Последний парень

Глава 22

Ребекка

 

 

Осеннее солнце ноября светит мне в лицо, на небе ни облачка. Лёгкий, но упрямый ветер развевает мои волосы.

— Стоит ли ждать лучшей погоды? — Я останавливаюсь напротив подержанной Кии Сорренто с гигантским красным бантом на лобовом стекле. От боковых зеркал вздымаются вверх две связки воздушных шаров.

Рядом со мной стоит Томми Томпсон, король подержанных автомобилей в Хьюстоне. Он одет в костюм василькового цвета из полиэстера, по его лицу катится капля пота, пока он щурится, глядя на яркое, чистое небо.

— Лучше и не придумаешь!

Я разглаживаю ладонью свою юбку-карандаш с цветочным принтом.

— Вам не кажется, что цвет слишком… яркий? И ветер… — Очередной порыв ветра колышет мою белую рубашку, волосы на голове разлетаются и прилипают к губной помаде. Рассмеявшись, я добавляю: — Прямо как в Далласе!

— Чертовски хорошая техасская погода. Лучшая погода на свете! — Томми улыбается до ушей. — Не переживайте, мисс Фильдстоун. Просто прочтите это, и всё будет отлично!

Не могу поверить, что моя работа свелась к съёмкам любительской рекламы подержанных автомобилей с этим парнем. Справедливости ради, Томми платит мне больше, чем я когда-либо зарабатывала как репортер. Загорается красный свет, и я начинаю двигаться. Естественно, ветер посылает воздушные шары прямо мне в лицо.

— Безопасность — это не только мой приоритет, но и приоритет подержанных автомобилей Томми Томпсона, о! — Я отскакиваю от Томми, который встаёт, широко расставив ноги и уперев руки в бёдра, словно возвышающийся амбал. — Извините, — бормочу я.

— Снято! — Теренс, сосед Томми, его же шурин и двоюродный брат, или кто он там ещё, кричит, будто он Мартин Скорсезе. — С самого начала!

— Смотрите-ка в оба, мисс Фильдстоун! — Голос Томми похож на голос моего дедушки, и он поднимает свою мясистую лапу, будто вот-вот ущипнёт меня за щёку.

Клянусь Богом, если он коснётся моего лица…

Сделав шаг к машине, я ударяю рукой по блестящему воздушному шару, чтобы отогнать его от своего лица.

— Может, мне лучше двигаться в сторону машины и вытянуть руку вот так? — спрашиваю я, демонстрируя движение а-ля «Лучшая цена».

— Мне нравится! — отзывается Теренс из-за камеры. Он худой парнишка, напоминает по форме бутылку «Коки». — Давайте снимем это!

Я едва успеваю добраться до отправной точки, как снова загорается красный свет. Естественно, как только я начинаю идти, ветер начинает дуть на пределе.

— Безопасность — это не только мой приоритет, но и приоритет… дерьмо! — Торнадо воздушных шаров обвивается вокруг моей руки, запутываясь в браслете. Они окружают меня со всех сторон, а один, ударившись, отскакивает от моего носа.

— Снято! — орёт Теренс, опуская худые плечи. — Это нельзя использовать!

— Мисс Фильдстоун, мы хотим пускать эту рекламу в семейные часы, — смеётся Томми.

У него хотя бы хорошее настроение. Я уже готова сдаться.

— Да, хорошо… — Мне удаётся распутать себя от воздушных шаров. — Как насчет того, чтобы я просто стояла рядом с вами?

— Отличная идея! Можем вести себя так, будто ведём обычный разговор.

— Будет на что посмотреть, — я едва сдерживаю нотки сарказма в голосе.

— Знаю! — Узкая голова Теренса выскакивает из-за камеры, его густые брови нахмурены. — Ребекка, может, расстегнёте верхнюю пуговку?.. Ну, понимаете… чтобы сделать видео чуток интереснее для мальчишек, сидящих дома.

— Нет! — фыркаю я.

Томми громко смеётся, полагаю, чтобы замять идиотское предложение своего двоюродного братца. Теренс возвращается за камеру.

— С начала! — визжит он, и я занимаю своё место рядом со своим коренастым работодателем.

 

***

 

— Ненавижу заниматься рекламой! — Мой крик приглушается летящей подушкой. Я даже не могу порадоваться тому, что сегодня пятница, и что завтра мне снова нужно ехать туда.

Я лежу на животе в нашей гостиной, пережив пятьдесят дублей. Чес выходит из кухни с кувшином розовой жидкости.

— Ты зарабатываешь больше, чем когда-либо! — говорит она подчёркнуто, толкая мои ноги. — Выпей.

Я сажусь, кладя ноги под зад, и тянусь к бокалу расширенной формы.

— Но это не то, что я люблю. Не то, чем я хочу заниматься.

— Ты не говоришь с тем, кого любишь и с кем хочешь быть.

Живот сводит, а слёзы затуманивают мне зрение.

— Хватит! — Я вытягиваю руку вперёд. — Не произноси его имени.

Чес удивлённо изгибает бровь, и покачав головой, потягивает свой Космополитен. Я возвращаюсь мыслями к той ночи, после которой всё рухнуло. Та ужасная ночь после чудовищного утра, когда я приехала на работу, чтобы увидеть там, как Саванна празднует свою новую работу.

После расставания с Кейдом я вернулась в свою квартиру и плакала до тех пор, пока не почувствовала, что голова сейчас взорвётся, а сопли текли ручьём. Наконец, я уснула, измождённая, а когда проснулась, было почти одиннадцать — самое время вернуться в студию и собрать свои вещи.

Я была настолько потрясена случившимся и сокрушена тем, что Кейд в этом участвовал, что едва могла видеть, слёзы застилали глаза беспрерывно. Я не собиралась реветь перед ним, но теперь надо было позаботиться о том, чтобы ничего после себя не оставить.

— Я надеялась, что ты вернёшься. — Викки встретился меня в холле. Конечно, она ещё на работе. — Я хотела поговорить с тобой, а ты не отвечала на телефон.

— Я его выключила. — Не чувствуя своего тела, немыми движениями я направилась к своему столу, не поднимая глаз. — Не хочу ни с кем говорить.

— Мне жаль, Бэкс. — Она следовала за мной к моей крохотной зоне, где ранее мне удалось собрать часть личных вещей, несмотря на подступающую тогда тошноту. — Я понятия не имела, что совет всерьёз рассматривал Саванну.

Что-то в её голосе заставило меня огрызнуться:

— Ты не подумала, что правление послушает Марва? Не думала, что они примут любое предложение директора отдела новостей? — Я не хотела кричать, но меня услышали все. — Никто даже не возразил.

— Ты права. — Викки кивнула и опустила голову. — Я подвела тебя.

— Ты не разговаривала с Лиз, не так ли?

Она медленно кивнула.

— Мы были так заняты. Сначала эта история с грабителем, и вот ты уже герой. Я не думала…

— Ты не думала. Речь шла не о твоём повышении, поэтому тебе было плевать.

Викки резко на меня посмотрела.

— Ты знаешь, что это не правда. Я всегда заботилась о том, что происходит с моими репортёрами.

— Твоими репортёрами. — Я осмотрела офис и поняла, что от это места мне больше ничего не нужно. — Я думала, мы друзья.

 Я вернулась в свою квартиру и провел остаток ночи, рыдая на коленях Чес.

— Она же вроде как была моей подругой.

— Друзья, бывает, подводят. — Чес гладила меня по голове, понемногу подливая алкоголь.

Я всё рыдала и рыдала, желудок сводило спазмами.

— А он… Я любила его.

— Знаю, лютик.

— Нет… — качала я головой сильнее, — я правда любила его. Не так, как Джеймса… Как никого другого любила… — В груди всё сжималось, слёзы продолжали застилать мне глаза. — Он был…

Соседка грустно продолжила:

— Он был твоим Звёздным Лордом.

В конце концов меня вырвало в туалете, и я плакала на холодном полу в ванной, пока не уснула. В какой-то момент Чес легла спать, и на следующий день я проснулась в её пушистом розовом халате, решив двигаться вперёд и не оглядываться назад.

Прошло три недели, а боль все не утихает.

— Он предал меня, — говорю я мягко. — Викки предала меня… Я рассчитывала на них, а они даже не боролись за меня.