Страница 104 из 113
— Слишком много «шансов», — отметила Амелия. — Но ты забываешь, что важный фактов в этом «мы», — она повернулась к Джулиусу. — Кто, говоришь, отвлекает Алгонквин?
— Челси и Фредрик, — сразу ответил он. — И Цилинь.
Амелия приподняла брови.
— Да ладно! В этом Золотой Император? — он кивнул, она присвистнула. — Это многое объясняет. Не верится, что Боб втянул на доску Цилиня. Я знала, что у него был талант!
Джулиус уставился на нее.
— Ты не думаешь, что это работа Боба.
— Кто еще это мог быть? — спросила она. — Как я сюда попала, по-твоему? Или ты? Почему ты был в СЗД в тот же миг, когда Марси вернулась и втянула тебя в это веселье? Удачное стечение обстоятельств?
Обычно Джулиус сказал бы «нет», но с Цилинем…
— Возможно?
Амелия фыркнула, выпустив кольцо дыма.
— Тебе нужно доверять брату, — возмутилась она. — Мы все — фигуры на его доске, даже я. И меня это устраивает, ведь Боб всегда побеждает. Это его суперсила. Он берет невозможную ситуацию и обращает себе на пользу. Кстати о невозможных ситуациях, я дам своей сестре и ее золотому парню свою божественную помощь. Это даст вам, — она хмуро посмотрела на Мирона, — достаточно времени, чтобы завершить свою часть работы.
— Вы не слушали? — закричал Мирон. — Уже нет работы! План Ворона — бред. Печать куда более…
— У нас есть только план Ворона, — прорычала Амелия. — Печать — ничто, по сравнению с тем, что будет, если Алгонквин обратится к своему Концу, понял?
Джулиус не понял, но от ее слов Мирон побледнел. Он открывал и закрывал рот, когда груда мусора под ними задрожала.
— Это не я, — сказала СЗД, когда все посмотрели на нее. — Я не…
Она не закончила, ведь в тот миг одна из раздавленных машин взлетела с земли, будто снаряд, пронеслась во тьму и рухнула с далеким плеском. Вода еще падала, когда Ворон вылетел из дыры на месте машины, а за ним была… Джулиус даже не знал, что именно.
Выглядело как статуя современного искусства из кусочков металла, соединенных серебряной лентой. Кроме правильного количества рук и ног, на человека это было похоже только головой, которая была головой строгой темнокожей женщины средних лет, ее брови были решительно сдвинуты, пока она вытаскивала тело из обломков из горы мусора.
— Простите за задержку, — бодро сказал Ворон. — Мне пришлось починить своего любимого игрушечного солдатика.
— Ты точно преуспел? — Амелия окинула взглядом смесь кусочков. — Она выглядит как куски мусора, соединенные вместе.
— Я — мусорщик, — возмутился Ворон. — Я справился с тем, что имел. Но в этом и плюс моей Феникс: она не выглядит мило, но всегда поднимется из ее пепла.
— Прости, что была недоступна, — сказала генерал Джексон, голос был хриплым, но человеческим. — Я еще не готова для боя, но Ворон мне все описал, и когда мы услышали, что вы планируете биться с Алгонквин, нам пришлось выйти раньше графика.
— Завидно стало? — Амелия пошевелила бровями. — Вы можете пойти с нами.
— Вы вообще не идете, — твердо сказал Ворон.
— Что?
— Он не говорит, что с ней нельзя биться, — терпеливо объяснила Эмили. — Но план Ворона требует, чтобы Алгонквин думала, что победила, что будет сложно, если новый Дух Драконов будет атаковать ее огнем.
Амелия помрачнела.
— Можно и так сказать.
— Иначе не сказать, — генерал повернулась к Мирону. — Ты убедил СЗД сделать ее часть?
— Еще нет, — сказал он. — Я собирался… это… — он умолк, глядя на нее беспомощно и ошеломленно. — Ты не злишься на меня, Эмили?
— Злюсь? — она скрестила руки из кусков поверх груди из кусков. — Ты воспользовался положением, встал на сторону врага, порвал мое тело, использовал его, чтобы получить силу. Теперь я застряла в этой смеси ржавых кусков, которые Ворон смог найти в Яме. Я в ярости, Мирон, но на это сейчас нет времени. Мы тут на миссии, народ.
— Что за миссия? — сказал Джулиус, снова растерявшись. Он повернулся к Марси. — Сколько ты вернула из мертвых с собой?
— Было тяжело, — сказала Марси. — Но я рада, что ты спросил о миссии.
Она повернулась к СЗД, которая тихо пыталась скрыться во тьме.
— Джулиус был прав, сказав, что ты не одна. Мы тут, чтобы бороться с Алгонквин, но ты еще не знаешь, что у Алгонквин есть союзник. Ужасный.
— Не так свободно с этой информацией, пожалуйста, — быстро сказал Ворон, хлопая крыльями. — Я говорил, что это большая тайна только для Мерлинов, помнишь?
Марси закатила глаза.
— Немного поздно для этого. Если Джулиус рискует шеей из-за этого, он заслуживает знать причину. И СЗД нужно знать. Она в этом всем важна.
— Почему я? — пискнула СЗД, хмуро глядя на Мирона. — Я тут, потому что он и Алгонквин вытащили меня.
— Я о том и говорю, — Марси повернулась к ней. — Ты — не естественный Смертный Дух. Тебя создала Алгонквин, чтобы получить первого Мерлина в свои руки и управлять магией. Она боялась тебя, Призрака и всех других Смертных Духов, потому что вы больше нее, а она ненавидит людей, потому что мы лишаем ее магии и отправляем в сон. Если честно, она не ошиблась. Смертные Духи опасны, и древние маги подставили ее. Но она не стала разбираться сама, а позвала помощь снаружи.
— В смысле: снаружи? — нервно спросил Джулиус. — Что такое «снаружи» для духа?
— Она говорит о Левиафане, — голос СЗД дрожал. — Я знала, что он не был духом.
— Мы не знаем, что он такое, — сказала Марси. — Он не часть этого мира. Он — существо вне измерений, названное Безымянным Концом, и хоть он ответил на крик Алгонквин, он тут не для помощи. Он тут, чтобы использовать ее.
— Она еще и сделала себя легкой мишенью, — горько сказал Ворон. — Алгонквин одержима тем, как ее подвели, и она готова разрушить мир, а не принять ошибки, — он посмотрел на СЗД. — Думаю, ты в этом ее понимаешь.
СЗД упрямо впилась когтями.
— Я просто пыталась защититься.
— Как и она, — сказал Ворон. — В своем стиле. Но это хорошо для нас. Пока у Алгонквин есть надежда, она будет бороться, и хоть это разрушительно, это лучше другого варианта.
Джулиус скривился.
— Что хуже борьбы с Алгонквин?
— То, что будет, если она сдастся, — тихо сказала Марси.
— Безымянные Концы выживают, пожирая измерения, — сказала Амелия. — Такое случается, когда измерение рушится, но, похоже, Левиафан убедил Алгонквин впустить его рано, и он еще не съел все, потому что он тут на испытательном сроке.
— Как это понимать? — спросил Джулиус.
— Безымянные Концы — силы вне измерений, — объяснила Амелия. — Снаружи. Раз наше измерение здоровое, он не может пересечь барьер измерения, пока кто-то с силой внутри — скажем, большой дух озер — не впустит его. Так я сделала с драконами, став их духом. Мы могли жить тут, но не были частью естественной магии, пока я не слила свой огонь с магией в сосуде, который я захватила, чтобы стать духом. Теперь у нас есть якорь, магическая связь. Если Левиафан хочет пролезть внутрь, ему понадобится то же самое. Потому он играет Алгонквин. Если он заставит ее отдать ему свою магию, это его вход. Алгонквин еще не сдалась ему, потому что надеется спасти ситуацию, но если она потеряет эту надежду…
— Она даст монстру буйствовать, — прорычала СЗД, скаля острые зубы. — Горделивое озеро.
— Как нам ее остановить? — спросил Джулиус, глядя на Ворона. — Все говорит, что у тебя есть план.
— Очень умный, — заверил его Ворон. — Мы…
— Мы заставим ее думать, что она победила, — восторженно сказала Марси. — Если она подумает, что у нее контроль над магией, у нее не будет повода оставлять при себе Левиафана. Чтобы убедить ее в этом, нам нужно доказать, что у нее контроль над Сердцем Мира, что значит, что нужно послать ей пару дух/Мерлин, чтобы доставить новости.
Джулиус не понял, что это означало, но СЗД вскочила, словно Марси замахнулась на нее.
— Нет.
— Это лишь…
— Нет! — завизжала дух, ее глаза-бусинки глядели на Мирона со страхом и гневом. — Он сковал меня! Привязал меня! Я не приму его как своего мага.