Страница 15 из 92
— В Китеже сохранилась дореволюционная графика и орфография, — уже повернувшись к компьютеру, пояснила Светлана. — К этой особенности, думаю, вы быстрее всего привыкнете. Но на уроках словесности немного помучаетесь, особенно с ятями, остальные ученики в цивильных школах основные правила орфографии уже освоили.
Маринка кивнула и взяла первую книгу в руки. Ну, хотя бы стало понятно, что читать-писать волш… ведичи, похоже, умеют, и какие-то цивильные школы до волшебства у них есть, хоть что-то понятнее. А что там в книге?
И время полетело! Маринка сама не заметила, когда в окна уже начали падать лучи густого золота предзакатного солнца. А в животе снова заурчало. Маринка осмотрелась. С удивлением обнаружила, что давно скинула кеды, забралась в кресло с ногами, на столике рядом стояла пустая кружка чая и крошки от чего-то съеденного. Три книги — про животных, растения и минералы — обступали ее со всех сторон, открытые на разных страницах. Маринка смущенно покосилась на Светлану, но та как будто не находила в поведении гимназистки ничего предосудительного, что-то сосредоточено печатала на клавиатуре, не отрывала взгляда от монитора. Время от времени потирала усталые глаза кончиками пальцев.
— Простите, Светлана, — решилась Марина, так и не найдя часов в кабинете. — А не подскажете, сколько времени?
— Без пятнадцати шесть, — чуть потрясая головой, сказала Светлана. — Ох сколько времени! Я и сама не заметила, как заработалась! И вам уже пора бежать. Гося подаст вам ужин перед дорогой.
— Спасибо! За книги особенно! Куда убрать?
Но Светлана попросила их оставить, они попрощались, и Маринка уже знакомыми ступеньками прискакала в трапезную. Никого не было, только красналиха Гося облокотилась на прилавок, устало глядя в пустоту.
Маринка поздоровалась и прошла к витрине.
— Да присаживайтесь, сдарыня, — широко зевнув, махнула рукой красналиха Гося. — Помню-помню, что-нибудь привычное для неведичей, — и, принеся поднос с вареной картошкой, молоком и пирожками, как-то даже ласково добавила. — Повезло вам с Викусей. Столько лет таких детей как вы в Китеж не забирали, лет пять только возить начали. Когда по одному в год, когда по три. Вот сейчас двое. А вот и Викуся! Проходи, детка! Познакомься-ка с новенькой — не одна в Китеж поедешь, подружку тебе нашли. Марина, тоже в темной гимназии будет учиться.
Маринка повернулась и увидела, что в дверях стоит ее ровесница. Она немного заспанно щурила глаза, широко улыбнулась Маринке и помахала рукой. Не красавица, но какая-то очень обаятельная — определила для себя Маринка. У нее были прямые темные волосы, которые не доставали до плеч. В джинсах необычного бордового цвета, украшенные разноцветными заплатками на бедре и голени.
— Всем привет! — звонко сказала Вика, быстро подошла к столу и плюхнулась напротив Маринки. — Я Вика! Теть Гось, мне как обычно на завтрак, пожалуйста!
Она потянулась, потерла вздернутый нос и снова широко и искренне улыбнулась, сощурив и без того чуть по-восточному раскосые карие глаза.
— Я так рада, что не одна поеду! Тебя почему на адаптации не было? Я умирала со скуки всё лето!
— Я только пару дней назад случайно нашла представительство.
— Сама⁈ Ого! То есть ты совсем из неведичей? Вот это да! У меня просто бабушка мажица. Она в представительство Китежа в Москве переехала еще лет сто назад, ну, точнее в шестидесятых что ли. И представляешь, за неведича вышла. И всё: дорогу в Китеж и себе закрыла, и моему папке — тогда еще детей из неведичей не пускали. А потом развелась с дедом, но без сына-то уехать как? Никак! Мне, зато, повезло! Ты на какое отделение попала? Я к магам, как бабуля.
— А я не знаю, — помотала головой Маринка.
Вика удивленно изогнула густую темную бровь, а потом пожала плечами:
— В автобусе посмотрим. Нам выдадут «личное дело» для гимназии и пограничников. Там будет все написано. Чуть-чуть потерпеть осталось! — Маринка сдержано улыбнулась в ответ. Оптимизма и радости, как у Вики, в себе не нашла. Только сердце колотилось всё сильнее, будто пыталось выбраться из клубка душащей тревоги. Пограничники, личное дело. Что-то наверняка пойдет не так, ее сил будет недостаточно, и ее просто не пропустят в Китеж. В последний момент высадят у границы и лишат всей ее никчемной силы. Ей не может так повезти, что всё пройдет хорошо. С ней, Маринкой, такого никогда не было. И наверняка не будет.
После ужина Маринка поднялась в номер за сумкой и зверями. Тут же раздался стук в дверь, будто ее специально поджидали.
— Я зайду? — послышался голос Лидии Петровны. Маринка встретила свою провожатую. — Хотела попрощаться с тобой и помочь спустить вещи, — улыбнулась она. — Ты как, готова?
— Готова, — выдохнула Маринка и подняла так и не распакованную сумку с кровати. — Я вас, кстати, спросить очень хотела. А почему вы решили, что мне нужно в темную гимназию? Кажется, тест этого не показал.
— Тс-с. Это наш с тобой секрет, — шепнула Лидия Петровна с грустной улыбкой. — Я предположила, что ты больше похожа на темную. Мне так показалось… Ну, смотри: первая ворожба перед самым закатом — разбила стекла. Это похоже на атакующее заклинание, а боевая ворожба активнее развита у темных. Поэтому так. Но если вдруг что-то пойдет не так, всегда можно поговорить с учителями — у тебя в гимназии будет преподаватель практических заклинаний, который подскажет ответы на многие вопросы. Я искренне надеюсь, что у тебя всё получится.
— Я буду стараться. Спасибо вам за всё.
Лидия Петровна кивнула и улыбнулась, не разжимая губ. Маринка сдержанно улыбнулась ей в ответ и тяжело вздохнула. Как заговорщики, ну.
На дороге у представительства уже стоял совершенно обычный белый пазик, у дверей которого курил мужчина — его Маринка мельком видела на завтраке, — и две незнакомые женщины.