Страница 6 из 12
Я поднялась с земли и прислушалась, но мне мешали Гариковы завывания.
– Тише! – приказала я и сама удивилась железным ноткам в своем голосе. – Замолчи и дай послушать.
Теплый ветер слабо шевельнул кроны деревьев. Далеко позади слышался заливистый девичий смех. Впереди раздавались возбужденные крики парней и звонкие удары по мячу. Еще один порыв ветра – и кусты сирени вокруг хором нежно зашелестели. Звуков было много, но только одного не было – звука шагов.
Я сорвалась с места и, перебежав декоративный мостик, понеслась дальше. Через пару десятков метров дорожка вывела на открытое место. Отсюда к пляжу полого спускался стриженый газон, который пересекали аккуратные, засыпанные мелким дробленым камушком, дорожки. На песке у волейбольной сетки два парня перекидывали друг другу мяч.
Я остановилась и огляделась. Никого больше вокруг не было. Я вернулась к мостику и нашла своего друга на прежнем месте. Он уже успокоился, но по-прежнему тяжело дышал и покрылся испариной.
– Что надо делать? – спросил он, увидев меня. – Ты же знаешь, что делают в таких случаях.
– Прежде всего успокоиться.
– А дальше?
– Дальше мы звоним в полицию.
– Хорошо. Звони. Звони своему Кирьянову. Я побегу скажу остальным. Нужно что-то делать…
– Нет, подожди, – придержала его я, – сначала надо проконсультироваться с полицией. Эта новость вызовет… я даже представить не могу, что она вызовет. Тут же присутствуют ее родители. Они захотят увидеть дочь, могут сдвинуть тело, или еще не знаю что… Не говори никому о Вике, но узнай, есть ли в гостевом доме медик, и, если есть, приведи его сюда.
– Ты уверена, что она мертва?
– Уверена, но помощь профессионала в осмотре не помешает. Полиции и «Скорой» сюда добираться долго.
Гарик кивнул и поднялся на ноги, отряхивая измазанные землей узловатые коленки.
– И держи себя в руках, понял? Паника нам ни к чему.
Мой друг, не отвечая, побежал по дорожке по направлению к гостевому дому. Он быстро скрылся из виду среди кустов и деревьев, а я набрала номер Кирьянова и стала ждать ответа, шагая по дорожке взад и вперед.
Гудки, казалось, были бесконечными, и я уже испугалась, что Владимир Сергеевич вообще не возьмет трубку, но он ответил. В динамике раздалось его громкое, солидное:
– Да?
– Киря… Слушай, не знаю, как сказать, но, если коротко, у меня тут труп на свадьбе.
– Тань, тебя плохо слышно, повтори! – прокричал Кирьянов.
Помехи донесли до меня только часть фразы. Я мысленно чертыхнулась. Еще не хватало усугубить положение плохой связью.
– Я говорю – у нас на свадьбе труп! Тут произошло убийство.
– Ты шутишь? – изумился Кирьянов. – Какая свадьба? Какой труп? Подожди, я выйду из кабинета, на улице связь получше.
Я подождала. Заросли рядом вновь зашуршали, и какая-то небольшая птичка со свистом взмыла в небо. Вдалеке был слышен мужской хохот. Заиграла музыка из колонки – свежеиспеченный хит этого лета, уже успевший надоесть до зубовного скрежета. Удивительно – вокруг продолжалась жизнь, а тут, в нескольких метрах от нее, воцарилась смерть. Едва вступив в свои права, она начала захватывать пространство. Сюда никто не забредал, вода в заводи под мостиком стояла недвижимо, как мертвая, а на лицо убитой села муха, которую я согнала движением руки.
– Алло! – Голос моего друга, подполковника полиции Владимира Сергеевича Кирьянова, стал четче. Помехи почти пропали. – Рассказывай!
Я попыталась описать ситуацию, но от волнения получилось немного сумбурно:
– В общем, я приехала на свадьбу, тут все разбрелись погулять до церемонии, а мы с Гариком нашли труп.
– Чей?
– Невесты.
– Господи! Иванова, предупреждаю, если это какой-то дурацкий розыгрыш…
– Это не розыгрыш! Я стою над теплым трупом, – мой голос начал срываться, – Киря, помоги. Я не знаю, что делать и за что хвататься.
– Ты уверена, что это труп? Может, обморок.
– Нет, пульса нет. Лицо красное, на шее синяки от пальцев – удушение чистой воды. Мертвых всегда видно, Володь. Она мертва.
– Обалдеть, – присвистнул Кирьянов, – прости, что говорю это, но ты как свинья. Только она грязь везде найдет, а ты преступление. Самой не надоело?
– Ты скажешь, что делать или нет? – заорала я, чувствуя, что начинаю терять самообладание.
– Ладно, прости. – Голос Владимира Сергеевича мгновенно стал серьезным. – Где ты находишься? Диктуй адрес.
– Я не знаю адреса. Я посреди реки.
– В смысле?
– Гостевой дом «Рай». На острове.
– Черт, – выругался Кирьянов, – чтоб тебя! Туда ходу час на пароходе.
– Два…
– Час от часу не легче! – Повисла пауза.
Я почти слышала, как скрипят, проворачиваясь, шестеренки в голове моего давнего друга, пытаясь найти выход из сложной ситуации.
Наконец Владимир Сергеевич сквозь зубы пробормотал:
– Ладно. Жди нас. Ничего другого тебе не остается.
– А делать-то что? Тут люди, родители.
– Тебе и карты в руки. Главное, чтобы не затоптали следы. Постарайся всех в комнаты загнать, и пусть ждут. А ты не трогай ничего, чтобы криминалистам работу не сорвать.
– Не маленькая, знаю.
– Знаю, что знаешь. На всякий случай говорю. Ну, и включай свою голову на полную катушку. О выводах расскажешь, когда мы с ребятами прибудем. Сфотографируй место преступления и труп. Опроси людей. Если спросят о полномочиях – действуешь с согласия полиции. Если что, звони, я всегда на связи. Подскажу, что могу. Как транспорт выйдет – отзвонюсь.
– Хорошо, – сказала я, почувствовав, что разговор в какой-то степени меня успокоил.
Я уже хотела положить трубку, как отеческий голос Кирьянова снова всплыл в динамике:
– И это – поосторожней там. Убийца-то, получается, на острове. Где-то ходит рядом. Много людей на свадьбе?
– Не очень.
– Не нравится мне это. Начнешь копать – как бы он не забеспокоился. Слишком близко подберешься – и убийца выкинет какой-нибудь фокус.
– Но у меня нет другого выхода. Надо искать по горячим следам, – возразила я.
– Не маленький, знаю. Поэтому и говорю – осторожней.
Закончив разговор, я присела на скамейку, стоящую рядом. Как хорошо, что дизайнер, разбивший этот мини-парк, на каждом повороте понатыкал скамейки.
На секунду закрыв глаза, я прислушалась к внутреннему голосу, пытаясь понять, что он мне говорит.
Как назло, в голову лезли совершенно глупые, посторонние мысли. Например, о том, что жуткое платье подружки невесты теперь останется лежать кучей коричневого фатина на диване. Или что из-за жары у меня промокли от пота лопатки. Нужно действовать, а для этого требуется собраться. Быстро, Иванова!
Я снова достала смартфон, включила камеру и начала снимать окружающий пейзаж на видео – обошла по мостику заводь и запечатлела его с разных берегов. Потом включила режим фотосъемки и сделала кучу фотографий, стараясь охватить каждый квадратный сантиметр, а также подходы к месту преступления.
Сюда по-прежнему никто не заглядывал. Гости были заняты досугом и отдыхом, не подозревая, что скоро все изменится, и «вечер перестанет быть томным».
Я вдруг поняла, что именно мне выпала обязанность поведать жуткую новость родителям невесты.
Я навела камеру на лежащую на берегу девушку. Сфотографировала фигуру целиком, потом приблизила изображение и крупно сняла лицо, шею, руки. У виска я заметила тонкую розовую чуть припухшую царапину. Значит, возможно, была борьба.
Не прикасаясь, я тщательно осмотрела лицо и волосы жертвы. Выше царапины нашелся рваный клок – кто-то вцепился ей в волосы, но вырвать с корнем не вырвал, а чуть порвал прядь. Кожа у корней в этом месте тоже покраснела.
Я зафиксировала на камеру все следы и выпрямилась.
– Кто же тебя убил, – вслух произнесла я, все еще не в силах поверить, что этот ужас происходит на самом деле.
В этот момент на дорожке раздались шаги. Из-за кустов показался Гарик. Он шел торопливой рысью, комично оглядываясь по дороге, словно снимался в плохом фильме про шпионов.