Страница 92 из 113
Марси казалось, что удача уже была с ней, потому что, хоть она боялась, она ощущала, что ей повезет. Она не знала, было ли это из-за вмешательства Боба, но когда Мирон это сказал, Марси знала, что он был прав. Это был ее удачный день, и она использует каждую каплю везения.
— Готов? — спросила она у Призрака.
Вместо ответа ее дух прыгнул к ней, стал пушистым белым котом и упал в ее руки. Когда он свернулся холодным комком у ее груди, Марси повернулась к Ворону с решительным видом.
— Забери нас.
Было невозможно понять из-за клюва, но она могла поклясться, что дух улыбался ей. Он раскрыл крылья. Когда он хлопнул ими, его когти до боли впились в ее плечо, потянули ее душу из Сердца Мира во тьму.
* * *
В СЗД все шло не так.
Алгонквин сидела на дне озера, которое она сделала в Яме. Озеро должно было подавлять монстра, но теперь оно иссякало. Она даже не знала, как это происходило. Вода была ее, она вытянула ее из рек, озер и луж, со своего дна. Часть СЗД должна была находиться под ее полным контролем. Слушаться ее, как дно озер, которые дали ей имя. Но это не работало.
Вода ускользала. Магия не работала. Остатки заклинания ее магов не помогали. Безумный дух внизу смог пару раз удачно ударить. Что-то одно не навредило бы. Но все вместе давило на нее, и ей пришлось отпустить воду — ее воду, ее сущность. Теперь все утекало по ее городу волной поражения, и она не знала, хватит ли ей сил притянуть воду во второй раз.
Я говорил, что победы не будет.
— Это не поражение, — с горечью сказала Алгонквин, оглянувшись на тень, которая всегда была за ней. — Это просто неудача.
Такая неудача не происходит случайно, — сказал Левиафан. — Ты видела отчеты о прибытии китайских драконов в Нью-Мексико. Ты знала, что Цилинь был близко. Я просил тебя быть осторожной.
— Я была осторожной! — закричала она. — Я убила всех драконов, которые заходили в мой город, но я не могу сделать ничего с червями на другой стороне мира. Мне нужно было затопить Китай? — она пошла рябью от гнева. — Я не могу истребить их вид сама!
Я могу.
— Да, — сказала она, ее голос был тихим. — Ты можешь. Но пока — нет.
Почему?
— Потому что я не готова, — рявкнула она, повернувшись к кругу. — Я еще не побеждена!
Черные щупальца вылетели из тьмы и обвили ее.
Ну-ну, — прошептал он. — Ты так сильно боролась, но нет смысла врать себе. Ты всегда знала, что до этого дойдет. Потому ты позвала меня. Никто не может сказать, что ты не пыталась, но один дух не может бороться со всем миром, — щупальца проникли в ее воду, обвили ее петлями. — Дай мне закончить твою работу. Впусти меня, и я поглощу всех твоих врагов.
Слова были прохладной тьмой в ее разуме, манящие, как сон, но Алгонквин уже достаточно поспала для бессмертной жизни.
— Нет, — упрямо сказала она, отталкивая его щупальца. — Еще нет, — ее вода сжалась. — Я еще не побеждена.
Но будешь, — пообещал Левиафан, его большая голова поднялась над ней во тьме. — Это уже грядет. Слушай крылья.
Она не могла их пропустить. Она не видела небо из Ямы, но эта птица была не в небе. Он был в мире, который принадлежал только им, большой черный призрак летел через Море Магии с добычей в когтях. Ворон, предатель, нес кого-то с другой стороны. Кого или для чего, Алгонквин не знала, но если он мог так сделать…
Конец ближе, чем ты думала, — закончил Левиафан, качая головой. — Это не остановить, Алгонквин. С каждой секундой поток магии растет, и твоя мечта о возвращении состояния тает, если она вообще была возможной.
Его щупальца задели круг, который Мирон сделал из конструкта Ворона. Этим кругом она подавляла монстра, которого они построили.
Твой почти Мерлин потерян, город в руинах из-за проклятой удачи дракона, и ты уже отдала все, что у тебя есть. Тебе конец. Пора сдаться. Я тебе помогу. Дай мне спасти тебя, пока еще есть, что спасть.
Алгонквин плотно сжала воду. Она не успела сказать ему, что не сдастся, пока в ней останется хоть капля, круг заклинания, который она сдерживала закрытым силой, взорвался, остатки ее воды взлетели во тьму, дух, которого она отчаянно пыталась подавить, вырвался в мир.
— АЛГО-О-О-ОНКВИ-И-И-ИН!
Имя было ненавистной какофонией, уродливой смесью гудков машин, выстрелов и прочих жутких звуков гадкого города. Хозяйка Озер взревела в ответ, ударила по существу, которое пыталось выбраться из сломанного круга, волной воды, речного ила и решимости.
— Еще нет! — завизжала она, ударяя снова и снова. — Я еще не мертва!
Она даже не знала, кому кричала: городу, который пытался вырваться через нее, или тени, которая ждала за ней, как хищник. Но слова были правдой. Даже так, даже сейчас она была Алгонквин, Хозяйкой Озер. Единственным духом, который боролся с человечеством и выжил. Ее ярость уже затопила Детройт раз. Если СЗД будет давить на нее сейчас, она с радостью сделает это снова, и город уже не отстроится.
— Я еще не мертва, — прошептала она, слова были горькими, пока она смотрела на тьму. — Сделка еще действует! Я дала тебе имя, Левиафан! Я тебя вызвала сюда. Я тебя впустила. Пока я не умру, ты мой, и я приказываю тебе помочь мне!
Вздох сотряс огромную тень, а потом черные щупальца стали опускаться вокруг нее, как бомбы, вдавливая кричащего Смертного духа в черную грязь.
— И удержи ее там в этот раз, — рявкнула Алгонквин, погружаясь в воду. — Я соберу больше воды.
Я сделаю, что смогу, но это не будет долго. Пока ты не впустишь меня, я — лишь тень, а тени не могут биться с богами.
Она это знала, что у нее была тень, и она ее использовала. У нее уже не было выбора, и Алгонквин оставила его и понеслась по затопленному пейзажу, чтобы подготовить свои озера к войне.
И за ней, скрытый тьмой, Левиафан держал достаточно долго. Как только он выполнил приказ, который дал ему имя и трещину в это измерение, он растаял во тьме, выпуская кричащий дух СЗД в руины ее города.
* * *
Марси все еще была во тьме, когда Ворон отпустил.
— Погоди, — завопила она, схватив его за когти раньше, чем он улетел. — Ты не можешь оставить меня тут!
— Почему? — с любопытством каркнул он. Он звучал любопытно. Она не могла точно понять, ведь видела только тьму.
— Ты сказал, что вернешь меня в мир живых, — гневно сказала она. — Туда, где я начала.
Она знала эту тьму. Это была та же пустая чернота, которую она видела, когда только умерла, пока она не поняла, как открыть глаза. Или кто-то ее научил? Марси не помнила, и у нее не было времени на тревогу. Даже Призрака уже с ней не было, что вызывало панику.
— Не время для шуток, Ворон, — она старалась не звучать напугано. — Верни меня в мое тело.
— Глупый ребенок, — ответил дух, насмешливый голос был мягким, как перышко, в ее ухе. — Где ты, по-твоему?
Его когти пропали из ее ладони, когда он закончил, и тьма стала тяжелой. Такого Марси еще не ощущала. Тяжелая, холодная и твердая, как бетонное одеяло, давящее на нее. Она все еще пыталась понять, что произошло, когда поняла, что не могла дышать.
Ужас пронзил ее. Марси запаниковала, боролась, била руками и ногами по черному весу, давящему на нее. Земля, поняла она, впившись пальцами. Она была закопана в землю. Похоронена заживо.
— Марси!
Крик Призрака был настоящим звуком в ее ушах, а не ощущением в голове. Звук был приглушенным, откуда-то над ней. Когда она попыталась закричать, она получила полный рот земли. Ей пришлось копать, рыть безумно землю ладонями, пока ее рука не вырвалась из неглубокой могилы, куда кто-то поместил ее тело.
Когда ее ладонь вырвалась, смертельный холод поглотил ее. Через миг Призрак потянул ее, вытащил ее тело из земли в слишком яркий свет мира. Настоящего мира, полного настоящего воздуха, который она глубоко вдохнула. Марси рухнула на разрытую землю, кашляя и сплёвывая грязь изо рта, пытаясь перевести дыхание.