Страница 17 из 151
Ну, мне было не влом. В конце концов приятно пообщаться с умным человеком. Жалко только, что книг тут нет и с собой нельзя было взять. Делать мне тут было абсолютно нечего.
Был уже почти вечер, и первый день пребывания на этом скучном острове подходил к концу, а потому я решил оставить родственников, которые сели вокруг костра, и пойти осмотреться. До темноты еще была куча времени, так что потеряться я точно не боялся.
Еще днем, когда мы проплывали на корабле берег, я видел одно очень интересное место: дикий пляж. Ну, всмысле это был пляж не для отдыха людей, потому что находился в некотором, небольшом отдалении от имений разных людей.
В песке были кучи разного природного мусора типа веток, брёвен и прочего такого, а в воду было даже немного опасно заходить, потому что прибрежный район не вычищен, и там может быть всё, что угодно. Хотя, конечно, это не так опасно как звучит. В конце концов в худшем случае там можно наткнуться максимум на каких-то больших рыб, острые кораллы и обломки, ну или Ктхулху. Шучу.
На удивление, приближаясь к пляжу, я заметил одинокую маленькую фигуру, сидящую на трухлявом бревне около воды. Подходя всё ближе и ближе, я смог рассмотреть девочку. Да, именно девочку лет шести.
Видимо тоже одна из местных аристократок, ведь вид кричал именно об этом. Стоит ли упоминать вообще черные волосы и правильные черты лица? Слегка выбивались только золотые глаза, которые с недовольством смотрели на меня уже несколько секунд, которые я подходил к пню.
— Привет, мелкая, чего грустишь? — решил я сразу выбить её из колеи и заодно немного себя развлечь.
— Я не мелкая! — сощурив глазки, воскликнула девочка, но тут же утратила ко мне интерес и уставилась на воду, — я просто наслаждаюсь природой.
— Угу, я тут понаслаждаюсь рядом с тобой тогда, — пожал плечами я, в конце концов это её дело, и уселся рядом на трухлявый повалянный ствол дерева, и кто его только к берегу дотащил? — а то дома невероятно скучно.
Посидели-помолчали несколько минут. Потом девочка таки собралась мыслями и якобы невзначай спросила:
— А что родители?
— А что родители? Им я не сильно интересен, — хмыкнул, — в конце концов мне не повезло, и я родился без дара к магии… в отличие от моего старшего брата. Так что я представляю из себя пустое место имени моей семьи. Я не уверен, что они даже заметили, что я ушел.
На этот выпад девочка опять не ответила, уйдя в какие-то свои мысли. И в этот раз основательнее, молчали мы с ней добрые пол часа, за которые девочка напоминала о том, что жива, только дыханием.
— Я тоже, — едва-едва различимо прошептала девочка, — тоже не уверена, что кто-то заметил, что я ушла.
Что я мог на это сказать? В ответ на это я лишь приобнял девочку одной рукой, пытаясь выразить поддержку. От контакта со мной она сначала замерла истуканом, а на лице проступило непонимание, но оно быстро прошло, сменившись легкой удовлетворенностью и ноткой паники. И нет, я не стал резко каким-то мастером в мимике, просто у этой милашки так ярко все эмоции проявляются на лице, что ее размышления как на ладони.
А вообще, видимо, совсем беда, и ребенку совершенно не хватает тактильного контакта. Популярная беда у очень и очень многих детей аристократов. Каждый просто по разному это компенсирует. А потом вырастают не умеющие выражать привязанности люди и их дети получаются такими же. Колесо Сансары, бляха.
— Интересно, что они всем скопом во главе с Лордом Огня, ожидают от этого поколения, если почти все кого я встречаю, так или иначе с какими-то травмами или неправильным воспитанием.
— У Лорда Огня всегда есть план! — резко вскинулась девочка, экспрессивно дернув руками и горящими праведным гневом глазами уставилась на меня.
— Может быть, — примирительным голосом сказал я. Ей слишком мало лет, чтобы понимать, что то, что она сказала, не более, чем оксюморон, но как-то она все равно резковато отреагировала, надо бы тему перевести, — в любом случае, как тебя зовут? А то мы уже столько времени говорим, а до сих пор не узнали этот элементарный факт друг о дружке.
На этот казалось бы невинный вопрос, в глазах девочки на секунду вспыхнул страх, потом злость, а потом решимость в перемешку с хитринкой.