Страница 30 из 88
— Нам бы лучше в доме всё обсуждать, — резонно заметил Меркулов. — Да ещё князю объяснять надобно, по какой причине карете ущерб нанесен… Хреновая история, Катя, — добавил он по-русски. — Думай, кому ты на ногу наступила.
Супруга улыбнулась ему с эдакой хитроватой нежностью.
— Он гораздо ближе, чем ты думаешь, — сказала она, выходя наконец из кареты и опираясь на подставленную супругом руку. — Постарайся ничем себя не выдать, Алёшенька. Не проколись… как прокололся он.
5
Хорошее знание истории — это не начётничество, когда даты событий «от зубов отскакивают». Это — понимание причин, которые привели к тем или иным событиям.
Только благодаря такому отношению к любимому предмету Кате до сих пор удавалось прекрасно ориентироваться на европейской политической кухне. И она видела, что хоть война и шла между северными державами, но все дальнейшие пути — хотят они этого или нет — ведут в южном направлении. И именно на южный фланг сейчас будут переставлены все политические гири весов. Кажется, Луи Пятнадцатый был помешан на «европейском равновесии»? В этом варианте истории, который уже значительно отличался от своего собрата в её мире, Луи Пятнадцатым имеет все шансы стать совсем другой Бурбон. Тот самый, вполне заслуживающий прозвища «Никакой». Слабый король — уязвимое королевство. А кто слаб, того в Европе принято бить и грабить.
Финал войны за испанское наследство чем дальше, тем больше становился несколько неопределённым. А значит, удар с юга — одновременно и по Австрии, и по России — может рассматриваться ведомством маркиза де Торси как удар последней надежды. Ведь это он инициировал попытку дворцового переворота в Стамбуле, а затем приложил все усилия, чтобы и нынешний султан стал более сговорчив на предмет повоевать.
Слепота — плохая штука. Но добровольная слепота — это полный швах. С подачи Луи Четырнадцатого, ныне благополучно впавшего в кому, Франция продолжала самоубийственную политику, в своей добровольной слепоте не замечая приставленный к спине кинжал.
[1] Евгений имеет в виду приказ Рёншельта перебить русских пленных после битвы под Фрауштадтом в 1706 году в реальной истории.
[2] Племянник Луи Четырнадцатого, сын его младшего брата, тоже Филиппа. В реальной истории стал регентом Франции при малолетнем Луи Пятнадцатом.