Страница 3 из 9
– Так ты совсем не помнишь, почему оказался в пустыне?
Черноволосый мужчина молча мотнул головой и продолжил работать ложкой. Потом все же ответил:
– Нет. Не знаю.
– Со временем память должна вернуться, – тихо сказала Джайлунэ, не поднимая глаз от тарелки.
– Наша Джайлунэ обладает Даром. Она целительница, – с затаенной гордостью произнес бородач. – Если бы не она – тебя бы не вытянули. Ты уже совсем уходил за Грань…
Некоторое время за низким столом царила тишина, потом все так же негромко девушка промолвила:
– Я не сделала ничего особенного…
– Ничего?! – деланно изумился отец. – Ну да, ничего. Кроме того, что раз за разом снимала боль и позвала его обратно!
– Атаи, – обронила девушка одно только слово, и Зумран тотчас же умолк.
– Спасибо, – взглянул на целительницу молодой мужчина и встретился с большими миндалевидными глазами странного серо-коричневатого цвета, обрамленными черными ресницами.
Несколько секунд они, не мигая, смотрели друг на друга, потом Джайлунэ сморгнула, медленно кивнула и снова опустила глаза. При этом на смуглых щеках ее появился нежный румянец, в одно мгновение преобразивший лицо девушки.
Дхар внезапно осознал, что девушка красива. Красива той необычной, экзотической красотой, которая не была свойственна женщинам его родины.
Так, стоп! А где она – его родина?
Мужчина неосознанно поднял левую руку и потер кончиками пальцев лоб. Этот его жест заметил старший из мужчин и тут же спросил:
– Голова болит?
– Нет… Я вдруг подумал, что… А как называется эта страна?
3.
– Наша-то? Ты и это не помнишь? – с тщательно спрятанной жалостью спросил кочевник и тут же ответил. – Имран. Ханство Имран. Столица – Дирвен.
– Точно! Дирвен! – воскликнул молодой человек. – Мне надо туда!
– Ну… Пока мы двигаемся в противоположном от столицы направлении… А ты что-то вспомнил?
– Только это. А кто сейчас правит?
– Хан Джагдиш, да хранят его годы Хранители Небесной Обители! – бородач возвел глаза к розовеющему небу, на котором уже начинали проявляться первые звёзды. – И супруга его, ханым Динарин, да будет благословенно чрево ее!
– Понятно, – промолвил Дхар.
Над костром забурлил закипевший котелок, и девушка, скомандовав: «Брат, чашки!», метнулась туда, осторожно снимая емкость и бережно неся ее к столу.
Мальчишка сбегал в домик и вернулся оттуда с невысокими и широкими чашками с изогнутыми ручками и круглой металлической баночкой, с которой что-то шуршало. Он ловко открыл баночку и, взяв маленькую ложку, зачерпнул темно-коричневый порошок с насыщенным запахом каввы, положил по ложке в каждую чашечку, а девушка залила его кипятком. По округе поплыл божественный аромат напитка, которым не брезговал и Дхар в своей прошлой жизни – той, которую он почти не помнил.
– Кавва?! – удивленно спросил он, наблюдая, как девушка размешивает все той же ложечкой, забранной у брата, напиток.
Мальчишка прыснул в кулак, но тут же притих под строгим взглядом отца. А Зумран ответил:
– Наши купцы тоже бывают в далёкой Бхарате.
– Но ведь кавва – недёшева…
– Это так, – согласился бородач. – Но немного её мы все-таки можем себе позволить. Пей! – и пододвинул к молодому мужчине одну из чашечек.
Джайлунэ принесла из домика, в котором, видимо, хранились все припасы еды кочевников, небольшой круглый поднос, на котором теснились яркие расписные пиалы со сладостями. Расставила на столе, убрав в сторону поднос, и села на свое место. Взяла тонкими пальцами чашечку в каввой, обеими руками поднесла её к губам и, сложив их трубочкой, принялась дуть на обжигающую жидкость. И опять Дхар засмотрелся, а девушка, похоже, и не заметила этого. Нарочито прокашлялся Зумран, и молодой человек перевел на него черные, как ночь, глаза:
– Расскажи мне о вас, Зумран!..
– У нас небольшая семья: я, дочь и сын.
– А… Твоя супруга?
– Несколько лет назад она ушла в Небесную Обитель, – скупо выдал кочевник, и молодой мужчина понял, что задал бестактный вопрос.
– Прости, я не должен был спрашивать, – виновато сказал он.
Но старший покачал головой и продолжил:
– Это случилось шесть лет назад. Мою Майдинэ укусила пустынная змея. Яд распространился очень быстро. Никакой целитель не смог бы ей помочь…
– А твоя дочь? – быстро спросил Дхар и бросил один стремительный взгляд в сторону девушки, заметив, как она низко опустила голову, пряча лицо. – Ты сказал, что она целительница.
– Да. Дар проявился впервые как раз тогда. Но это другое… Против яда моя девочка бессильна… – в голосе его прозвучала полынная горечь, и тяжкий вздох вырвался из груди.
– Простите…Мое неуместное любопытство… – прошелестел молодой мужчина.
– Тебя можно понять – ты ничего не помнишь… ладно, не будем грустить. Майдинэ всегда будет жить в нашей памяти…
– А чем вы занимаетесь?.. Ну, вообще, в жизни…
– Добываем драгоценный песок и доставляем его в столицу. А там продаем торговцам. И снова отправляемся в пустыню. Тем и живём!
– Я помню! – радостно воскликнул Дхар, засверкав темными глазами. – Я знаю про этот песок! Он идет на изготовление особых зеркал!
– Да, так говорят. Но наше дело – просто привезти его скупщикам. Вот видишь! Ты начинаешь понемногу вспоминать!.. – улыбнулся в бороду Зумран.
– Да, но только собственное имя до сих пор – загадка для меня…
– Так ты и очнулся еще совсем недавно… Подожди, дай мозгу самому вспомнить!
– А что мне еще остается?.. – сокрушенно покачал темноволосой головой молодой мужчина. – Так, значит, сейчас вы двигаетесь за тем самым песком?
– Да.
– А медары – для того, чтобы перевозить его?
– Правильно мыслишь, парень! – довольно кивнул бородач.
– Послушай, Зумран! Хочу предложить тебе сделку.
Тот вопросительно уставился на брюнета, ожидая, что же тот скажет.
– Давай, сделаем так! Я пройду весь этот путь с вами, помогу добыть и погрузить песок, а потом вместе с вами вернусь в столицу. У меня есть… должны быть деньги, – тут же поправился парень. – Я расплачусь за то, что вы поможете мне попасть в Дирвен!
– Ты уверен, что тебе надо именно в столицу? – поднял кустистые густые брови Зумран.
– Не знаю – почему, но уверен, – медленно покивал Дхар.
– Хорошо, тогда пусть так и будет! – шлепнул себя по колену кочевник.
– Да, вот еще что… Скажи, Зумран, когда вы нашли меня в пустыне, были ли при мне какие-нибудь вещи? Или предметы…
Бородач задумчиво посмотрел на него:
– Ты знаешь, это, конечно, странно, но мы нашли тебя в том же самом виде, что сейчас… Ни другой одежды, ни какой-нибудь поклажи, ни денег, ни амулетов – ничего! Я вот сейчас уже думаю, что те негодяи, которые бросили тебя умирать в пустыне, просто обчистили тебя перед этим, посчитав, что неразумно оставлять мертвецу хоть что-то, что может принести им пользу, – вслух размышлял он.
Выслушав его доводы, молодой брюнет согласился:
– Да, наверное, всё так и было!
Джайлунэ поднялась на ноги и тихо принялась собирать грязную посуду:
– Актэр, братец, помоги мне!
– Спасибо за пищу, сестра, – откликнулся парнишка. – Было вкусно!
Мужчины в голос произнесли:
– Спасибо за трапезу!
– Спасибо за еду, дочка!
– На здоровье! – коротко отозвалась Джайлунэ и, подхватив оба котелка, направилась к пруду.
Подросток, поднявшись на ноги, подхватил поднос, сгрузил на него посуду и пошел вслед за сестрой.
Зумран, проводив обоих детей взглядом, негромко произнес:
– Раньше мы кочевали по пустыне всей семьей, но, когда моя дорогая жена покинула этот свет, мы остались втроем. Дочке было тогда всего четырнадцать, и все хозяйственные обязанности легли на ее хрупкие плечи. Но моя Майдинэ хорошо воспитала дочь. Она заменила брату и мать, и сестру… Мальчику тогда только-только исполнилось девять лет. Только мысль о том, что я нужен детям, позволила мне удержаться на краю пропасти…