Страница 16 из 151
Часть 2
— Что за драка в школе? — прозвучал громогласный голос нашей дреси… пардон, учительницы, за спинами окружающих нас школьников. Они, конечно же, поспешили расступиться, являя под очи суровой мадам чистенького меня и запыхавшегося Чана.
— Нету никакой драки, Чан лишь решил показать мне пару приемов. Он в конце концов обучается Магии Огня, — сказал я. Пусть это будет условным протягиванием руки мира для этой шайки.
— Хм-м… Вы видимо держите меня за дуру, Акимару? — сощурила свои зенки эта старая ведьма, уперев в меня тяжелый взгляд.
— Нет, конечно, вы что. Он действительно показывал приемы, — пожалуй, я сделал слишком честные глаза. Сам бы себе не поверил.
— Ладно, — вдохнув, вынесла вердикт карга, осмотрев место «тренировки», — не опаздывайте на урок, он скоро начнётся.
И развернувшись, чинно пошла обратно в сторону входа. Следом за ней насупленный Чан, не смотря в мою сторону, отряхнувшись, пошел в класс. За ним почти гуськом последовала его банда подпевал.
Я же, посмотрев на это действо с поднятой бровью, точно так же пошел в классную комнату. Что же, вторым уроком у нас история. Я, конечно, читал книги, но честно говоря это чисто агит-буклеты, как и везде. Так что вряд ли я дождусь какую-то правдивую историю, но то в общем — в деталях про тех же магов воздуха будет интересно послушать.
В классе было почти пусто, кроме Чана и подпевал, которые уставились на меня слегка насуплено. Не сильно обращая на них внимание, я уселся на свое место.
Через пару минут все дети так или иначе потихоньку заходили в аудиторию и рассаживались по местам. К звонку в классе были уже все, и ровно после трезвона вошла учительница. Не иначе как ждала под дверью.
— Итак, сегодня у нас история древних племен…
О-о-о нет, неужели, блин, даже во втором классе все идет с самого блядского начала. Древние племена — это еще история про черепах-континентов, доаватарова эпоха. Это крайне неинтересная история, потому что это было давно, мало чего до нас дошло, и знания эти абсолютно ничего не дают. Предположение на предположении.
Ладно, че там. Послушаем про черепах. Интересно, это форма речи «континенты-черепахи» или они реально верят? Хотя мир более чем безумный, могут быть и черепахи.
Прошел год моего сурового превозмогания скуки от учебы. Буквально несколько дней назад закончился мой первый учебный год, и что могу сказать помимо того, что это было невероятно скучно? С меня обтекают учителя. Гением еще не зовут, но на крайне умного молодца надо уже отзываться.
И ни к чему хорошему это не привело. Да как и к чему-то сильно плохому, если честно. Как-то слиться с окружением все равно не получилось, поэтому делать нечего.
Джи так и не рассказал никому в семье, что были и продолжаются у нас очень даже неплохие терки. Они с Чаном прицепились ко мне и пусть драться не пытаются, но очень уж достают по мелочам. То «пошутят» прикольно, то домашку как-то между уроками испортят… гадят в общем неплохо так, но не критично.
Очень уж со всем этим помогает моя новая способность, или что это. Апатия и безразличие, в которое я впал в самом начале, потом очень долго неожиданно сваливалась мне на голову. Спасала только мысль о прошлой жизни и о том, как мне интересно узнать, что там было. И так уж получилось, что это начало в принципе очень глушить мою эмоциональность. Фактически эмоций я почти не проявлял. Только если искусственно.
И это было очень плохо. Но что с этим делать, я пока так и не придумал. Хорошо хоть интерес к прошлой жизни не ослабевает под гнетом этой ерунды. Иначе бы моя эмоциональность стала на уровне бревна, а то и меньше.
Вместе с этим пофигизмом на фоне «приходов» начала вылазить другая черта — я слишком просто отношусь, буквально, ко всему. Это звучит не плохо, до тех пор, когда понимаешь, что если прямо сейчас умрут, допустим, все дети в академии вокруг меня, моя будничная улыбка с лица не сойдет. Скорее всего я пожалею ребяток, но следом пожму плечами, мол, «такая жизнь» или «судьба у них такая».
Хотя с другой стороны это действительно не так уж и плохо, особенно если учесть предстоящие события. В конце концов я же не бесчувственная деревяшка. Просто эмоции и происходящее воспринимаются легко.
Хотя, честно говоря, не то чтобы раньше было по другому. Даже по обрывкам каких-то воспоминаний из прошлой жизни. Скорее просто то, что раньше вызвало бы шок, сейчас тоже восприму довольно легко, как и все остальные вещи. Хотя это только в теории.
Короче, грубо говоря, психологическая подушка простоты восприятия мира очень сильно увеличилась, но не изменила мой характер.
Ну, то все фигня, сейчас мы семьей едем на Угольные Острова. Либо я что-то так и не понял в статусе моей семьи, либо там реально все аристократы имеют свои участки, но у нас там довольно приличный дом, в котором мы и будем отдыхать.
Так отец и дядя решили наградить старших сыновей за успехи в изучении магии огня. Где эти успехи, я так и не понял, но они сказали, а значит им виднее. Про меня все благополучно забыли, последний раз как что-то расспрашивали о моей учебе это, пожалуй, был тот случай до поступления, когда решили отдавать сразу на второй год. Все после этого довольные своим решением старшие родственники оставили меня самостоятельно постигать бытность школьником.
Разве что отец стал еще более холодно относиться, хотя казалось бы куда еще? Но нет, у него получается. Видимо успехи в Магии Огня старшего брата и правда имеют место быть и на его фоне, я совсем теряюсь.
Домик на курортных островах был почти такой же, как и на основном острове. Разве что было меньше стимпанк-приборов и более легкая архитектура, для того, чтобы здания не выглядели слишком массивно и не давили на людей вокруг. Все-таки курорт. Именно поэтому и цвета тут были умеренные, краснота ушла на второй план, слава Агни, потому что я только выехав на эту островную природу понял, как мои глаза устали от красного окружения.
Корабль доставил нас на сам остров, а потом мы пешком дошли до нашей резиденции. Слуги начали разбирать вещи, а все разбились на пары по интересам. Дядя с отцом смотрели на потуги старших детей что-то сделать и пытались учить, мама и тетя сидели и что-то обсуждали, периодически посмеиваясь, и не трудно угадать, кто остался сам сидеть на песочке под пальмой?