Страница 74 из 110
Глава 22 Чужой
В каюте царил полумрак. Только мягкое свечение звезд, что проникало сквозь округлые иллюминаторы, и дрожащий огонек свечи, догорающей на праздничном столе, позволяли разглядеть силуэты двух существ в одной постели, которые ритмично двигались в такт звучащей в комнате музыке. Они во всем походили на людей, за исключением, разве что, длинных пушистых ушек, как у лисиц-фенеков.
Наконец, музыка достигла своего апогея и затихла. Фенеки лениво нежились в кровати, обняв друг друга под покровом мягкого пледа. Улла примостила голову на груди своего избранника, свернувшись калачиком и прислушиваясь к размеренному биению его сердца. Руки Авенира скользили по ее волосам и плечам, словно он пытался навсегда запечатлеть в памяти каждый локон, каждый изгиб ее безупречного тела.
— Как жаль, что в космосе не бывает падающих звезд, — задумчиво произнесла девушка, глядя в иллюминатор. — Я бы попросила у них, чтобы это мгновение длилось вечно.
— Ну, я никуда не спешу, — хмыкнул Авенир. — Да и зачем просить у звезд того, что мы можем сделать своими силами?
— У меня не выходит из головы эта ваша миссия, — призналась Улли. — Может, ты все-таки останешься на корабле?
Юноша вздохнул.
— Ты же знаешь, как это важно для меня — проявить себя, доказать Гаю и Анубису свою ценность. Для них я — никто, у меня нет сил нефилима, как у тебя, а эта вылазка — самое важное событие с тех пор, как мы покинули планету. Пойми, я не могу ее пропустить, от этого зависит и наше будущее!
— В таком случае, я должна пойти вместе с тобой, — отрезала девушка.
— Мы же оба знаем, что Гай не позволит тебе рисковать без веской причины, — пожал плечами фенек. — И тут я с ним полностью согласен.
— А вдруг с тобой что-нибудь случится? Я не могу тебя потерять!
— Не случится. И к тому же, разве это не основная обязанность мужчины — рисковать собой, чтобы защитить любимую?
Улла обиженно надула губы.
— Но это нечестно, я тоже хочу тебя защитить! Вот пожалуюсь Киаре и она точно найдет способ отправить меня вместе с вами, даже если Гай будет против!
— Ну ладно, ладно, — помотал головой Авенир, усаживаясь на постели. — Тогда давай просто сыграем в ту игру. Если победишь — то я сам попрошу Гая, чтобы тебя включили в команду. Если нет — ты пообещаешь больше не волноваться по пустякам и довериться мне. Договорились?
— И что, ты теперь все важные вопросы собираешься решать через «цу-е-фа»? — хихикнула девушка.
— Нет, ну что ты, — фенек смущенно почесал затылок. — Только те, которые нельзя решить обычным способом. А что такое, уже струсила?
— И ничего я не струсила! Я играю не хуже тебя, так что это ничем не отличается от обычного жребия. Ладно, я согласна, давай сюда свой кулак.
— Только, чур, не мухлевать! — погрозил ей пальцем Авенир. — А то знаю я тебя.
Пока ладони фенеков выполняли странный ритуал, который с легкой руки их навигатора стал самой популярной игрой на корабле, а губы произносили слова «заклинания», девушка отчаянно боролась с искушением. Она ведь в любой момент может заглянуть в разум возлюбленного с помощью своей силы, и заранее узнать результат. Ставки в этой игре слишком высоки, чтобы отпускать все на самотек. Но страх, более глубокий, чем смутные опасения по поводу будущей миссии, так и не позволил ей переступить эту черту. Магия разума и нормальные отношения — вещи несовместимые, девушке это было известно непонаслышке.
—… Раз, два, три!
Улла выкинула «камень». На мгновение ей показалось, что парень выбрал ту же фигуру, и получилась ничья, но затем произошло нечто ужасное.
Вместо того, чтобы показать один из предусмотренных правилами символов, рука Авенира от кисти до локтя разделилась на восемь щупалец, соединенных кожной тканью, которые сложились в странную, невозможную фигуру. У девушки перехватило дыхание. Хуже всего то, что она откуда-то знала, что этот жест называется «Чах-тек*», и бьет все, что она может показать обычной, человеческой ладонью. А еще знала, что рука ее возлюбленного больше никогда не станет прежней… Что же ты натворил, Авенир⁈
(
— Прости, — парень виновато отвел взгляд. — У меня не оставалось другого выбора! Ты должна, обязана выполнить обещание!
— Нет, ни за что!
Девушка с ужасом осознала, что ее правая рука тоже меняет очертания, превращаясь в… превращаясь в…
Улла рывком вскочила с постели. По спине табуном бегали мурашки. Что это было, черт возьми? Авенир мирно посапывал рядом. Девушка не без опаски приподняла край пледа, разыскивая взглядом его правую руку. Облегченно выдохнула. Слава богам, все в порядке. Сон, это был всего лишь сон!
Хотя, нет, все не так просто. Улла прислушалась к внутренним ощущениям. Однажды ей уже доводилось испытывать нечто подобное — когда в пылу спора она попыталась использовать силу Пожирателя разума на девочке-навигаторе, которая с некоторых пор стала членом их команды. В один миг вся мощь ее сознания, что прежде опутывало почти всю команду корабля, была сокрушена и раздавлена. Она почувствовала себя крошечной и беспомощной — словно собачонка, что по наивности своей вцепилась зубами в кончик хвоста дракона и теперь висит под жгучим взглядом его янтарных глаз, понимая, что это могут быть последние секунды ее жизни.
К счастью, «дракон» оказался милостив. Однако она на всю жизнь запомнила, каково это — находиться во власти телепата, гораздо более могущественного, чем она сама. А этот сон…
На тумбочке призывно завибрировал коммуникатор. Улла глянула на экран и принялась поспешно одеваться.
— Нет, не почудилось! — Девушка с жаром хлопнула ладонью по лежащей на столе папке с фотографиями космической станции. — Кто-то пытался влезть мне в голову, и это случилось ровно в тот момент, когда мы вышли из варпа!
В кают-компании корабля собрались все высокопоставленные члены команды. По идее, их ждало обычное рабочее совещание, но на этот раз все пошло не по плану.
— Ты же понимаешь, что мы сейчас в миллионах километров от нашей цели, — спокойно возразил Маркус. — Никакая магия не способна действовать на таком расстоянии.
Козлоголовый старпом так и не расстался со своим безупречным костюмом-тройкой, хотя в условиях космического полета это было совершенно непрактично. Ну хоть от шляпы дурацкой отказался, так как Урсула смогла убедить его, что корабль — это здание, а носить цилиндр в помещении — дурной тон.