Страница 39 из 60
— … Я отчётливо, как вас, видел жилу рубеина. Думаю, если построить к ней коридор, то обвал нам не страшен, — местный особо ценный минерал с повышенным магическим фоном, оказалось, давно разжигал азарт герцога, поэтому он упрямо, несмотря на скепсис товарищей, собрался добраться до цели.
— Ты с ума сошёл! На твоём участке и так опоры трещат, тебя завалит на подходе, и мы не сможем вытащить никого из вас, — возражал ему сир Брис. Рисунок друга с тем самым коридором его не впечатлил, как и сира Дэрвелла. На этой фразе где-то полетела на пол миска, мужчины невольно повернули головы — бледная Тибо собирала черепки оброненной посуды.
— Поддерживаю. С понедельника засыпаем вход в шахту породой и бросаем все силы на новую. Хватит нам прошлого всплеска. Даже если вы удачно доберётесь до жилы… команду не жалко? — сир Дэрвелл хмыкнул загадочно, и сир Брис засмеялся, прикрывая лицо ладонью.
Мужчины, услышавшие фразу Дэрвелла, тоже загоготали. Кто-то из команды сира Риза сразу запротестовал: «Я на такое не подписывался!»
— Посмотрим. Как построим коридор — отберу троих самых выдержанных, и… — по голосу я слышала, что он улыбается.
— Берите тогда уже сильных женщин, — посоветовал рыжебородый мужчина, и в столовой взорвался хохот.
Когда гогот утих, сир Дэрвелл, мне показалось, он из троих был самым авторитетным наместником, покачал головой:
— Шутки шутками, Рай, ты сам подумай. У нас с упаковкой и доставкой рубеина в малых дозах проблемы, а ты хочешь добыть кусок, чтобы что? Для какого шархала он тебе нужен? Повторить тот случай в шахте? От него Люмерии всё равно толку никакого, разве что пуританам подбросить, чтобы развлеклись…
Я вздрогнула от нового припадка хохота в столовой. Над чем все смеялись, похоже, я единственная не понимала, даже девушки улыбались стыдливо, прикрывая лицо или рот.
Убрала флакон с иодиумом в коробку, а испачканную тряпицу положила на пустую тарелку, чтобы не оставить коричневое пятно на столе. Сир Райан — в этот момент все мужчины смеялись — полуобернулся, заметил моё серьёзное и недоумевающее лицо и неслышно в этом гвалте сказал губами «спасибо». Затем натянул рубашку, а поверх неё — жилет.
— Кстати, Брис, — когда снова восстановилась относительная тишина, потому что многие начали подниматься, благодаря девушек за обед и пироги, сир Дэрвелл обратился к моему господину, — в понедельник ночью был хороший всплеск…
Тот кивнул, подтягивая к себе кружку с фруктовым отваром:
— Уже знаю, — мельком мазнул по мне взглядом и уставился на ухмыляющегося визави, — поэтому, Райан, всё! Решением большинства засыпаем номер восемнадцатый и поможем тебе открыть новый. Не хватало ещё, чтобы перед приездом Его величества или, не дай Матерь мира, во время визита случился конфуз…
Больше сир Райан не спорил, наместники тоже засобирались, попутно договорившись о мелочах: напомнили график работы на завтра, кто остаётся в шахте, а кто помогает у доменной печи и на погрузке. Герцог попросил дать ему шанс последний день поковыряться в своей штольне, наместники только махнули рукой, предупредив, что если его команда будет против, то он останется там один.
Мы помогли местным девушкам собрать остатки посуды и вытереть столы. Затем господин Дорман высадил нас с Тибо на развилке, а сам с Эвой повёз домой корзины и посуду, мы же спустились к пляжу и пошли вдоль линии прибоя.
Первым делом я спросила, над чем смеялись в столовой мужчины. Тибо скривила губы, и некоторое время кусала их, пока не справилась с желанием рассмеяться. Моё нетерпение и недоумение помогли это сделать. Тибо выдохнула воздух и помахала рукой возле смуглого лица, остужая его.
— Мы называем рубеин сердцем Аднода. Говорят, в глубине острова таятся его залежи. Именно его сила влияет на приезжающих сюда, вносит дисбаланс. Ты не понимаешь, Ана?
— Всё ещё нет, — я пожала плечами. Никогда в жизни не слышала о рубеине, если не считать парочки неприличных сказок для взрослых про чудо кристалл, возбуждающий похоть. Неужели в этих сказках, рассказываемых старшей молодёжью на вечеринках шёпотом, вперемешку с давящимся смехом, было зерно правды?
— Лет десять назад, или больше того, рудокопы наткнулись на жилу рубеина и дня два не могли закрыть эту шахту, потому что как только спускались в неё, чувствовали влечение друг к другу и занимались этим всю смену. Магам пришлось обрушить две шахты, чтобы завалить проклятую жилу. Вкрапления рубеина часто находят в породах, погружают их сначала в стеклянную оболочку, а затем — в брусок металла, чтобы ослабить влияние рубеина на судовую команду. Представляешь, если вместо того, чтобы управлять кораблём, мужчины будут заниматься, сама знаешь чем… О! Наконец ты покраснела! Поняла, что такое рубеин?
Владычица, лучше бы я не знала ничего об этом! Зато теперь мне стала понятна логика сброса резерва на Адноде и фраза сира Дэрвелла о всплеске в ночь понедельника.
— А если всплеск случится днём, когда, например, несколько людей будут находиться в одной комнате? — никогда бы подобной фантазии мне даже в голову не пришло, но теперь отчётливо стало страшно.
Тибо повернула к прибою, набрала в руки пригоршню воды и ополоснула разгорячённое лицо. Вернулась, и я продолжила её терзать неудобными вопросами.
— Всплески случаются по ночам, ни разу про дневной я не слышала. Поэтому, Ана, рекомендую, закрывай всегда комнату на ключ и магическую печать, если можешь, перед тем сном. Потому что во время всплеска люди с ума сходят, а потом порой вспомнить ничего не могут… Неужели ты ничего не почувствовала той ночью, о которой говорили сиры?
— Я думала, мне приснилось, — на смущённый взгляд Тибо поторопилась добавить. — В комнате я была одна.
— Повезло…
— А тебе? — понемногу до меня доходил смысл абсурдности описываемой ситуации, и я начала смеяться.
— Мне тоже повезло, что дверь оказалась крепкой и выдержала натиск, — Тибо, видя, что мой смех беззлобный, подхватила его.
Ещё некоторое время мы шутили на эту тему, а пресытившись ею, вспомнили о главной цели нашей прогулки. Я рассказала о предложении сира Риза, но Тибо, оказывается, знала об этом, ибо господин и молочный брат в одном лице предупредил её.
— Я не буду ревновать, Ана, — Тибо подбрасывала камешек на ладони, всё-таки стесняясь смотреть на меня. — Моя страсть давно в прошлом… просто, тяжело находиться здесь, вдали от семьи целый год, вот и лезет в голову всякое. А если ты согласишься и будешь ухаживать за Райаном, то я смогу спокойно уехать домой.
Я резко остановилась. Меня снова пытаются склонить к выгодному для кого-то контракту?!
— Я откажусь, Тибо, — сказала, твёрдо глядя в миндалевидные удивлённые глаза араулюмки.
Глава 11, в которой сердце Аднода решает за меня
Смысл отцовской фразы: «Кто сегодня много смеётся, тот завтра пожинает плоды своей беспечности», — дошёл до меня слишком поздно. Казалось бы, что плохого в смехе? В этот раз, принёсший расслабление, он заставил меня потерять бдительность.
Ночью мы много шутили с сиром Брисом. Сняв ему напряжение, я почему-то вспомнила тех бедных рудокопов, которые не могли остановиться двое суток, хихикнула, не сдержавшись. Сир Брис спросил, над чем я смеюсь, а, узнав, начал рассказывать мне подобные смешные истории, чтобы угодить. Разговоры во время занятий любовью Эдрихама почему-то заводили больше всего.
— Отправим груз, вернусь и, обещаю, накажу тебя по всей строгости за твоё любопытство! — было мне обещано строгим голосом, в котором слышалась плохо спрятанная улыбка.
— Завтра у меня свободный день, — подразнила, напоминая о том, что могу по субботам отказывать господину.
Сир Брис, пряча улыбку, задумчиво погладил себя по груди:
— Надо как-то пересмотреть контракт. Всё-таки нашла в нём лазейку, да?
Засмеявшись, я придвинулась, обхватила горячую мужскую грудь и согласилась на обвинения в хитрости.
Утром он одевался под моим прищуренным взглядом нарочито медленно. Мы, конечно же, нарушили тот самый пункт в контракте, вернее, сир Брис вынудил меня это сделать. Проснулась я с разведёнными ногами от невозможно приятных ласк между них, нащупала мужскую голову с волнистыми локонами и пропустила их между пальцев, прижимая к себе. И когда пик казался близким, сир Брис хитро поднял голову и спросил: