Изгои 4

— Прекратите разносить мою станцию малолетние идиоты! Это всех троих касается!

Я удивлённо уставился на голограмму сердитого седобородого старика в голубом мундире Научного Координатора.

Тайная Лаборатория Арийской Империи. Чика

А тут ничего так, симпатичненько. По крайней мере обстановка отличается в гораздо лучшую сторону от той, что была на моём бывшем корабле. Только сразу заметно, что на этой станции долго никто не жил. Слишком много таких следов попадается на глаза: куча пыли на мебели, неработающее освещение, заедающие двери и еле ползающие ремонтные дроиды. Думается мне, что их самих прежде надо чинить, прежде чем они начнут тут что-то делать. Впрочем, они и без моих подсказок уже догадались об этом — я как раз заметила, как один дроид копался во внутренностях другого. что-то недовольно пища хриплым динамиком. В общем всё тут было каким-то дряхлым и изрядно побитым временем, но только до того момента, пока мы с подругами и детьми не зашли в те помещения, где в общем-то и размещались лаборатории. Там всё было просто идеально! Как бы я ни приглядывалась, ни принюхивалась, но там и не смогла заметить ни следа разрухи. Все поверхности сверкали идеальной чистотой, на оборудовании не было ни одной пылинки, а механизмы выглядели так, словно их только что распаковали из заводской упаковки.

Повинуясь указаниям главного ИскИна базы, который представился нам как Матрокс, я первой легла в диагностическую капсулу. Процедура сканирования заняла на удивление немного времени. И уже минут через десять я слушала свой приговор. Голос Матрокса в этот раз звучал гораздо лучше, чем в необжитой части базы. Он словно окончательно проснулся и сейчас говорил бодрым баритоном, от которого, я это ясно чувствовала, Ремеди просто балдела. Да что там говорить — даже мне нравился его голос, так чего тогда ожидать от профессиональной певицы? Она же всерьёз подумывает попросить Матрокса спеть! Просто ещё смущается обратиться с такой необычной просьбой.

— У вас, Чика, обнаружена нейросеть разработанная для капитанов кораблей малого и среднего класса, произведённая по аграфским технологиям. Сеть довольно старая, сейчас у аграфов есть гораздо более совершенные образцы.

— Да, я знаю это, — согласилась я, — Меня больше интересует возможность избавиться от неё, а ещё лучше сделать так, чтобы она не мешала мне изменяться.

— Да-да, я помню об этом, — подтвердил Матрокс, совсем не высказав раздражения от того, что я перебила его. — И сразу могу обрадовать вас, что вполне могу модифицировать вашу нейросеть и импланты так, что они не будут мешать таким необычным свойствам ваших организмов. Только мне необходимо разработать программу преобразований для каждого из вас персонально. Так же я хотел бы узнать желаемые вами специализации, чтобы максимально оптимизировать нейросети и импланты под ваши нужды.

Знали бы вы как я в этот момент радовалась, услышав его слова! Пожалуй, только чейнджлинг способен понять весь тот ужас, который я испытала, когда понял, что не могу перекинуться в своё обычное тело. Осознать, что я навечно застряла в теле человека — это… это… я… я не знаю как описать все мои чувства! Пожалуй, я была на самом краешке от того, чтобы не сойти с ума. Если бы не дети, которым явно была нужна моя поддержка, то и не знаю, как бы всё это ещё обернулось.

— Если вы согласны со всем тем, что я сейчас сказал, то пожалуйста пройдите на сканирование.

После чего мы все дружно прошли сканирование. Диагностирующих сканеров у Матрокса было аж пять штук, так что вся процедура не заняла много времени. Лапочка. как звали её наши дети, попыталась скромно стоять в сторонке, но Матрокс и её загнал в сканер, предварительно узнав у моего мужа, нет ли у него возражений? Лёха не имел ничего против, если наша хорошая знакомая, сумевшая помочь Трикси и Ремеди, обзаведётся крутой нейросетью и имплантами. А когда мы думали, что уже всё и сейчас нас местный ИскИн распределит по медкапсулам, то он снова нас удивил. Что-то неожиданно вспыхнуло и в комнате, растерянно оглядываясь, оказалась моя наставница. Я её такой растерянной и даже испуганной ни разу до этого не видела. А Матрокс ещё так иронично спрашивает её:

— Ну что? Так и будешь всё время прятаться или тоже обзаведёшься уникальной нейросетью?

А вот дальнейшее я никак не ожидала увидеть! Моя гордая, и даже не побоюсь этого слова, надменная наставница вдруг рухнула на колени и упершись головой в пол, застыла в таком положении.

— Приказывайте, господин! — произнесла она таким тоном, которого я никогда у неё не слышала.

В этом голосе был такой ужас и готовность повиноваться, что я просто обмерла от изумления! Я даже смогла ощутить мысли и чувства аграфки, до того она была напугана, что с неё слетели все её защиты!

— Вообще-то я тут тоже подчинённый, — хмыкнул ИскИн и кивнув на моего мужа, добавил. — Приказывать тут имеет право только он. Как единственный живой офицер Арийских ВКС.

Аграфка, не меняя позы, тут же начала разворачиваться в сторону моего мужа. Тот, увидев это, аж скривился:

— Прекращай это! — приказал он аграфке. — И встань нормально!

Аграфка тут же вскочила и застыла столбом, не отрывая взгляда от моего мужа.

— Да расслабься ты уже! — поморщился муж. — Откуда вдруг такое раболепие у тебя образовалось?

— Мы были созданы как слуги для наших господ, — ответила моя наставница почти неслышно. — Мы не можем не повиноваться!

— Хм… а раньше ты себя по-другому вела, — хмыкнул Лёха.

Зря он так! Аграфка тут же рухнула на пол и снова приняла ту же унизительную позу:

— Нижайше прошу простить вашу покорную служанку! Обещаю преданной службой вымолить ваше прощение, господин!

Мда… трудно нам с ней будет.

Тайная лаборатория Арийской Империи. Лёха

Ну и подгадил же мне местный ИскИн! Это что же, теперь эта странная аграфка всё время мне в ноги падать будет? И куда только вся её надменность делась? Еле-еле смогли убедить её пройти сканирование и лечь в медкапсулу. Тем более, что Матрокс при диагностике нашёл у неё что-то такое в организме, что на современном уровне развития медицины не лечится. Угу, даже у аграфов. Да и сама по себе эта старуха прожила столько, что устанешь считать. И да, хотите прикол? Оказывается, аграфы ближе к растеньям, чем к животным. То есть если у нас предком можно назвать обезьяну, то их предком можно назвать… ну-у-у-у… кактус к примеру. Вот такая прикольная хохма.

Народ их всё время зайцами дразнит, а выходит, что зря! Интересно, а что будет, если я как-нибудь кого-нибудь из аграфов кактусом назову? Успею представиться арийцем или меня сразу транклюкируют? Да и остановит ли его то, что я формально являюсь представителем Арийской Империи или ему в тот момент всё пофигу будет? Ну да ладно, хохмочки — это конечно хорошо, но надо и делом заняться. Пока мои родные и спутники заняли все имеющиеся в наличии восемь медкапсул, надо бы поговорить с Матроксом. А то у меня к нему накопилось куча вопросов.

* * *

— Матрокс, ты тут? — спросил я, откидываясь на кресле.

— Конечно тут, — услышал я в ответ. — Или мне появится в виде голограммы?

— А это уж как сам хочешь, — машу рукой я.

— Ну тогда я пока воздержусь, и так практически все ресурсы сейчас задействовал.

— А где эти? Ну, которые Вана и Мана?