Страница 49 из 90
А кого следовало выкопать? По всему пасьянсу только одного — турка. Он, найденный Каммингсом, и должен был стать главным доказательством причастности Москвы к взрыву на РСЕ—РС. Но что-то сорвалось. Вероятнее всего, турок разгадал их планы и сумел вовремя, до взрыва, улизнуть. Сейчас он им опять стал нужен.
Ладно, это не мое дело. Мне не доверяют. Да если бы я знал заранее, я бы этого азиата цепями приковал к трубам: сиди там себе, в подвале, и жди, когда громыхнет, а потом уж пой свою «историю» журналистам. Нет же, хотели, чтобы все было поестественней, я остались в дураках.
Собственно, это он, Ричард, остался в дураках…
Почему только он? Сколько таких здесь ходят!..
Ричард медленно открыл сейф и ощутил противный, но манящий холодок своего старого «Кольт-45», который армия уже сняла с вооружения, потому что он часто мазал с большого расстояния.
«Зато в упор попадает очень хорошо», — мелькнула у Каммингса мысль в тот момент, когда он чисто машинально вытащил и загнал обратно обойму.
ОН СИДЕЛ ЗА СТОЛОМ в сумеречной комнате, не зажигая света. Кризис миновал.
«Пожалуйста, без театра. Театра не надо, это же радио», — вспомнил он слова одного из русских эмигрантов, работающих на «Свободе». — Действительно, не будем устраивать балаган…»
Дрожащими руками переложил пистолет обратно в сейф, с облегчением вздохнул. Зачем? Куда он спешит? Почему не стреляется Макс Хьюджел или кто-то там еще «наверху», в Лэнгли, в чьей голове родился замысел акции? Почему не сводят счеты с жизнью сотрудники Совета национальной безопасности, которые наверняка одобрили идею?
С другой стороны, ведь кто-то сорвал куш на злополучном взрыве? Президент получил козырь в игре против СМР — не уберегли радиостанцию или против ЦРУ — недоглядели. Директор РСЕ Джеймс Браун тоже нагрел руки. Размещая на строительных фирмах заказы на ремонт АТС и установку технических средств безопасности, сколотил приличное состояние. Сам факт взрыва укрепил позиции всех, кто выступал за расширение РСЕ—РС на территории ФРГ. Раз покушались на радиоцентр, значит, он представляет серьезную угрозу для восточных стран.
А потом — дополнительные субсидии «пострадавшей радиостанции». Как легко на Капитолийском холме одобрили законопроект, внесенный конгрессменом Джимом Коуртером, о выделении дополнительных ассигнований в размере 5,2 миллиона долларов — на возмещение материального ущерба! Наконец, взрыв стал аргументом для ЦРУ в том непонятном соперничестве с государственным департаментом, о чем рассказывал Джим Кричлоу. Плюс нервная встряска для местных «нафталинников»: стихнут распри, повысится исполнительность, эффективность радиовещания.
И не нужно никакого расследования, только сиди в своем кабинете и наблюдай, кто из персонала упаковывает чемоданы и возвращается в США. Интересно, понаблюдаем. Раз в Вашингтоне Бульдозера считают простачком, таким он и будет. С простака и спросу никакого.
Ричард отыскал в столе остатки данхиллского табака и набил трубку. Он будет смотреть и ждать. Ждать и молчать. Молчать, понимая все.
Ну и хорошо. Жаль только, что его подруга Ирми работает на Фольмана. Уволить Ирми? Пришлют другую, и тоже осведомительницу. Причем подыщут секретаршу на седьмом десятке… Пусть все остается по-прежнему.
Дверь тихонько приоткрылась.
— Да-да, входите. Кто там?
— Я в чем-то провинилась перед господином Каммингсом?
— Конечно. Я всегда подозревал тебя…
— В чем, Дикки?
— В измене.
— Как?
— Променять меня на плешивого Фольмана…
— Кого? У-у-у… И совсем он не плешивый, если только не смотреть на него сверху.
— Вот именно.
— Ты меня ревнуешь? Ну хоть немножко?
— С чего это? Нам просто нельзя быть вместе.
— Почему, Дик?
— От наших страстей взрываются радиостанции.
— Что-о?.. Второй раз детонатор не сработает!
И оба залились радостным смехом.
Сомнения были позади. Завтрашний день нес надежду, что они выйдут из этого лабиринта.
Часть вторая
ПОГОДА НА ЗАВТРА
ТУМАН НАД ЗАЛИВОМ Сан-Франциско рассеивался…
К окну своего номера на втором этаже гостиницы «Вагабонд» подошел мужчина и посмотрел на улицу. Он увидел, как от бензоколонки «Тексако» отъехал старый «фольксваген». По противоположной стороне улицы начала неспешную прогулку проститутка: тридцать метров вверх по улице и тридцать метров вниз. У подъезда гостиницы стояли две машины такси.
Мужчина повернулся от окна и начал переодеваться. Пиджак, белую рубашку, галстук и брюки он повесил на спинку стула. Надел темно-синие вельветовые джинсы, черную майку с нагрудным карманом, на котором был нарисован маленький крокодильчик, разевавший пасть, темно-синюю, под цвет брюк, нейлоновую куртку. Потом из объемистого чемодана достал пару новых черных сапог.
На столике лежали бумажник, пачка сигарет, зажигалка, стояла бутылка с апельсиновым соком. Бумажник он засунул в задний правый карман брюк, вытащил сигарету из пачки «Бенсон и Хеджес», закурил и после этого положил ее в карман на майке. Зажигалку — в карман куртки. Налил полстакана сока, быстро выпил и вышел из номера.
— Я буду через час. Станут звонить — так и передайте, — стряхнув пепел в девственно-чистую пепельницу на конторке, сказал он портье.
— Извините, ваше имя Вирджил?.. — начал клерк.
— Да, Вирджил Чип.
— Я передам.
Водители такси, официанты, бармены, клерки в гостиницах могут без дополнительной подготовки работать психологами. В «Вагабонде» тоже плохих «психологов» не держали: клерк, час назад выдавший ключи новому постояльцу, видел его в костюме и сразу понял, что гость из тех, кто не делает особой чести владельцам отелей, но принадлежит к числу людей, которые никогда не доставляют обслуживающему персоналу никаких неприятностей, умеют платить по счетам и давать чаевые. «Вирджил Чип», — повторил он про себя и успел рассмотреть и новые ковбойские сапоги с квадратными носками, резко поднявшиеся в цене, когда в них стал появляться президент Рональд Рейган, и маленького крокодильчика — знак фирмы «Изод Лакосте». Без крокодильчика майка стоила бы раза в четыре дешевле.
Вирджил Чип вышел на улицу и повернул направо. Всякий раз, бывая в Сан-Франциско — а это случалось нечасто, — он обязательно ходил на Рыбачью пристань в ресторан «Фиш Гротто». Чип остановился купить «Сан-Франциско кроникл», опустил деньги, нажал рычаг автомата и вытащил газету. Тут он почувствовал толчок в бок и выронил газету на асфальт.
— Извините, извините. — Рыжий мальчишка лет пятнадцати смотрел на него испуганными глазами, и, как показалось Чипу, в них блестели слезы.
— Я случайно. — Мальчишка оглянулся назад.
Чип посмотрел вслед за ним и увидел трех парней постарше, стоявших на тротуаре. Они ржали, а один еще и грозил рыжему кулаком.
— Чем ты их обидел? — Чип догадывался, каким будет ответ.
— Я… Они… Десять долларов… — Рыжий не хотел смотреть Чипу в лицо и нагнулся за газетой, валявшейся на асфальте. — Извините, это ваша… Я побегу…
— Погоди. Конечно, не ты у них, а они у тебя отобрали десятку, так?
Рыжий кивнул головой.
Робин Гуд всегда нравился Вирджилу Чипу, хотя недостатков у благородного разбойника тоже хватало — с его точки зрения. Отнимать деньги у богатых, чтобы раздавать бедным — глупость. Но просто защищать обиженных — неплохо. Если есть такая возможность.
Чип посмотрел на улицу: пусто. Те трое, рыжий и Чип. Проезжающие машины не в счет.
— Пойдем, познакомимся. — Чип подтолкнул опешившего рыжего к трем его обидчикам. — Пойдем.
Вблизи Чип рассмотрел каждого. «Номер один» — сутулый парень под метр девяносто. Не он. «Номер два» — блондин с челкой, закрывающей лоб, в майке с короткими рукавами, не прикрывающими его зачаточных бицепсов. Слабак. Третий — он. Коротко подстриженный, шрам на лбу.
Все это Вирджил Чип «просчитал» за долю секунды и, подойдя к троице, смотрел только на «номер три».