Страница 51 из 92
— Понимаю, — лицо Клавдии Михайловны разгладилось. — На Дмитриевскую Субботу ведичи иногда страдают головной болью. Ну, вот и свежий воздух. Раз уж поднялись в такую рань, идемте со мной на стадион. У меня, Мариночка, муж последние лет двадцать на праздники головой мучается, и ничего не помогает, кроме работы руками. На воздухе еще лучше. А вот если лежать в кровати, только хуже будет.
Маринка выскочила в приоткрытую дверь, сбежала по ступеням и, подставив лицо ветру, какое-то время просто глотала свежий воздух.
— Лучше? — участливо поинтересовалась Клавдия Михайловна.
— Ага, — протянула Маринка. Она открыла глаза и ловила солнечные пятна, выбившиеся из-под плотных туч.
— Ну, тогда пройдемте, — указала Клавдия Михайловна рукой на стадион, и Маринка со вздохом отправилась за ней.
Работа на стадионе кипела вовсю. В центре обычно стоптанного пустого поля возвышалась громадная куча бревен, вокруг которых сновали разные существа. Маринка увидела здесь домовых из темной и светлой гимназии — на них была черная и белая униформа. Маленькие, по колену взрослому, они сновали по стадиону группами по десять, добирались до груды бревен, синхронно как-то хитро взмахивали руками и вместе поднимали здоровое бревно в воздух. Переправляли до полей стадиона, где у неведичей полагалось быть воротам. Там десяток красналей — может, из тех, кто обычно на кухне работал? — мановением руки поднимали в воздух огромные топоры, лезвия с размаху падали на подставленные домовыми бревна, раскалывая их одним ударом. Кусок колоды сразу отправлялся по воздуху к следующему красналю, который орудовал гигантской… э-э-э… тяпкой. Лезвие в форме креста падало на колоду, разделяя ее на четыре части, но не разрубало до конца.
— Проследи, чтобы они там щепки и мусор не оставляли, — указав на красналей, сказала Клавдия Михайловна Маринке и тут же повернулась к группе домовых, укрывшихся за поваленными стволами, — Чего это вы там бездельничаете⁈ — и поспешила к ним.
Маринка почесала голову. В ее представлении «работать руками» — было, ну, подметать мусор метелкой после работ, катать не самые большие бревна, расставлять стулья или что там еще можно придумать для праздника? Но никак не стоять над душой у красналей и контролировать их работу. Эти ведичи совсем разучились работать руками. Уж лучше бы с собакой погуляла.
Клавдия Михайловна уже распекала за что-то вторую группу красналей, а от светлой гимназии шла еще одна женщина, очень похожая на Клавдию Михайловну, только одетая в белое пальто и с очками на носу. Наверняка, светлая куратор. Тоже пришла «работать руками». И она тут же впилась взглядом в стоявшую без движения Маринку. Вот только новых вопросов от другой кураторши не хватало, так что Марика поспешила к назначенной ей группе красналей. Они втроем рубили бревна. Ой как неловко всё это, отвлекать их от работы теперь.
— Чего тебе, сдарыня? — не отвлекаясь от парящего в небе здоровенного лезвия, спросил широкий краснобородый мужчина, для красналей он был высоким — с Маринку ростом.
— Извините, — пискнула она. — Меня инспектор отправила к вам. Помогать.
— Помогать? — прыснул тот же красналь, двое других, не отрываясь от работы, открыто расхохотались. — Ты, сдарыня, топор-то своей тоненькой указочкой поднимешь?
— Нет, — ответила Маринка, пытаясь перекричать грохот раскалывающегося дерева. — У меня вообще ни одного заклинания не получается. Клавдия Михайловна сказала руками поработать, говорит, помогает от мигрени.
— Да, — поднимая пустую руку для замаха топором, подтвердил высокий красналь. — С каждым годом наша Бездна все настырнее становится.
— Точно, — подтвердил второй красналь, орудовавший «тяпкой». Еще одна колода с грохотом раскололась с ее верхушки. — Я малым когда был, все праздники спокойные были. А тут шот лютует.
— Опять эти маги что-то там напортачили, — буркнул третий.
— Вы, сдарыня, не слушайте этого сына кикиморы, — с лица первого слетела добродушная насмешка, он строго посмотрел на своего коллегу.
— Я же не маг, — отмахнулась Маринка. — Ведьмы тоже не любят магов. А что, правда могли что-то сделать с самим источником?
— Ну кто ж их знает, — пробормотал высокий красналь.
— Но слухи-то ходят, — покачал головой недовольный третий. — Вот погубят они нас своими опытами, будете потом вспоминать, как даже сказать об этом боялись. Да поздно будет.
— У-у-у, баламошка, ты уже при ведичах свою агитацию начал, ерохвост! Опять свое «пролетарии всех стран» начинаешь⁈ — покачал головой высокий. — Дождешься, Ясь, ох дождешься, что тебя жандармы в застенки уволокут.
— Я никому ничего не скажу, — пообещала Маринка. И хоть и видела, что краснали не очень довольны разговором, не выдержала и спросила. — Извините, а давно Бездна так лютовать стала?
— Ну, дай-ка подумать, — топор красналя Яся задумчиво повис в воздухе. — Да лет пятнадцать, как шальная стала.
— А до того еще лет за пять уже началось что-то, волнения, — тоже подвесив «тяпку» в воздухе, проговорил второй.
— Вы тут лясы точите или работаете? — зыркнул на них высокий.
— Простите, — пробормотала Маринка. — Это я отвлекаю.
— Да стойте, уж, сдарыня, — недовольно покачал головой высокий красналь, его топор снова послушно опустился на бревно, а сам красналь покосился на Клавдию Михайловну, которая уже о чем-то увлеченно разговаривала с куратором светлой гимназии. — Уйдете, так ваша мантикора решит, шо эт мы вас обидели и прогнали.
— Я тогда тут посижу, — согласилась Маринка и уселась на поваленную колоду. Голову сложила на ладошки и какое-то время молча смотрела за тем, как краснали будто с физическим усилием поднимают тяжелые лезвия в воздух и точно в цель они падают на колоды. Тут Маринка обратила внимание, что у всех красналей пустые руки — ни перстня, ни указки.
— А вы что, ворожите без ксифосов? — не вытерпела Маринка.
— Ну что ты, сдарыня. Как без ксифоса? Мы ж не чародеи какие, — покачал головой высокий красналь. Его топор снова завис в воздухе, красналь не торопясь закатал сначала первый рукав, затем второй. На обоих запястьях прятались громоздкие металлические браслеты, по одному круглому камню в каждом. Или это были наручи? Больше похожие на оковы.
— Знак нашего цеха, — указал он на замысловатую печать на креплении двух створок.