Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 99 из 214

– Как и я. Не мни себя уникумом, герой. Я вот тоже кенгуру помню. И мартышек. Мелких таких. Все время жрут, срут, чешут в заднице, а потом нюхают пальцы. Прямо как один наш звеньевой, когда думает, что его никто не видит. А нам ему потом руку пожимать… Еще помню шимпанзе. И что?

– Где живут кенгуру?

– В зоопарках, где еще. Реже у богатеев. Вроде бы так…

– А где живут плуксы?

– Не подловишь, Оди. Не ты первый на мягком вираже подкатываешь. И я спрашивал многих. Никто из нас не знал о плуксах до того, как проснуться на Окраине. Это местный зверь. Нам чужой.

– Это местный зверь. – повторил я. – Нам чужой. То-то и оно… Что ты понимаешь под словом «местный»? И как объяснить избирательность красных плуксов? Почему они высасывают мозг? В моей памяти нет воспоминаний об обычных диких зверях, охотящихся за мозгами. Это бред. Посуди сам – мозг расположен высоко, еще допрыгнуть надо, и спрятан он под природной броней, которую еще надо пробить, чтобы добраться до полужидкой вкусняшки. С какого перепугу у красных плуксов мог появится непреложный инстинкт охотиться за мозгом?

– Стоит ли забивать голову мыслями о застенных кусачих паразитах, Оди? Во всем есть польза. Даже в мозгососах – красные плуксы особенно хороши на вкус. Их жир тает на губах. Вкуснее мяса я не едал. И мне плевать, на какой пище они свой жирок нагуляли. Убей, пожарь, съешь, забудь. Живи проще, живи дольше, живи веселей. Вот и все.

– Вот и все. – повторил я и остановился. – Пришли.

Повернувшись, крепыш махнул рукой, и к нам заспешили трое сопливых рядового ранга. Открыв капсулу, невольно наморщил нос – запашок оттуда рванул ужасный. Вонь перепревшей и сгнившей крови. Глянув на крепыша, я, демонстративно отступив, сказал:

– Доставайте. А я и отсюда вижу.

– Вот так всегда…

– И в нашу сделку входит дополнительный пункт – тщательная очистка этой капсулы. Чтобы даже чистюле-системе не было к чему придраться.

– Договорились. – с тяжелым вздохом кивнул крепыш, натягивая перчатки. – Капает что-то с тесака…

– Слизь и кровь тролля.

– М-да… сразу скажу – оружие в ужасном состоянии. Ржавье, не стоящее и пяти солов.

– Знаешь заведение с интересным названием Жопа Мира?

– Типа конкурентов? И что?

– А то, что сегодня вечером это дешевое ржавье будет висеть на стене Жопы Мира. С табличкой внизу: «Им был обезглавлен ужасный тролль, живший под Гиблым Мостом». Да, букв многовато. Но… на него все равно прибежит поглазеть толпа любопытных гоблинов и орков, что принесут с собой немного солов на пару стопок самогона. Поэтому не трать пять солов на эту железяку, брось на пол. Я потом разберусь.

Постояв, повздыхав, бригадник тесак не бросил. Покрутив его в руках, задал неизбежный вопрос:

– Сколько?

– А сколько предложишь за сей несравненный артефакт?

– К-хм… ну… пятьдесят?

– Две сотни.

– Сколько?! Обалдел?

– И впрямь – чего это я? На этот тесак из самого Дренажтауна прибегут посмотреть. А может, прямо в городе и продать его? Давай так – предложи три сотни солов и пару бутылок самогона. И, может быть, я соглашусь.

– Ну… – переглянувшись с помощниками – а те не отводили глаз от обычного ржавого тесака – крепыш сплюнул и сказал: – Оди, слушай, отдай мне этот артефакт за три сотни солов и пару бутылок самогона?

– Договорились. – с широкой улыбкой махнул я рукой. – И двести солов за всю кучу этого ржавого хлама. Тут навскидку под сотню с небольшим единиц оружия, можно было бы заморочиться и устроить розничную распродажу в ближайшем коридоре, но так и быть.

– Договорились. Двести за все. – он не скрывал довольной улыбки. И я его понимал. Тут не меньше двадцати ножей, под пятьдесят шил, сколько-то дубин и дротиков. Но оружие в ужасающем состоянии. Покрыто коркой жира и грязи, изломано, выщерблено. Бригаде выгодно. Они отмоют, почистят, заточат – и вручат новичкам. Не придется покупать инструмент и оружие в торгспотах – где придется отдать втридорога.

– Это заинтересует? – я указал на ящик, забитый пищевыми брикетами и таблетками.

– Шутишь? – выпучился бригадник. – Хочешь продать такой запас еды на черный день? Уже даже и запаковано. Проплати капсулу на пару месяцев вперед. Не забывай доплачивать и проверять. И в случае чего…



– Жрачку людоеда? – скривился я. – Кто знает, когда на ящик накинули пленку. Вон пятна какие-то бурые и желтые. Ты вот можешь сказать, что за хрень капала на тот качественный пищевой брикет? Цвет капель желто-серый. И что это? Сопли тролля? Моча тролля? Диарея тролля? Мозговая жидкость жертвы, рухнувшей с пробитой головой? Все вместе взятое? А может, ящик стоял у кровати, и у жирного малыша случилась бурная поллюция из-за навеянных туманом эротических сновидений? А мне это жрать?

– Хреново ты рекламируешь товар. – бригадника перекривило почище моего. Да и его помощники не скрывали эмоций.

– Я это есть не буду. И вам не советую. Бесплатно не отдам, продам… по половинной стоимости.

– Четверть!

– Треть.

– Договорились. Уверен, что не пожалеешь?

– Я просмотрел. Большей частью жрачка. Есть качественная, некоторых брикетов раньше не видел. Из таблеток – ничего особенного. Так что забирайте.

– Момент… – крепыш повернулся к черноволосому дистрофику и скомандовал:

– В бой, доблестный боец! Пересчитай-ка живо.

– А чего сразу я? – возопил несчастный. – Я даже перчаток не взял! А на брикеты тролль капал. Всяким…

– Держи. – дистрофику вручили перчатки, и он со вздохом поперся к ящику.

Как быстро у нас появляется и пропадает брезгливость. Уверен, что будь он червем, и кинь я ему перед мордой брикет, – он бы живо сожрал предложенную еду. И даже не задумался бы о происхождении странных пятен. Но вот он, орк-чистюля – и даже касаться не хочет оскверненной пищи без перчаток.

Считал он быстро. Показал три пальца начальнику. Тот повернулся ко мне и озвучил:

– Триста солов.

– Пойдет. И не забудьте почистить капсулу.

– Сделаем. Только не уходи десяток минут.

Аптечку и разную оставленную мелочевку я перебросил в соседнюю капсулу и закрыл, кое-что уложил в рюкзак. Постоял рядом с первой капсулой, смотря, как прибывшие два парня споро вымывают ее тряпками и огромными губками. Десять минут ждать не пришлось – капсула засияла через пять. Прощаясь с бригадником, тихо добавил:

– Есть кое-что поценнее. Горячий блок. Серые таблетки. Если интересно – я в Плуксе.

– Понял. Деньги сможешь снять прямо там. Восемьсот солов. Проценты с нас, как и положено.

Быстро он сориентировался со своими «как и положено». Не упомяни я о более интересном и дорогом товаре…

На том и расстались.

Вскоре я сидел на соседнем с дрыхнущими бойцами выступе, положив руку на тяжелый рюкзак и ожидая второй части выгодных переговоров. Прямо передо мной, у противоположной стены коридора, задумчиво стояли несколько парней, прикидывая, как и куда именно закрепят тесак тролля Тролса. Я с ленивым любопытством прислушивался. Основной темой разговора была здравая идея о том, что тут часто бывают пьяные – да ладно! – и посему надо этот тесак закрепить намертво. С другой стороны – оружие у входа не забирают, и тесак надо скорее от кражи обезопасить – а то эти гоблины точно сопрут.

Увидев короткий вежливый кивок сидящей у банкомата невероятно красивой и ухоженной черведевы с белыми волосами и васильковыми глазами, забрал причитающиеся солы.

Баланс: 1424.

Вернувшись к заряженному компоту, бросил в него таблетку купленной по пути «шизы». Солы на балансе – важная вещь. Но здоровье и сила – куда важнее. Я старательно пичкал организм восстанавливающей химией и питательными веществами. И в благодарность тело с каждым днем становилось все послушней и сильнее.

Тело…

Поверх бокала глянул на начавшую засыпать черведеву.

Ухоженная, накрашенная, красиво и сексуально одетая – шортики, розовая маечка, розовые ленточки в волосах. Выглядит сонной и спокойной. Улыбчива. Светлые волосы и полуприкрытые яркие синие глаза.