Страница 9 из 11
Когда наши с Мишкой отпуска подошли к концу, я увидела, как оба моих мужика сникли. Но никто ничего не говорил, тогда я решилась:
– Вить, ты если в город вернешься – тебе там верная смерть. Сорвешься опять. Миха, у тебя, конечно, не такой тяжелый случай, но и тебе в деревне тоже явно лучше, чем в городе. Вон как расцвел, румянец появился. Витя, я предлагаю тебе продать твою квартиру и купить дом за городом. Не так далеко как этот, поближе, чтобы мы с Мишкой смогли на выходных к тебе ездить. А когда Миха на пенсию выйдет – уже недолго осталось – глядишь, мы насовсем к тебе переберемся.
Честно, я даже не знаю, почему мне тогда это пришло в голову. Я не думала об этом заранее. Я просто посмотрела на них, какие оба они сами по себе одинокие и потерянные, два сироты, и оно как-то само вырвалось.
Мужики молчали, обдумывая мои слова. Потом Витька поднял глаза и робко произнес:
– Это самое… Вообще-то я не против.
Миха почесал в затылке, кашлянул и сказал:
– Ну давайте попробуем.
И вот мы пробуем уже четвертый год, и вроде все неплохо получается, тьфу-тьфу-тьфу.
На вырученные от продажи Витькиной квартиры деньги удалось взять только старенький домик, но зато поближе к городу. На участке есть банька и два сарая, забитые всякой рухлядью. Магазин в этом поселке есть, но Витька, слава Богу, держится. Он с рвением взялся за хозяйство: выращивает картошку да моркошку в огороде, сам готовить научился. Пока Мишка не вышел на пенсию, мы почти каждые выходные к нему приезжали, он нас ждал: к нашему приезду баньку истопит, поесть приготовит. Потом мы вместе или на рыбалку ездили, или по грибы и ягоды, или потихоньку ремонтировали дом.
Полтора года назад Миха вышел на пенсию, мы окончательно перебрались в деревню, а его квартиру мы сдаем. Постепенно домик обновили, благоустроили: канализацию и воду провели. Сейчас хотим старые сарайки снести и одну новую построить, и еще летнюю веранду.
Я устроилась консьержкой, график удобный – сутки через трое. Мужики меня привозят в город, а потом через сутки забирают. Вообще они мне говорят, чтобы увольнялась, денег, мол, итак хватает, и им стыдно, что я работаю, а они нет. А я в ответ им говорю, что надо же мне от них хоть иногда отдыхать, вот поэтому мне и нужна работа. Да и мне здесь нравится – спокойно, все жильцы приличные, редко что-то случается.
Про то, что мы живем втроем, почти никто не знает. Ну разве что соседи, но у нас домик на отшибе, мы с ними не общаемся, только здороваемся. Что они там думают про себя, мне все равно. Родни у Мишки нет, у Витьки уже тоже нет, а мои немногочисленные родственники живут далеко. Так что никому до нас нет дела, и слава Богу.
У Вас, наверное, возникает логичный вопрос, как и у любого человека: а что с интимной жизнью? Ну так я отвечу: нет ее давно. Витька свою силу мужскую пропил еще когда мы женаты были. Мишка еще пару лет назад хотел иногда, случалось у нас пару раз и в бане, и в лесочке, но в последнее время совсем все заглохло, ему рыбалка с Витькой куда интереснее. А я и рада, мне этого дела тоже давно не надо.
Знаете, вообще-то мне гордиться особенно нечем. Иногда думаю: "Господи, что за жизнь у меня такая? Ни карьеры, ни детей, ни семьи нормальной, как у людей. Два мужика ко мне прибились, а зачем? Что мне с ними делать?"
Бывает, достанут меня они, поругаемся, я уйду от них на речку посидеть, отдохнуть. Они потом звонят, то один: "Тамар, ну хватит дуться. Я рыбы наловил, лучше помоги почистить", то другой: "Тамар, я блинов испек, иди чай пить. Только я, правда, банку с вареньем разбил". Или: "Тамар, там сейчас твоя любимая передача начнется, если не придешь, мы на футбол переключим". И я иду. И ругаюсь, и смеюсь, но иду обратно…
Вот так и живем.
Женя
После рассказа Тамары Сергеевны я долго не могу уснуть, ворочаюсь, глядя на огромный цветок лотоса на потолке. Пытаюсь представить себе, как выглядят ее мужья – наверное, это простые потрепанные мужики в растянутых спортивках с мозолистыми руками. Воображаю, какой у них домик и как устроен уклад нехитрой деревенской жизни.
Потом я наконец засыпаю, но снится мне не тихая сельская нега, а разноцветные огни клуба. Я стаю за сценой на высоких подмостках, на мне причудливый блестящий костюм. Напротив меня на таких же подмостках стоит Майя и улыбается мне. От зрителей нас скрывают кулисы. Внизу диджей крутит наш с ней любимый трек – Tiesto "I will be here". Мы ждем припева, и когда он начинается, диджей врубает звук на полную, тогда мы с Майей одновременно отталкиваемся и летим вперед. Только в этот момент я понимаю, что мы обе сидим на импровизированных качелях из длинных полотнищ ткани, и вот мы раскачиваемся на этих качелях вдоль сцены, а внизу восторженно ревет толпа. У меня замирает сердце от чувства полета, я буквально на седьмом небе. Тут Майя заговорищески подмигивает мне и кувыркается в воздухе, теперь она парит вниз головой, удерживаемая полотном, обвивающим ее ноги. Я на секунду замираю от страха, а потом делаю также, и у меня получается. Толпа ревет еще громче, но слова песни по-прежнему отчетливо слышны:
…And when it all seems to fall apart
You can't breathe
You don't know what you're thinking
You need somewhere to start
I will be here
Oh oh oh oh oh
I will be here, I will be here
Oh oh oh oh oh
I will be here, I will be here3
Майя улыбается мне, крутясь в воздухе. Я счастлива.
Утром я проснулась с щемящим чувством в груди. Чтобы отвлечься, надо снова пойти погулять, надышаться пьянящим воздухом этого города. У меня осталось совсем мало времени здесь, но лучше об этом не думать.
Когда я выхожу, вижу семью из соседней квартиры – мать и двое сыновей. Я уже встречала их пару раз до этого. Она – худая высокая женщина с недовольным лицом, вот и сейчас она нервно ищет по карманам ключи, чтобы запереть дверь. "Не у одной меня проблемы с ключами", – думаю я. Два пацана – один подросток лет двенадцати, второй лет пяти-шести – ждут ее с унылым видом. Она перетряхивает сумку и карманы, но ключей там нет.
– Марк, ключи точно не у тебя? – не выдерживает она, обращаясь к старшему.
– Нет, ты последняя дверь открывала, – со вздохом говорит он. Чувствуется, что мать постоянно дергает его по пустякам. – Посмотри во внутреннем кармане куртки.
– Ах ты ж, черт, точно! – она судорожно достает металлическую связку. Я к этому моменту уже закрыла свою дверь, и решила, что спрятать ключи во внутренний карман, как сделала эта женщина – отличная идея, так точно не потеряю. Младший пацан глазел на меня с любопытством. Я пошла к лифту, семья соседей тоже. Пока ждали лифт, старший решился:
– Мам, я не хочу гулять, можно я дома посижу?
– Пошли давай, я сказала.
– Ну может ты хотя бы перестанешь с нами таскаться, мам? Надо мной итак уже пацаны ржут…
– Никуда я вас одних не отпущу! И не мечтай!
Лифт открывается, мы заходим в него вчетвером. Женщина не смотрит на меня, она хмурит брови и поправляет на младшем кепку. Старший, проиграв спор с матерью, с обреченным видом достает телефон и утыкается в него. Когда двери распахиваются, женщина стремительно идет вперед, младший старается не отставать, а старший еле тащится сзади. Резкий стук каблуков матери перемежается с его унылым шарканьем.
Рядом с нашим домом (я уже мысленно называю его "нашим"?! это дурная привычка, нечего привязываться к чужими вещам и домам, да и к людям) есть стадион с футбольными воротами. Семейство явно направляется туда. Мой путь к метро тоже лежит мимо стадиона, и я украдкой смотрю, как мать усаживается на скамейку, с которой все футбольное поле видно как на ладони, а младший садится рядом и привычным движением достает из своего рюкзачка машинки. Старший медленно идет к кучке пацанов его возраста, лениво перебрасывающих мяч. Они, увидев его, ухмыляются, что-то говорят друг другу и кивают на мать. Она сидит, не шелохнувшись. Наконец они все-таки принимают его в команду, бросают мяч, он ловко его отбивает. Игра начинается.
3
И когда кажется, что всё разрушено,
Ты не можешь дышать,
Ты не знаешь, чем отвлечь мысли,
Когда тебе нужно с чего-то начать,
Я буду здесь
О, о, о, о, о,
Я буду здесь, я буду здесь
О, о, о, о, о,
Я буду здесь, я буду здесь (сингл "I will be here" исполнителя Tiesto)