Изгои 4

Нейросеть тихо тренькнула, подтверждая запись взятых ею на себя обязательств. Теперь, как я помню из разученных мною баз, мне самой надо выступить с встречным заявлением. Ну что ж… я сделаю это:

— Говорю под протокол: Я обязуюсь освободить присутствующую здесь Амриэль Леолайну, Матриарха Великого Дома Красной Травы, и обязуюсь помочь ей в её мести, если она вылечит меня и мою команду от известной ей болезни. Клянусь в этом своим именем. Кернова Чика.

Снова тренькнула нейросеть, фиксируя мою часть договора. Вообще-то как-то всё в договоре не очень определённо сказано. Как с её, так и с моей стороны. Но именно так в этом случае будет правильно. Я бы вообще высадила эту аграфку на первой попавшейся планете, если бы не та зараза, что поразила нас. Теперь придётся ещё и помочь ей. Впрочем, здоровье моих близких стоит того.

Рейдер «Призрак». Лёха

Время в гипере пролетело незаметно, что как бы вовсе и не удивительно. В очередной раз мы занимались тем, что ремонтировали корабль, а ремонтировать было что. В этот раз я с ностальгией вспоминал времена первого ремонта. Потому что сейчас ремонтировать пришлось буквально всё! Не было, казалось, того блока или механизма, что не пострадал в последней битве. Что, впрочем, и неудивительно. Удивительно было скорее то, что наш «Призрак» не рассыпался прямо там, прямо во время боя, так как в том буйстве энергий просто нереально было выжить. Рита на этот счёт сказала более точно:

— Вероятность нашего выживания в том бою была не больше двух процентов.

— Чего?! — я уставился на неё квадратными от удивления глазами. — И ты только сейчас об этом говоришь?!

— Оглашение моего прогноза во время боя не принесло бы никакой помощи, а наоборот — навредило, — выдала Рита. — Шансы на успех сильно возросли в последние минуты боя, когда ты отказался от тактики полного уничтожения арахнидов и предпочёл сбежать.

— Блин! Да мне тогда просто крышу снесло, полностью! — возмутился я. — И как давно в ваших Академиях так программируют курсантов?!

— Этой информации нет в моих банках памяти. Но, если провести анализ доступных мне фактов, то скорее всего такая программа была использована во время введения ускоренных курсов Академии. Когда стало понятно, что арийцы сильнее арахнидов в техническом плане, но слабее в плане морали. Собранная тогда статистика показала, что арийские военные не очень-то и хотели жертвовать собой и бездумно умирать ради Империи. Часто арийцы даже не вступали в бой с более слабым противником, предпочитая спастись бегством. Тогда как боевые единицы арахнидов дрались, пока была жива матка их улья.

— Ну, это я видел в Академии, — кивнул я на слова Риты. — Только вот я не ариец, и вся эта внедрённая в меня психо-фигня как-то дерьмово пахнет!

Именно так! Хотелось бы мне вернуться в Академию и вдумчиво поговорить на эту тему с Адмиралом и прочими преподавателями, пока не вобью им их идеальные арийские носы внутрь их идеальных арийских черепов. Правда, я отлично понимаю, что этим виртуальным ботам будет на это всё откровенно пофиг. Так что мои мысли о визите в Академию так и останутся несбыточными мечтами. Толку от того визита не будет, да ещё и есть немаленький шанс, стремящийся к ста процентам, что битым в итоге окажусь я.

— Ты забываешь одну важную вещь, Алексей, — серьёзным тоном произнесла Рита. — Все преподаватели в Академии не являются живыми людьми и значит подчиняются программе. Они неспособны изменить или игнорировать свои программные установки. Кстати, это касается и меня тоже.

— Но ты не стала возражать, когда я приказал уматывать оттуда. Даже перед самим боем, когда мы разрабатывали план ухода из этой системы.

— Команды капитана имеют более высокий приоритет, чем мои директивы. Я предполагала, что ты войдёшь в боевой транс и будешь выполнять установки, вложенные в тебя в Академии, и очень удивилась, когда ты смог выйти из боевого безумия, преодолев психологические установки. По имеющейся у меня информации, это считалось невозможным.

— Ну… за это надо будет поблагодарить мою семью, — хмыкнул я. — Даже вдали от меня не дают мне сдохнуть во славу чужих идеалов.

— А ещё мне бы хотелось услышать ту песню, что ты пел во время боя, но… в нормальном исполнении, — улыбнулась Рита.

— Какую ещё песню? — удивился я.

Не-е… что я что-то там орал — это я помню. Просто я не помню, что конкретно.

— Могу показать запись, — растянув губы в кривой усмешке, предложила Рита.

— А давай! — махнул рукой я. — Самому уже интересно!

Да и какой-никакой перерыв в работе.

Передо мной тут же появилось объёмное изображение пилотского кресла и сидящего в нём меня. Кресло было в боевом режиме, поэтому оно словно обтянуло мою фигуру со всех сторон силовым полем, которое выглядело как закрывший меня со всех сторон серебристо мерцающий кокон. А вот и звук пошёл:

— Всё гады! Теперь вы у меня получите! Я теперь лист! Просто падающий лист на ветру! Хрен вы в меня попадёте, Машеньку вам в грызло, чтоб жизнь мёдом не казалась! Получи, сволочь! Нннаа! Хаааа! Не нравится?! На ещё! Я лист, мля! С ветки… падающий… лист… В миг… последний… Хррррр! золо… полу-чи! -тист! Он… по… получай гадёныш! воздуху… А ты куда побежал? Получи лазером! Ага, сволочь, поймал?! Кружится и… И вам надо? Держите! Красиво разлетелись! Пять баллов! Танцует… как… артист! С ветки падающий… Гори, заррраза! лиииист!

Мда… ни хрена этого не помню! Помню только то, что что-то орал. Да так, что после боя только хрипеть мог — связки сорвал. Пришлось спать в медкапсуле. А тут вон оно что — ещё и пел. Ну… в принципе, неудивительно. Я во время работы всё время напеваю чего-нибудь этакое.

— Да, Рита, — протянул я. — Песня, конечно, хорошая, но в моём исполнении совсем не звучит.

Запускаю плейер, нахожу нужную песню в памяти и даю команду на воспроизведение. Рубку тут же наполнили звуки гитарного перебора вступления песни. Что ж… исполнение профессионала явно лучше того, что выдавал я во время боя. Это, по крайней мере, можно слушать, не морщась от бездарного исполнения.¹

Новый корабль. Чика

— Просто Кернова Чика и всё?! — удивлённо допытывалась аграфка. — Ни званий, ни титула? Вообще ничего такого?

— Вообще-то, у нас в стране мама официально принцесса! — раздался из-за моей спины голос Даши. — А бабушка у нас вообще Королева. Правда, бывшая уже.

Оглядываюсь назад и ловлю на себе удивлённые взгляды Борга, Сэма и Элис. Из-за их спин выглядывают не менее удивлённые Лапа и Сорф с Кареном. Впереди, почти пройдя в комнату, стояли Трикси и Вельвет, на лицах которых я прочитала сильную заинтересованность. А дети уже пробрались в комнату и стояли практически у меня за спиной, улыбаясь так широко, что у них можно было пересчитать все зубы.

— Какая прелесть! — аграфка, только что изображавшая из себя живую статую, как-то вмиг растаяла, стала человечнее, что ли, увидев Дашу. — Милая, а ты конструкт или…

— Или! — прервала я. — Она моя дочь!

— Да-а-а-а?.. — протянула Амриэль, сделав вопросительное лицо.

— Приёмная, — поясняю я. — Но…

— Но тут всё сложно! — весело выдала Даша, хихикнув в копытце. — У нас в семье у всех всё сложно. Вся семейка такая — странная. И это здорово!

— Что ж… эту историю я послушаю тогда, когда вы меня освободите, — вновь стала серьёзной аграфка. — С нетерпением жду исполнения первого пункта нашего договора.