на дли-и-иных таких пустотелых колоннах из толстенного металлопластика, вбитых в морское дно. Они словно поплавки поддерживали искусственный островок гостиницы. Вот в одной из этих труб я сейчас и лежу, стараясь справиться с приступами клаустрофобии. А всё начиналось довольно просто и как-то даже… буднично. Дело было та…

Стоп! А что это за звуки и почему я ничего не вижу?! Похоже… кто-то стучит по моей трубе? Ну да, точно! Мне это явно не кажется! Стуки и скрежет раздавались явно где-то за моей головой, в том месте, где труба была заглушена толстенной пробкой! Постукивания и скрежет становились всё громче и громче, а потом как-то неожиданно кусок трубы просто отвалился, и я зажмурился от хлынувшего снаружи яркого света. После этого почти сразу кто-то рванул меня за плечи, доставая из моего временного убежища. Я разлепил глаза и попытался рассмотреть того, кто вызволил меня из заточения, но из-за всего этого времени, проведённого в полной темноте, я смог разглядеть только какие-то лавандово-фиолетовые пятна. Прошло ещё пара минут, пока я приспособился к яркому свету и проморгался от выступивших слёз. И вот тогда я увидел перед собой… Твайлайт Спаркл! Лавандовая аликорна мило улыбнулась мне и проговорила:

— Здравствуйте! Скажите, а вы верите в пони?

— Чего? — переспросил я, натурально офигевая от происходящего.

С чего это вообще Твайлайт обращается ко мне на «вы», будто мы не знакомы? А может, эта не та Твайлайт? Я же уже встречал несколько таких. В другом мире, да и здесь совсем недавно…

— Я вам расскажу! — продолжала радоваться чему-то Твайлайт, по-прежнему улыбаясь так, что я смог рассмотреть все её зубы, сколько бы их у неё там ни было — с такой широченной улыбкой трудно утаить хотя бы один.

— Уверяю вас — это очень интересно! И после моего рассказа вы тоже захотите стать пони! Тем более, что у меня уже всё приготовлено!

Аликорна кивнула куда-то в сторону, и я машинально проследил за её взглядом. Увиденное меня не очень-то и обрадовало: по центру комнаты стоял ярко освещённый операционный стол, а рядом, на небольшом столике на колёсиках, были разложены зловещего вида хирургические инструменты, блестевшие на свету.

— Нет! — невольно вырвалось у меня. — Я не хочу! Я точно не хочу быть пони!

— Да ну, бросьте! — Твайлайт, не переставая улыбаться, подскочила к столику с инструментами — и тут, окутавшись сиянием её поля телекинеза, в воздух поднялся какой-то здоровенный тесак из нержавейки. — Ваши жёны пошли ради вас на подобное — пора и вам отплатить им тем же! Ну что же вы? Вам совершенно нечего боятся! Операция почти безболезненная, и в последнее время у меня всегда всё получается! Ну… почти.

Последнее дополнение заставило меня ещё сильнее задёргаться, но всё было напрасно. Эта лавандовая маньячка, крепко спеленав меня своей магией, переложила на операционный стол, а потом так же легко и спокойно сняла с меня всю одежду, после чего, всё так же мило улыбаясь, пошла ко мне, поигрывая в воздухе тесаком. Блин! Эта маньячка от науки сейчас на самом деле меня порежет! Где, чёрт возьми, Рита?! Почему я не могу связаться с ней?! И что мне вообще делать?! Лезвие тесака проехало по руке, и я почувствовал холодное прикосновение лезвия к коже. Что-то тёплое потекло узенькой стройкой от кисти до локтя, а я… я дико заорал от испуга и… проснулся!

В трубе было всё так же темно, нейросеть, как и прежде, услужливо показывала мне проносившиеся мимо здания, а я был цел и здоров. Уф-ф-ф-ф! Надо же, какая мура может присниться в такой необычной обстановке. Что бы сказал об этом сне старина Фрейд? Тут я невольно вздрогнул, когда неожиданно поступил вызов от Риты:

— Лёха, ты там как, в порядке? — появилось передо мной её озабоченное лицо. — Что-то мне твои данные не нравятся. Пульс частит так, что нейросети пришлось дать команду аптечке успокоительное тебе ввести.

— Всё путём, Рита, не беспокойся. Просто бред какой-то приснился — вот я и перенервничал.

— Ясно. Приготовься, вы уже почти приехали.

А вот это — хорошая новость. А то я в этой трубе скоро задеревенею совсем. Мышцы я, конечно, разрабатывал, поочерёдно напрягая и расслабляя их, но суставы всё же так не разработать, и боюсь, что меня потом насильно надо будет сгибать. Несколько часов без движения — это вам не просто так. Я же часа четыре тут консерву изображаю. Что, впрочем, соответствует нашему плану. Девушки решили, что грузовик со старыми трубами, резко рванувший в космопорт, явно вызовет подозрение у наблюдателей, что сейчас пасутся у гостиницы, так что сначала мою тушку отправили на свалку, куда обычно и отправляли трубы для дальнейшей переработки. Но вот про несколько часов практически без движения… это я как-то не учёл во время составления этого «гениального» плана. К тому же, я немного опасался, что могу тут же и в переработку попасть, на той свалке. Но сейчас, увидев какие горы всякого вторсырья там скопились, немного успокоился. Вон, даже заснул немного, ожидая, когда меня в космопорт повезут. А сейчас, по словам Риты, мы уже подъезжаем к космопорту. Это ж сколько я тогда проспал? Впрочем, то, что поспал — это даже к лучшему, силы мне там понадобятся. Ведь в космопорту мне придётся как можно резче миновать все препоны таможни и попасть на лифт, чтобы попасть на нём на станцию. А там уж как-нибудь проберусь на свой кораблик. Да и Сейла обещала поспособствовать. А на корабль мне попасть обязательно надо, чтобы как следует подготовиться ко встрече с заказчиками моей тушки. Как сообщили девушки — те уже оповещены обо мне и практически на подходе. Тем лучше — не люблю бегать от кого-то или за кем-то. Так что, если они сами ко мне придут, то это самый лучший вариант, на который я могу рассчитывать.