Страница 103 из 113
— Нет, — твердо сказала Марси, съехав со спины Джулиуса. — Мы не позволим ей.
— Что вы можете? — горько сказала СЗД, подняв голову, которая уже не выглядела как человеческая. — Ты не можешь биться с Алгонквин. Никто не может. Потому я это сделала. Мне нужно было защитить себя, — она сжала кулаки, ладони больше напоминали когти крысы. — Почему ты остановила меня?
Вопрос прозвучал визгом в сторону Марси, но ответил Джулиус:
— Потому что ты убивала себя.
— Это не твое дело, — прорычала дух, хмуро глядя на него глазами-бусинками. Он наблюдал за ней все время, но даже Джулиус не мог уверенно сказать, когда СЗД, похожая на человека, стала крысой. Теперь она была такой. Большая, злая, раненая крыса сжималась в мусоре. — Что ты знаешь? — закричала крыса. — Ты — дракон. Ты можешь улететь, когда захочешь! Но я прикована к Алгонквин навеки, и она никогда меня не отпустит, — дух оскалила желтые зубы. — Ты не имеешь права говорить мне, что делать!
— Я не пытаюсь сказать тебе, что делать, — спокойно сказал Джулиус. — Но СЗД был моим домом. То, что делает Алгонквин, вредит всем нам, но так вредило и то, что ты делаешь с собой.
Крыса нахмурилась.
— Тебе-то что?
— Я знаю, как это, когда ты под чьим-то каблуком, — ответил он. — Я знаю, как ощущается, когда ты в руках врага, как ощущается беспомощность. Весь этот гнев не вредит Алгонквин, а рвет тебя на части. Ты просто делаешь работу за нее, но это не обязано быть так.
Он посмотрел на Марси, которая была рядом с ним.
— Марси — лучший маг, какого я встречал. Она и Призрак уже выстояли против Алгонквин. Они теперь тебе помогут. Как и я, ведь Алгонквин и мой враг. Там сейчас драконы рискуют своими жизнями, борясь с Алгонквин и ее Левиафаном, чтобы дать нам время помочь тебе, — он улыбнулся ей. — Ты не обязана биться одна.
Он рисковал. Он все еще не совсем понимал ситуацию или план Марси по ее исправлению, но, хоть Джулиус не был магом или духом, он понимал отчаяние. Он знал, как ощущалась ловушка, или когда тебя придавливали, но у него были Марси, Джастин, Челси и даже Боб, а у СЗД никого не было. Она была городом миллионов, но думала, что боролась одна, и, как один из миллионов, Джулиус не мог такое допустить.
— Мы — твои союзники, — твердо сказал он. — Ты не можешь выстоять против Алгонквин, но Алгонквин не может выстоять против мира. Она одна, а не ты. Мы хотим тебе помочь. Ты — наш город, наш дом, и мы будем биться, чтобы защитить тебя, если ты позволишь нам.
Крыса глядела на него еще долго после этого.
— Я тебя помню, — прошептала она. — Ты жил в доме под дорогой, и ты убирал крыс из канализаций. У тебя был тут бизнес. Жизнь, хоть ты лишь маленький дракон.
Она опустила взгляд.
— Я тронута, что ты хочешь биться за меня, но ты ошибаешься. Даже с твоей помощью мы не ровня Алгонквин. Вся магия, какую я собрала, пропала. Без нее я не больше, чем она, — она посмотрела на затопленную Яму, поежившись. — Когда придет следующая волна, она всех нас утопит.
— Тогда нам нужно убедиться, что этого не произойдет, — сказала Марси, прошла к груде мусора. — Я пыталась тебе это сказать. У Ворона есть план.
— Ворон? — крыса скривилась. — Ворон ненавидит меня.
— Ворон никого не ненавидит, — сказала Марси. — Я даже не думаю, что он ненавидит Алгонквин. Он просто злится, ведь ты забрала его конструкт и использовала. Но он пришел в Сердце Мира, чтобы помочь мне, и он вернул меня в этот мир, чтобы я могла помочь тебе. Все это — часть плана, чтобы остановить угрозу Алгонквин, и это начинается с того, что ты впустишь Мирона в его тело.
— Что? — СЗД с воплем отбежала. — НЕТ! Он меня сковал!
— Да, — сказала Марси. — И он был идиотом. Как ты, он творил только глупые разрушительные дела, потому что боялся. Он думал, что духи уничтожат человечество, и он принял плохие решения. Если дашь ему еще шанс, думаю, ты узнаешь, что он передумал. Тебе нужно хотя бы отпустить его тело, чтобы он вернулся из Сердца Мира.
Крыса выглядела удивленно.
— Он прошел?
— Я его впустила, — сказала Марси. — Чтобы он не умер. Теперь он заперт там, пока ты его не выпустишь.
— Я не хочу ничего с ним сделать, — буркнула дух. — Почему Ворон не может это сделать? Он тебя вернул.
— Я была мертва, — напомнила ей Марси. — Мирон жив. По крайней мере, пока что.
Она оглянулась на Джулиуса, на спине которого все еще было тело Мирона.
— Но теперь ты — его Смертный Дух. Вы оба внутренне связаны через две половинки этого мира. Только ты могла провести его в Море Магии, так что только ты можешь его вытащить, — она улыбнулась. — Это даст тебе шанс покричать на него.
Этот аргумент привлек СЗД больше других, но, когда Джулиус подошел к горе мусора, чтобы осторожно уложить бессознательного мага перед ней, дух нервничала.
— Я не знаю, как…
— Просто дотянись до него, — сказал Призрак. Он все еще был котом в руках Марси, но его глаза были снова открытыми и яркими, глядели на СЗД со снисходительным терпением стрика, помогающего глупому новичку. — Протяни руку, и он ухватится, — сказал он. — Люди быстро учатся, и Мирон, наверное, готов вернуться домой.
СЗД не была убеждена, но она склонилась, ткнула тело Мирона острым носом. Пару секунд ничего не происходило, а потом тело Мирона содрогнулось, его глаза открылись, и он резко вдохнул.
— Мирон? — Марси помахала рукой перед его огромными глазами, пока он тяжело дышал, лежа на мусоре. — Ты вернулся?
В ответ Мирон вскочил на ноги, безумно размахивая руками, словно его атаковали.
— Нам нужно остановить!
Марси отпрянула.
— Что остановить?
— Все, — сказал он, глаза были запуганными, он провел дрожащими руками по седеющим волосам. — Печать, Новалли. Я пытался удержать ее, но атаки Алгонквин и то, что сделала СЗД, чтобы смешать свои владения, и ты! — он указал на Амелию. — Ты направила весь огонь дракона мира в Море Магии одним магом! Чем ты думала?!
— Тише, — Амелия подняла руки. — В чем проблема?
— Со всем! — закричал он, повернулся к Марси. — Печать ломается. Я удерживал ее, как мог, но вы тут размахиваете магией, как битами, и я ничего не мог поделать. Если мы не успокоим все сейчас, печать раскроется.
— Все хорошо, — сказала Марси. — Мы просто…
— Не хорошо! — закричал он. — Это я пытаюсь сказать! Когда ты оставила меня сдерживать поток голыми руками, ты не сказала, что будешь раскачивать магию! Трещина шириной с мою руку! Это…
— Мирон, — рявкнула она. — Мы понимаем. Все кошмарно. Но мы все еще можем это исправить, потому что твой дух, — она посмотрела на крысу за ним, — уже успокоилась. Почему не успокоиться тебе?
— Ты все еще не понимаешь, — процедил маг, нервно оглянулся на СЗД, которая с опаской смотрела на него. — Я очень благодарен СЗД за спокойствие, но ущерб уже нанесен. Тысяча лет магии не рухнула сейчас на наши головы, потому что я устроил самый глупо временный барьер в мире, и он не продержится долго. Это больше, чем СЗД. То, что вы сделали тут, послало волны по всему Морю Магии. Если мы не обратим это, вся гора треснет.
— Какая гора? — растерялся Джулиус.
— Он про Сердце Мира, — объяснила Марси. — Это место, где древние Мерлины собрали всю магию, которую запечатали при засухе.
— Погоди, — в ужасе сказал он. — Мерлины вызвали засуху?
— Это долгая история, — сказала она. — Важно то, что вся магия не ушла. Она заперта за печатью.
— И печать трескается, — Джулиус кивнул. — Это я понял.
— Трещина — меньшая из тревог, — гневно сказал Мирон. — С трещиной можно справиться, что я и делал, пока вы, безрассудные идиоты, не стали раскачивать корабль. Мы на грани катастрофы. Как только мой барьер падет — а он падет — треснет все, не только печать. Вся гора может взорваться, выпустив одним ударом тысячу лет магии в наш мир.
— О, — Марси поджала губы. — Это хуже, чем я думала.
— Так как нам это остановить? — спросил Джулиус.
— Я говорил, — рявкнул Мирон. — Нужно успокоить Море Магии. То есть, придавить его. Если мы сможем это сделать, есть шанс, что мы с Марси построим слой на печати, пока давление не стало критическим.