Ледяные

ГЛАВА 14

ИСТОН

Несколько дней спустя у нас последняя игра перед коротким перерывом в нашем расписании на День благодарения. Я готов к этому, потому что этот сезон обещает стать для нас лучшим.

Мы всегда были хороши, но команда играет лучше, чем когда-либо, благодаря той химии, которую выстроил нынешний состав.

Поражение от Элмвуда теперь далекое воспоминание, когда мы продвинулись в сезоне и разгромили наше турнирное положение на пути к плей-офф. Мы упорно трудились на тренировках и в играх, заслужив редкие слова похвалы от тренера Ломбарда.

Во время разминки я отбиваю каждую шайбу, которую Мэдден посылает в мою сторону, загоняя их в сетку перед нашим вторым матчем с Принстоном.

Это заводит публику. Люди размахивают фетровыми флажками с надписью «Вперед, рыцари», пока мы проводим тренировки.

Пара девушек окликают меня по имени, когда я катаюсь на коньках. Раньше это было моим топливом перед игрой. Эффект, который он оказывает на меня, уже не тот.

Больше нет. Не сейчас.

Есть только одна девушка, которую я хочу услышать, выкрикивающая мое имя прямо сейчас.

Я прохожу предыгровую тренировку, затем передаю несколько свободных шайб Мэддену и Элайдже, пока разогреваю ноги, кружа по катку.

На следующем круге я машу маме и младшему брату по другую сторону стекла. Моя сумка собрана на выходные в День благодарения. Мы выходим после игры.

— Истон! Сделай это! — Ашер кричит, имитируя кроссовер, взволнованно притопывая ногой.

Ухмыляясь, я подчиняюсь. Папа показал мне этот прием, когда я был примерно его возраста. Это помогло мне идеально обращаться с шайбой, двигаясь так, словно я одно целое со льдом. Ашер одержим кроссоверами задом наперед и начал просить меня научить его, когда я приведу его домой на местный каток.

— Ты готов?

Он нетерпеливо кивает. Я криво улыбаюсь ему и подхватываю шайбу, катаясь по узкому кругу, прежде чем оттолкнуться назад, несколько раз перекидывая одну ногу через другую, как будто я бегу по льду, чтобы набрать скорость. Меняя направление, я мчусь обратно к борту, отдавая пас одному из моих товарищей по команде, проносящемуся вокруг меня.

— Ууу! — Ашер хлопает в ладоши и вскидывает кулаки над головой, пока мама ерошит ему волосы.

Судья дает свисток, чтобы закончить разминку. Я обхожу скамейку запасных со своей командой после вступления диктора.

— Грейвс, — рявкает тренер Ломбард. — Выбирайся оттуда.

Мэдден встряхивается, прежде чем перемахнуть через борт, чтобы присоединиться ко мне, Тео, Ноа и Броуди на первой линии вместо Хатчинсона, пока тот восстанавливается после растяжения. Мы играли в эту схему на практике, но это первый шанс, который ему дали присоединиться к игре для первого броска шайбы.

— Как мы и тренировались, мальчики. — Тренер отдает iPad Кинкейд и складывает руки на груди. — Разбуди этот свой аппетит на завтра.

— Да, сэр, — говорю я.

Ребята вторят мне, и мы катаемся, готовые сразиться с Принстоном.

Первый период проходит без очков ни одной из команд. Я не волнуюсь. На самом деле, я чувствую себя потрясающе, выходя на лед на несколько минут за раз, пока мы отрабатываем наши линии.

Когда снова наступает моя смена, я меняюсь с Элайджей.

— Хорошая работа, новичок.

Мои коньки скользят по льду, и я предельно сосредоточен во втором периоде.

Прежде чем центровой Принстона успевает отреагировать, я выигрываю вбрасывание и обхожу их защиту, перебрасывая шайбу прямо на Тео.

Не вру, что я чувствую себя так великолепно, потому что поцеловал Майю на домашней вечеринке в субботу вечером. Боже, этот поцелуй. Это чудо, что я могу отвлечься от воспоминаний, чтобы поиграть в игру.

Каждую вторую секунду я заново переживаю ту ночь в своей голове, начиная с того момента, когда я подумал, что она собирается раздеться перед парнями, и заканчивая тем, как я нес ее на плече в свою комнату.

За то, что я наблюдал, как она снимает футболку своего брата ради меня.

За то, что увидел ее в моей футболке.

До того момента, как я завладел ее ртом в этом адски горячем поцелуе.

Мою ухмылку невозможно остановить. Я перехватываю пас, который Тео отбивает в мою сторону, приближаясь к воротам. Келлер был единственным игроком, достаточно быстрым, чтобы соответствовать нашему звездному правому флангу, но я доказал, что с первого курса я так же хорош на линии атаки.

Вратарь смещается, давая мне шанс. Он ожидает, что я отдам пас Мэддену Рейсингу с другой стороны. Мы не зря называем его Безумцем Грейвсом. Он опытный вингер, но именно его необузданная энергия привлекает внимание команды соперника на льду.

Пользуясь возможностью использовать Мэддена в качестве приманки, я поворачиваюсь так, как будто готовлюсь отдать ему пас, а затем отбиваю шайбу ударом запястьем. Он пролетает по льду и, взмыв в воздух, попадает в сетку над клюшкой вратаря, чтобы зажечь лампу.

Забит, детка.

Я надеюсь, что клип с этим фильмом попадет в социальные сети, чтобы Майя могла его увидеть, поскольку ее здесь нет. Она написала мне сегодня рано утром, что уезжает в дом своей семьи в Нью-Гэмпшир.

— Хорошая игра. — Я даю пять Мэддену.

Его взгляд по-прежнему прикован к сетке. Мускул на его челюсти дергается. Я узнаю голодное выражение лица как жгучее желание быть тем, кто на линии нападения забивает голы.

Прелесть хоккея в том, что он не похож на большинство других командных видов спорта. У каждого в команде есть работа, но любой из нас может взять на себя обязанности на всех позициях, чтобы поддерживать друг друга в каждой игре. Чего бы это ни стоило, чтобы доставить шайбу нашим товарищам по команде и в ворота другой команды. Мэдден все еще учится этому.

— Не волнуйся, чувак. Тренер видит, как усердно ты работаешь. Он будет продолжать перемещать вас по линиям, чтобы найти подходящее место. Это не единственный твой шанс.

Тео подъезжает к Мэддену с другой стороны и хлопает его по спине.

— Удачной игры, Грейвс. — Он фыркает. — Я думаю, ты до смерти напугал их вратаря.

Комментарий вызывает довольную ухмылку Мэддена, когда мы возвращаемся к красной черте.

Форвард Принстона выигрывает вбрасывание, протискиваясь мимо меня с такой силой, что я с трудом удерживаю равновесие. Я убегаю за парнем, пока он ищет своих товарищей по команде. Ноа прижимает одного из своих вингеров к щитам, как только шайба попадает к нему, и Броуди вступает в игру, когда игрок Принстона пытается нанести удар, от которого Ноа уклоняется.

Судьи пропускают это.

Я сжимаю челюсти и выхожу в центр поля, чтобы перехватить, когда он первым добирается до свободной шайбы. Он просто вне моей досягаемости, когда бьет по воротам, ругается, когда промахивается.

Ривз выходит из-за перекладины, чтобы забрать шайбу, и двое парней из Принстона нападают на него, пока он не видит. Один из них врезается в него сзади небрежным ударом и спотыкается, увлекая Кэма за собой на лед.

О, черт возьми, нет.

В хоккее существует множество негласных правил. Самое важное из всех просто: никогда не прикасайтесь к вратарю.

Даже со всеми набивками, которые на нем надеты, приземление неуклюжее. Он не двигается ни секунды, но в моей голове это на долю секунды дольше, чем нужно.

Все мы реагируем мгновенно, перчатки слетают, кулаки хватаются за майки, чтобы оттащить игрока Принстона от Кэмерон, пока наши товарищи по команде кричат со скамейки запасных. Центр врезается в мою сторону, борясь со мной.