Последний парень

Чес размышляет — я вижу это по тому, как она попивает свой Космо, — но не говорит, что у неё на уме. Вместо этого она бодро встаёт и возвращается на нашу маленькую кухню.

— Кстати, это пришло тебе сегодня. — Она поднимает большой белый конверт и протягивает его мне.

— Письмо? — Я хмурюсь, открывая конверт и доставая единственный лист бумаги. — Неужели кто-то ещё пишет письма?

Вверху на странице серыми буквами, окружёнными широким кругом из заглавных букв, написано «НБС 4 Нью-Йорк», а рядом логотип из радужного павлина.

— Что это? — шепчу я, садясь прямо и откладывая бокал в сторону.

Я пробегаю глазами по листу, едва вчитываясь в текст.

— Что там? — Чес подкрадывается и читает: — «НБС»!

— Брайан Колдуэлл. Он благодарит меня за проявленный интерес к их работе… «Викки Грант очень высоко отзывалась о вашем профессионализме и вашей помощи в поимке преступника, нападавшего на пожилых людей Хьюстона… — Вытаращив глаза, я смотрю на подругу. — Он хочет назначить мне собеседование. Просит позвонить ему как можно скорее!

Визжа от радости, Чес спрыгивает с дивана и выдаёт буги-танец. Я пытаюсь проглотить узел, образовавшийся в горле. Работа в филиале сети в Нью-Йорке — это шаг назад по сравнению с работой в самой сети. Это шанс всей жизни.

Я смотрю на часы. Почти десять.

— Уже поздно звонить ему.

— Пошёл в задницу, Марв! — Поёт Чес, указывая длинными пальцами на дверь.

— Нужно позвонить Нэнси…

— Надо это отпраздновать! — Теперь соседка хлопает в ладоши. — Одевайся, мы идём танцевать!

Я вспоминаю сообщения, что Викки писала мне всю неделю, снова и снова извиняясь, спрашивая, всё ли между нами в порядке. Я их игнорировала.

— Я должна позвонить Викки и поблагодарить её.

— Можешь сделать всё это позже! Я вызываю машину. Одевайся наряднее!

Спустя двадцать минут мы уже в «Барбарелла», весёлом танцевальном клубе в центре города, оформленном в стиле космической гонки шестидесятых годов. Мы стоим в центре заполненного дымом, наполовину переполненного танцпола. Вокруг нас вспыхивают неоново-фиолетовые огни, и мы можем дотянуться до звёзд, которые представляют собой маленькие белые точки света, рассеянные по чёрному потолку, похожему на Млечный Путь. Подняв руки, мы вертим бёдрами в такт классической хаус-музыке девяностых. Чес в коротком платье с блёстками, классическом парике в стиле Джули Ньюмар и в туфлях на высокой шпильке. Я накинула красное платье и каблуки и, накрасив губы, выбежала вслед за ней из дома.

— Это Присцилла! — кричит Чес, и мы прыгаем вверх и вниз, поём и танцуем под песню «Finally» Сиси Пенистон. — «Я королева пустыни»!

Песня постепенно переходит в другую, «Show Me Love» Робин Шульц, и тогда Чес тянет меня за руку к бару. Я делаю надутое лицо.

— Мне нравится эта песня!

— В горле пересохло, нужно выпить!

По дороге с танцпола нас останавливает один из поклонников Чес, жаждущий получить её автограф. Я давлюсь от смеха, пока она подписывает бицепсы парня, а потом восхищаясь, визжит, какие они большие и твёрдые. Селфи сделаны, и мы пробиваемся к переполненному бару.

— Чего же ты сегодня не выступаешь? — спрашиваю я, пока мы ждём наши новые коктейли.

— На этой неделе у меня выходной, — отвечает Чес, качая бёдрами в такт музыке. — Может, я поеду с тобой в Нью-Йорк. Не видела бабушку целую вечность!

Я обращаю внимание на телевизор с плоским экраном, висящий за стойкой бара. Новости заканчиваются повторением сцен с благотворительного бала, который прошёл ранее сегодня вечером. Я старалась изо всех сил избежать этих новостей и выбросить из головы это событие, ведь оно принесло столько пользы той городской школе, где я начала влюбляться в Кейда. Эли Мэннинг мелькает на экране с разными местными знаменитостями, но мой упрямый взгляд ищет среди всех этих лиц его. Я вижу тренера Харта, а за ним Читта… и сердце замирает, когда на экране появляется Кейд.

Тёмные волосы ниспадают ему на лоб, а его стальные голубые глаза смотрят на меня из телевизора, прожигая дыру в моем и без того опустошённом сердце. Звук выключен, но я смотрю на полные губы Кейда, обрамлённые лёгкой бородой, на его совершенно прямые зубы, когда он улыбается, терпеливо ожидая, пока Мэтт задаёт ему вопрос.

Я борюсь со слезами, обжигающими мне глаза. Я до сих пор могу слышать его голос. Он перестал звонить мне, но в телефоне всё ещё хранится одно из его голосовых сообщений. Иногда, когда мне совсем плохо, я прикладываю динамик к уху и слушаю вибрацию его голоса. Горячие слёзы текут по щекам, и я плачу, пока не погружаюсь в сон.

О, эти ночи ужасны, — ночи, когда я думаю о том, что он всё это время знал, — каждый раз, когда я благодарила его… после того, как всё ему рассказала, обнажила свои самые глубокие чувства, свои надежды и мечты. Всё это время он знал, что для меня всё кончено. Он даже не пытался меня предупредить.

Звучит «Be My Lover» Ля Буш, и, обернувшись, я вижу Чес. Я хочу танцевать, точнее, мне нужно танцевать. Только прежде, чем уйти на танцпол, я успеваю увидеть последние кадры. Последняя новость на гала-концерте: всё та же худощавая блондинка вешается на Кейда и целует его в губы. Под изображением появляется надпись с её именем, Мэгги Грейс, и кучей других слов, в том числе «невеста», и сердце моё уходит в пятки. Я поднимаю свой бокал и, одним глотком допивая свой мартини, готова хлопнуть бокалом о барную стойку, как вдруг слышу голос:

— Она всегда ищет способ попасть в камеру.

Обернувшись, я едва удерживаюсь на ногах при виде Кейда. Он стоит за мной и смотрит на экран телевизора. Выглядит так же роскошно, как и в тот момент, когда Мэтт брал у него интервью, только чёрный галстук куда-то исчез. Верхняя пуговица белой рубашки расстёгнута, обе руки в карманах брюк.

— Кейд… — произношу я голосом не выше шёпота, желудок сводит.

— Не ожидал увидеть тебя здесь. Трент хотел отпраздновать. — Его голубые глаза изучают моё лицо. — Гала-концерт прошёл с большим успехом.

Острая боль пронзает мою голову, и я с трудом сдерживаю слёзы. Я напоминаю себе, что теперь моя жизнь стала лучше. Мне не нужен Кейд Хилл или его игры в полуправду. Мне выпал один шанс на миллион. Я не буду зацикливаться на своём прошлом, на предательствах или на том, как сильно хочется уткнуться лицом в его грудь и потеряться в запахе тёплого огня, цитрусов и его тела.

Откашлявшись, я отвечаю:

— Рада слышать, — мой голос спокоен, хотя внутри всё бушует. — Школа Дедрикс — достойное место.

Кейд машет бармену.

— Космополитен и Джеймисон.

— Ты не должен покупать…

— Так ты теперь работаешь с Томми?

Я пренебрежительно и уклончиво качаю головой.

— Это всё временно. Вообще-то я… я сегодня получила письмо от Брайана Колдуэлла, он из филиала «НБС» в Нью-Йорке. Они хотят встретиться со мной.

Кейд внимательно изучает меня, и я не могу понять выражение его лица. Какая-то странная смесь гордости и гнева.

— Будешь работать на Манхэттене?

— Всего лишь собеседование. — Кейд протягивает мне напиток, и я киваю. — Спасибо. Не знаю пока, что из этого получится. Может, просто потрачу кучу денег на дорогу туда, но зато повидаюсь с Нэнси. — Он хмурится, а я продолжаю: — Моя бывшая соседка по комнате, она переехал туда, чтобы поступить в кулинарную школу и устроиться на работу в «Фуд Нетворк», хотя…

— Они предложат тебе работу, — прерывает меня Кейд, и, кажется, эти слова только сильнее рассердили его. — Только дураки бы не сделали этого.

Я не знаю, что на это ответить, и мы оба молчим. Тишину заполняет музыка в стиле хаус, «Be my lover».