Изгои 4

Глава 9

Лёха. Бар «Последний приют ветерана»

Удивительно, конечно, но тут, на этой смердящей планетке, всё у меня прошло прямо-таки как по нотам. Стоило мне пройти в представительство Агарской Империи и заплатить специальный сбор, как в течении получаса мне оформили все необходимые документы, переправили всё на мою нейросеть и даже поздравили. Так что теперь я гра… А не-е-е-ет! Не гражданин! Для этого я цветом кожи не вышел, но что-то типа подданного Агарской Империи я стал. Хотя и есть теперь у меня стойкое впечатление, что я что-то вроде существа второго сорта. Да и пусть их… мне это как-то пофигу, если честно. Всё, что мне было нужно — это легализоваться, завести себе учётку в местной сети, что ГалоНетом зовётся, да и финансы свои привести к местным стандартам надо было. Местные денежные единицы — кредиты — только в цифровом виде существуют. Так что, как мне объяснял ИскИн верфи, без нейросети тут и корочку хлеба не купишь. Специально для нашего финансового благополучия, ИскИн верфи отвалил нам от щедрот своих аж почти три тонны иридия. А тут его удалось толкнуть за весьма неплохую сумму, да так, что и я был доволен, и покупатели просили завозить ещё, если у меня снова металл появится по такой хорошей цене. Но вы не подумайте чего — я и не пытался демпинговать или что-то подобное, просто назначил минимальную, но вполне адекватную цену на местном рынке. Вот в общем-то и всё, что мне требовалось от Агарской Империи. Дальше я как-то и без неё прекрасно справлюсь, тем более что она мне не очень и нравится — уж больно порядки там не соответствуют моим моральным принципам.

Но как бы там ни было, а после такой удачной легализации мне, конечно же, захотелось отпраздновать это замечательное событие. Тут как раз и бар подвернулся. Особенно мне понравилось название. Ну а что? «Последний приют ветерана» — звучит! Внутри бар тоже не подкачал. Столики посетителей скрывались в уютном полумраке, а стойка бара наоборот была освещена парой мощных ламп, которые, однако, не освещали лицо бармена. Даже когда я подошёл вплотную, то так и не смог разглядеть его лица. Да и ладно, мне как бы и дела нет до того, как он выглядит, но вот есть захотелось очень сильно. Наверное, в этом были виноваты запахи, витавшие вокруг. Было в них что-то такое, неуловимое, но в то же время приятное, навевающее… ностальгию, что ли? Так что я, вперив взгляд туда, где по логике должно было быть лицо бармена, принялся ждать, машинально притоптывая ногой, от нетерпения. Бармен всё понял правильно, и из темноты раздался какой-то механический, словно синтезированный на компе, голос:

— Что?

Лаконично, однако. Но и я так могу.

— Еды!

Тот шевельнулся так, словно хотел кивнуть или поклониться, но внезапно передумал, и на стойке передо мной мгновенно оказалась глубокая тарелка, наполненная чем-то одуряюще вкусно пахнувшим.

— Пить? — задал следующий вопрос бармен.

— Да! — киваю я.

Тут же передо мной появился стакан, заполненный на треть чем-то таким, от чего явно несло алкоголем, а если говорить точнее — сивухой.

— Пить! А не выпить! — лицо само собой скривилось в недовольной гримасе, даже если бы я и пил, то напиваться тут, точно бы не стал.

Так же быстро и невозмутимо бармен заменил стакан, и теперь передо мной стоял полный стакан горячей жидкости с явным ягодным запахом. Осторожно пробую жидкость. Хм… похоже на чай с ароматизаторами. Пойдёт! Зачерпываю ложкой вкусно пахнущее варево и смело сую в рот. А что, вполне себе ничего так — напоминает картошку с тушёнкой и грибами. Ну и приправы в ней тоже присутствуют — вон как рот огнём полыхает, так что очень даже вкусно. В итоге всё съел и даже добавку осилил — соскучился по нормальной пище. А то у нас на корабле пищевой синтезатор, конечно, нормальный, но он, блин, военный! А разве ж можно что-то вкусное ожидать от военного повара? Да ни-фи-га! Это идёт вразрез со всеми воинскими традициями, которые, похоже, одинаковые во всех мирах и во все времена! Хотя… зря я на наш синтезатор наговариваю — еда из него вполне вкусная. Просто… однообразная какая-то и вполне успела надоесть за всё то время, что я налетал на нашем с Ритой кораблике. Так что мне просто хочется разнообразия. Впрочем, его я уже себе обеспечил, голод утолил, осталось что-то из культурной программы освоить. А судя по всему — тут и что-то такое, тоже присутствует.

Я ж когда внутрь заходил, то видел, что есть тут ещё и небольшая сцена, на которой сиротливо притулился одинокий стул. Однако сейчас на этом стуле сидел потрёпанный жизнью мужик с седой шевелюрой, в поношенном комбинезоне, явно бывшем когда-то военной формой, и сейчас сверкающий белыми пятнами на местах споротых шевронов и нашивок. Старик что-то тихонько тренькал на инструменте, похожем на гитару, и напевал. И у него нашлись слушатели, что смотрели на него с какой-то затаённой тоской. Словно хотели видеть на его месте кого-то другого. Я тоже прислушался, и мой умный костюмчик тут же усилил сигнал, о чём тут же сообщила нейросеть. Да ещё и предложила начать запись. Ну, этого мне сейчас не надо, а вот послушать о чём он там поёт — это можно.

Пел ветеран, если я не ошибаюсь в его идентификации, довольно средне. Но это, наверное, от того, что я, э-э-э-э… зажрался. Ни для кого не секрет, что окружение влияет на суждение. Вот и сами посудите — как я мог это всё оценивать, если у меня дома три артистки живут. Одна из них вообще кьютимарку за пение получила. Так что оценить пение кого-либо я могу, но это будет явно очень жёсткая оценка. Но если оценивать беспристрастно, то на самом деле певец, сидящий на сцене, мне понравился. Чем-то он даже напоминал старого ковбоя, если того ковбоя нарядить в космический комбез, конечно. Да этот певец даже внешне напоминал американского актёра Л. К. Джонса. Он ещё в «Одиноком волке» старого техасца Дакоту играл. Вот так и этот певец выглядел, да и голос и его манера исполнения были очень похожи на исполнителей из вестернов. Ему бы ещё вместо гитары банджо дать — и сходство бы было стопроцентным.

Пока я приглядывался к нему и прислушивался, певец закончил песню, и к нему потянулись посетители. Они подходили к сцене и бросали в стоящую там миску что-то маленькое и круглое. Певец сдержанно благодарил дарителей, а потом, сделав пару глотков из бутылки, стоящей рядом, продолжил петь. В этот раз я стал внимательно вслушиваться в текст. Он пел о прошлых войнах, тех, что были где-то далеко, и о которых большинство разумных не имели никакого понятия. В общем, что-то такое, что у нас пели про Афган и Чечню. Правда, были тут и отличия. Насилием тут вряд ли можно было кого удивить. Как я успел заметить, практически у каждого посетителя было с собой какое-либо ручное оружие. Да и судя по той информации, что дал нам ИскИн верфи, появляться в местном обществе без оружия, сильно не рекомендовалось — мигом проблем хапнешь. Даже «мама» сказать не успеешь. И это касалось не только этой планеты, а вообще всего Сообщества. Так что и у меня на поясе демонстративно висел игломёт внушительных размеров. Правда в моём костюмчике было и другое оружие, что по сути своей было гораздо опаснее этого игломёта, но я об этом, разумеется, помалкивал.

Ну да ладно, поел, попил, послушал песенки — пора и честь знать. Как-то не тянет меня тут останавливаться — свербит что-то на душе, предчувствие какое-то нехорошее, а я им вполне доверяю — не раз меня выручало. Разворачиваюсь к бармену и спрашиваю, кратко так, в его стиле, активируя платёжный интерфейс нейросети:

— Сколько?

— Двадцать мелких жемчужин, — ответил тот.