Страница 19 из 26
Несколько последующих секунд Татьяна, как ни пыталась, не могла вспомнить. Но Гека вдруг закричал, и отлетел к стене МОД, хрястнувшись об неё всем телом. Сполз на пол и затих.
Татьяна Викторовна провела дрожащей рукой по лбу, будто проснулась. Огляделась недоуменно. Что это было?
Корабль неожиданно тряхнуло. Цветная иллюминация на панели перехода сообщила, что МОД готовится вывалиться из Потока в неизвестный сектор галактики.
Взявшийся непонятно откуда Шуня, тоненько вереща, обхватил хозяйку за шею и принялся гладить по щекам ниточками-щупальцами.
Татьяна Викторовна, бросившись к Геке, с трудом втащила его тело на лежак, активировала крепёж. Вернулась в своё кресло. Закрыла глаза, пытаясь отдышаться. Её колотило нервная дрожь. Следовало дышать. Просто дышать, выдерживая паузы.
Несмотря на многочисленные тренировки, Татьяне далеко не стразу удалось успокоить сердце. Когда она открыла глаза, нейтральный режим, сделавший обзорные экраны слепыми, внезапно отключился. Прямо по курсу плыла величественной королевой в свите окружающих звёзд огромная планета.
Гека очнулся, когда МОД вышел на орбиту. Увидев рядом Татьяну Викторовну, отстегнул крепёж, шустро метнулся в сторону.
Татьяна, заглядевшаяся на неизвестное небесное тело, перевела на него недоумённый взгляд.
— Не подходи ко мне, ведьма! — Рявкнул Гека. Расширившиеся зрачки и мелкий тремор рук выдавали его страх. — Давай, иди в корму и не приближайся!
— Успокойтесь, Геннадий! — Она старалась говорить спокойно, хотя то, что он заставил её пережить, никак не способствовало умиротворённости. — Я не причиню вам вреда!
— Они что-то с тобой сделали, эти чертовы духабути! Ты — не человек! Знаешь, что... знаешь, нам не место на одном корабле!
— И какие будут предложения? — поморщилась Татьяна. Вид впавшего в истерику мужчины внушал омерзение.
— Сейчас!
Не спуская с неё глаз, Гека спиной вперёд приблизился к одной из дополнительных панелей, вслепую набрал запрос. Дождался появления информации на экране, кинул косой взгляд, констатировал:
— Планета перед нами — пригодна для жизни. Я высажу тебя на поверхность, снабжу всем необходимым, но оставаться с тобой в замкнутом пространстве не желаю!
Татьяна задумалась. Не нужно быть великим аналитиком, чтобы понять, что страх может подвигнуть человека на что угодно! Даже на попытку отнять чужую жизнь!
Не желая доверять попутчику, она сама сделала запрос о планете, получила данные и внимательно изучила их. Каталожный номер ЧАЛ1808Л показался ей знакомым — наверняка, мелькнул в обучающей программе Лазарета. Планета, действительно, была кислородоатмосферна и пригодна для обитания. Но, поскольку МОД принадлежал юмбаи, а не Ассоциации, данные о других мирах в его памяти отличалась особой скудостью, и других сведений, кроме как о воздухе, почве и радиации не содержали.
Конечно, Татьяна рисковала. Однако она понимала, что не сможет всё время контролировать Геку, а держать его под пси-барьером, используя уроки Дуг-Кагна, казалось ей бесчеловечным. И теплилась надежда, что там, внизу, в нормальном, а не искаженном пертурбациями времени пространстве, способность связаться если не с креллами, то с Лазаретом вернётся — и Татьяна сможет позвать на помощь.
— Я возьму скафандр с экзоскелетом, один из аварийных наборов тектоников и одну аптечку — сказала она, поднимаясь. — Ищите место для высадки.
Гека невольно вжался в управляющую панель, когда Татьяна проходила мимо.
Она уже умело натянула скафандр, предварительно засунув Шуню под внутренний эластичный шлем. Безрукавка Ту-Ропа, в которой раньше было просто тепло, вдруг начала ощутимо припекать, но Татьяна решила её не снимать — внизу было холодно.
МОД резко пошёл на снижение. Татьяна Викторовна едва не упала, успев ухватиться за леера на стене. Приземление она пережила, сидя на полу и ругая про себя Геку последними словами. Впрочем, отчего-то она не могла на него злиться... Ей было его жаль.
Несколько неприятных мгновений — и корабль застыл на поверхности планеты. В открывшемся люке заклубился морозный пар.
Татьяна поёжилась, закинула на спину переносной набор с прикреплённой к нему аптечкой, и шагнула к выходу. Позади осталась чернота внутренностей МОД. Снизу, из проёма, вырывался ослепительно белый свет. На мгновение ей показалось, что она ступает на небеса. Но нет. Ботинок скафандра утонул в пушистом белом ковре. Снег!
Она помедлила перед тем, как окончательно покинуть корабль.
— Я не передумаю! — раздался вдруг неприятный голос Геки.
Оказывается, он стоял у открытого люка МОД, наблюдая за ней сверху.
Татьяна Викторовна сцепила зубы. Судьба в который раз забрасывает её в неизведанное, что ж... Это всяко лучше тоски, заволакивающей мир в ватный кокон!
— Я тоже! — коротко сказала она, и покинула тёплый корабль ради огромного мира, дыхнувшего ей в лицо запахами мороза и льда, одиночества и... свободы!
Перед глазами простиралась белое поле. Снег поскрипывал под ногами, навевая воспоминания о Земной зиме.
Татьяна вначале подключила ти-рейтер, но, попробовав местный воздух, поняла, что кислорода достаточно. А вот обогрев скафандра пришлось установить на максимум — на планете было так холодно, что Татьяна почувствовала, как натягивается от мороза кожа на лице. Если бы не безрукавка Ту-Ропа — тепла скафандра было бы недостаточно.
Она даже не оглянулась на воздушную волну, ударившую в спину — это стартовал МОД, уходя в высокое и чистое небо. Только и подумалось: «Скатертью дорога!» И чуть позже: «Ты сошла с ума, Татьяна Викторовна, не иначе!»
Обернулась лишь, когда стих гул двигателей. Пейзаж позади практически не отличался от того, что она разглядывала только что. Лишь где-то на горизонте маячили образования, похожие на скалы. Туда она и решила идти. Покопалась в настройках скафандра, чуть увеличила воздействие экзоскелета — чтобы было легко идти по снегу, и затемнила щиток шлемофона — от белизны появилась резь в глазах.
Шуня неожиданно выцарапался из-под внутреннего капюшона скафандра и принялся ползать внутри, пробуя щиток щупальцами, тоненько пища и полностью закрывая обзор. Вспомнив, что тампы родом с похожей климатом Майрами, Татьяна выпустила его наружу. Тот повисел мгновенье в воздухе, неуверенно шевеля ниточками, вздыбил шёрстку и вдруг запрыгал и закувыркался в полёте, издавая далеко разносящийся свист. Мелодичный звук то поднимался к небу, то раскатывался по поверхности планеты — Татьяна поймала себя на мысли, что Шуня поёт ликующую песнь, будто молитву возносит: свету, воздуху, снегу... пространству. И вспомнила, как однажды Ту-Роп смотрел с грустью на тампов, сцепивших щупальца в коридоре Лазарета, который здесь и сейчас, в этом пустом ослепительном мире казался тесным и тёмным.
Розовая комета резко оборвала «пение», сделала вокруг хозяйки круг почёта, набрала скорость, и скоро скрылась из виду.
Татьяна прислушалась к себе — впору было выть от горя, страха и одиночества, клясть себя в глупости и сговариваться с собственной совестью по поводу Геки, но на душе было удивительно спокойно и... светло. Не беспокоило даже то, что Шуня бросил её! Откуда-то она знала твёрдо — тамп вернётся. Найдёт хозяйку везде, где бы она ни оказалась. Всё, что ему сейчас нужно — насладиться скоростью, непозволительной в ограниченном пространстве станций и кораблей.
Она вздохнула и направилась туда, где торчали из-за горизонта утыканные иглами хребты скал. Ей отчаянно хотелось лизнуть снег — свет, приглушённый фильтром, был ярким и радостным, пространство вокруг дышало им, и всё это вместе располагало к какому-то по-детски шаловливому настроению. По прошествии нескольких часов пути усталость уже давала о себе знать. Одно из неизвестных солнц, более яркое, медленно, но верно склоняло лохматую голову к закату, другое, бледное и потому отчасти напоминающее луну, видную при дневном свете, только крабкалось от горизонта. Татьянины тени бежали с двух сторон — одна правее, другая левее, как верные псы. Только вот настоящий пёс в эту самую минуту тосковал где-то далеко по хозяйке — Татьяна знала точно... или ей это только казалось?