Страница 22 из 154
— «Лито», — прервала меня мысль Гани.
Сестра не смотрела на меня, но я ж ещё с ума не сошёл — это была её мысль. Так что так же, не глядя на неё, спрашиваю. Мысленно разумеется:
— «Чего тебе?»
— «Я думаю, что сейчас самое время!»
— «А ошейники?»
— «Уверена, я смогу частично трансформироваться и просто снять его. А ты разве нет?»
Хм… могу ли я? Магии во мне явно маловато. Магический фон планеты не идёт ни в какое сравнение с силой любви наших родителей. Будь они рядом, то у меня бы и сомнений в своих возможностях не воз… Блин! Да если бы тут были родители, то все наши проблемы разом исчезли бы! Проблемы были бы у тех, кто нас обижал. Но, думаю, она права — на короткое преобразование меня хватит. Вот только что дальше делать будем? Тут мы стали активно обсуждать наши дальнейшие действия. Даша, поняв, что мы общаемся мысленно, тоже притихла. Она, судя по её мыслям, старательно запоминала маршрут, по которому нас вели стражники, старательно считая шаги и запоминая все повороты. Умничка! Я об этом как-то и не догадался. А ведь все вместе смотрели сказку про Алладина. Да и сериал «Графиня дэ Монсоро» тоже вместе смотрели. Только запомнить путь таким образом только Даша додумалась. Правда, мы с Гани и в этом полумраке неплохо видим, да и… Нет! Всё же молодец Даша! В который раз убеждаюсь, что в некоторых вещах она продуманнее нас с Гани.
Тут мои мысли были прерваны стражниками — они грубо остановили нас, воспользовавшись ошейниками. Я огляделся — мы стояли прямо посредине кухни, от запахов приготовляемой пищи у меня невольно набежала слюна, а потом холодные мурашки забегали по спине. Потому что я увидел, как к нам приближается огромный зелёный монстр с огромным тесаком в лапе! Тесак был обляпан подозрительными бурыми пятнами и резко пах кровью! Признаюсь честно, я от этой картины слегка оцепенел, буквально замерев на месте и наблюдая, как к нам идёт эта зверюга. Больше всего он напоминал Потрошителя из первой ещё Дьяблы. Мы в неё не так давно играли, так что свежи ещё впечатления.
— Сейчас! — привёл меня в себя голос Гани.
Я изо всех сил лягнул ближайшего стражника, сбрасывая с уменьшившейся головы ненавистный ошейник. Рядом послышались крики боли ещё пары человек — сестрёнки тоже не сидели без дела. Потом мы с Гани одновременно поддели Дашин ошейник изменёнными, на манер демикорньих, рогами и буквально в одно маленькое мгновение разрезали его на две половинки. Все, мы свободны! Правда ещё надо умудриться убежать от преследователей. Я быстро оглядел поле боя: на полу корчились от боли три стражника, не очень-то и помогла им их вычурная броня. Ну а что? Пони из нашей семейки — это не робкие милые плюшевые зверушки. Нас совсем иначе папа с мамой воспитывали. А спереди, с жутким рёвом на нас летел он — Потрошитель!
— Даша, в голову! — крикнула Гани.
Сами же мы в это время атаковали его ноги. Каждый из нас сработал как надо! Мы с Гани подбили ноги монстра, а Даша обоими копытами впечатала в зелёную морду падающего ей навстречу монстра. Это был мгновенный нокаут! Тушка Потрошителя с грохотом рухнула на пол, накрыв собой одного из стражников. Мне даже как-то жалко стало бедолагу. Ну да, я и врагу не пожелаю оказаться под тушей этакого слонопотама! Даше, правда, этот удар тоже даром не прошёл — она сидела на полу, тряся головой, и, похоже, была немного не в себе. В боксе вроде бы такое состояние называют «грогги». Пришлось подхватить её телекинезом, чувствуя, как быстро тает мана из моих и так скромных запасов. Даша уже через пару мгновений пришла в себя и сама сидела у меня на спине, судорожно обхватив мою шею. Ну всё, мы готовы!
— Бежим! — крикнула Гани, и мы рванули так быстро, как никогда ещё не бегали!
Правда, не дать сбежать из кухни нам попытались практически все, кто тут находился. Поэтому нам пришлось проявить чудеса ловкости и изворотливости, скача буквально по всему, куда мы могли запрыгнуть: по полкам, по столам, кастрюлям, полу, плитам, людям и нелюдям! Ну да, встречались тут такие, маленькие и зелёные, похожие на вырубленного нами Потрошителя. Было весело! Я как-то воспоминание папы подсмотрел, он ещё в спортивной школе со своим другом бросил в раздевалку девочек живую мышь. Так устроенный нами переполох был чем-то отдалённо похож на ту веселуху, что вызвала живая мышь в раздевалке: писки, визг, крики и суматошный бег. Правда, в нашей ситуации бегали не от нас, а за нами. Но многие чуть позже поняли ошибочность такого решения — удар нам с Гани лучшие мастера бабушки ставили, так что уж если попадём, то мало не покажется. А Даша, когда немного пришла в себя, тоже добавила веселья — вместо штурмовой авиации работала, атакуя врагов сверху и забрасывая их всем, что могла поднять. А в один момент просто вырубила какой-то кастрюлей одного из поваров, что сторожил выход. Лежащий с надетой на голову кастрюлей повар представлял собой жуткое зрелище. Наверное, из-за того, что ядовито-синяя масса, вытекшая из кастрюли и залившая неудачливого повара, злобно шкворчала и пузырилась на белом халате бедняги. Боюсь представить, что стало с его лицом. Хотя если выбор стоит между ним и нами, то, думаю, он очевиден. Мы с девочками тут же воспользовавшись свободным проходом и живо вылетели наружу. Теперь осталось только оторваться от погони и вырваться на свободу.
Вельвет, Трикси. Цирк. Вельвет
С самого раннего утра высокий человек разбудил нас, вежливо постучав в дверь. Я не устаю удивляться его обходительности и чуткости. Мы тут, конечно, совсем недавно, но я уже вполне поняла, что его поведение по отношению к нам не совсем… вернее, по местным традициям совсем нехарактерно. Надо бы отблагодарить его, когда мы тут освоимся и я разберусь, как мы сможем сделать это.
Когда мы открыли дверь, наш хозяин (или лучше сказать друг?) поприветствовал нас несколькими словами, тон которых был очень дружеский, подкрепляя свои слова жестами. Надо бы поскорее выучить этот язык, а то невозможность полноценного общения меня очень сильно раздражает. Из его пантомимы мы поняли, что он нас куда-то зовёт. Когда мы жестами выразили готовность идти за ним, то человек протянул нам те жуткие ошейники, что вчера снял с нас, едва только узнав, что мы разумные. Я и Трикси невольно отпрянули от них. Я прекрасно помню, какую тартарову боль эти мерзкие железки способны причинять. Человек виновато улыбнулся и, вывернув один из ошейников изнанкой наружу, показал, что тот практически пустой. Похоже, что это были обманки, в которых, кроме нескольких светодиодов и батарейки, ничего не было. Я тут же подставила шею для того, чтобы ему было удобнее надевать ошейник. Похоже, он не хочет, чтобы мы появлялись без них на улице. Возможно, это какое-то местное правило, и он не хочет, чтобы на нас обращали внимания? Очень даже может быть.
После того, как человек надел на нас ошейники, мы вышли на улицу. Местное солнце ещё только начало всходить, а на улице уже было полно народу. Видимо, все торопились сделать как можно больше дел, пока солнце ещё не печёт в полную силу. Особого интереса среди прохожих мы не вызвали, чувствовалось, что нашего человека тут знают, и никто не удивлялся, что он ведёт куда-то странных зверушек. А прошли мы не так уж и далеко — всего лишь вышли на другую сторону огромной площади, на которой размещался рынок. Мы вошли в куполообразную хибару, слепленную из какого-то странного материала — что-то явно замешенное с добавлением песка и мелких камешков. Внутри оказалось темно и пыльно, у меня даже в носу засвербело, а Трикси и вовсе расчихалась. Нам навстречу бросился маленький зеленокожий человечек, который скорее был похож на мелкого гоблина, чем на человека. Я почти такого в сериале «Мишки Гамми» видела, его ещё Подлизой звали — очень уж наши с Трикси дети любили смотреть эти мультфильмы, а у Лёхи их мно-о-ого было, да и канал с интернетом его мира у нас был постоянный.