Страница 42 из 81
— Возможно, вон те развалины. А может, и не было никакой лестницы.
— Как это не было?
— А так. Многие в подпол безо всяких лестниц лазают. И ничего.
— Да ну, думаешь, купчина в подпол сигал без лестницы?
— Да с чего ты взял, что это купчина спрятал? Может, разбойнички награбленное схоронили. Купчина тут жил когда-то давно и неправда. А кто до и после него обитал, кто знает. Но вообще интересная конечно конструкция подвала. Тут прямо есть чего поизучать. Ты обратил внимание, что одна стенка в сокровищнице обвалилась ещё до нас? То есть, там мог быть ход, ведущий за пределы дома.
— Думаешь, те самые подземные ходы, о которых легенда ходит?
— Что за ходы?
— Об этом, Костенька, мы тебе расскажем, когда доберёмся с кладом до дома.
— Мальчики, вы тут? — послышалось от входа.
— Да.
— Выходите скорее, нас подвезут.
— Идём, — оживились мы.
— Вы ещё не переоделись? В таком виде вас в машину не возьмут! Снимайте халаты, я пиджаки принесу. Сашу почистите, он грязнее всех.
Мы выползли на свет, который показался слишком ярким, при том, что небо было низкое и хмурое. Дверь подвала захлопнули и навесили обратно замок. Вот и дубликат не понадобился.
Меня принялись отряхивать в четыре руки. Лёха пожертвовал свой пиджак, чтобы хоть не так бросалось в глаза. Зина кое-как протёрла наши чумазые физиономии найденным в пиджаке платком.
— Идёмте.
Перед домом ждал голубой москвич. Хозяин подозрительно оглядел наш живописный вид, но Зина без умолку щебетала что-то весёлое, так что мы быстренько расселись на заднем сиденье, пока мужик не опомнился. Боже, сто лет на москвиче не катался. Запах бензина, механические стеклоподъёмники, урчание мотора. Прокатимся!
Мы хоть и неспешно, но надёжно добрались до места назначения. Объясняться с водителем я предоставил Зине и Лёхе. На выходе только сунул ему трёшку.
— Да не надо, что вы, — слабо протестовал тот.
— За беспокойство, ну и простите, что мы в таком виде. Случайно получилось, — настоял я и пристроил купюру мужику в нагрудный карман пиджака.
Из последних сил поднявшись по лестнице, я рухнул на диван. Никуда больше сегодня не пойду. Спину зашиб всё-таки. Чёрт, к Соне не попаду, очень жаль.
— Располагайтесь, где-то в ведре была вода и тазик, можно умыться. Я полежу.
Лёха махнул на меня рукой — отдыхай. Я ещё слышал, как он о чём-то распоряжался, а потом только бряканье чашек да негромкие разговоры. Разбудило меня оханье в соседней комнате, переросшее в спор, который набирал обороты.
— Смотрите, какая красота!
— Ой, а вот это!
— Да что там, вы вот на это взгляните!
— Вот этот чур мне.
— Нельзя.
— Как это нельзя?
— А я говорю, мы не имеем права, — упрямо повторял Костик.
— Саша мне обещал выплатить за помощь гонорар. Я его хочу! Ну Лёша, почему я не могу его взять?
— Понимаешь, Зин, по закону мы обязаны сдать клад государству в том виде, в каком его нашли. Саша имел в виду, что он тебе выплатит из тех денег, что мы получим в качестве вознаграждения. Это же он по сути клад нашёл, мы только помогли ему.
— А почему же тогда клад должен сдавать Костя?
— По кочану. Какое твоё дело? Я согласен, жалко такую красоту отдавать, ей место в музее.
— А может, мы его в музей и унесём, а? В Краеведческий. Представляете, выставку сделают, в газете напишут.
— Щас Сашка проснётся, тогда и решит, что делать будем. Тебе про газету ещё в самом начале говорили, кажется.
— Ну… да, но я подумал…
— Послушайте вы, оба. Вас взяли в дело исключительно по доброте душевной. И что? Одна собралась в антикварных цацках расхаживать, другой трепать языком, потому что жаждет славы.
— Я не ради славы, просто ну невозможно же молчать. Настоящий клад нашли! И ни с кем не поделиться?
— Да пусть рассказывает, что такого-то? — рассудила Зинка. — И браслетик я у Саши попрошу.
— Нет, браслетик нельзя.
— Мне можно.
— Да нельзя, тебе говорят!
— Так, клад чей? Сашин. А мне он не сможет отказать.
— Это ещё почему?
— Потому что я его девушка.
— Угу, только он об этом не знает.
— Знает. Забыл только. Но скоро вспомнит.
— Как это забыл? Ты шутишь?
— Ничего я не шучу. Он летом ранен был. Ой, как вспомню, до сих пор сердце выпрыгивает. Так страшно было, когда его чуть не убили.
— Вот так история. А что случилось?
— Это долго рассказывать, разве что коротко.
Я гляжу, мои пираты в процессе дележа сокровищ уже перешли к обсуждению моей персоны. Пора бы вмешаться. Прихрамывая на одну ногу, совсем как Джон Сильвер, я приковылял к месту сборища.
— О, а вот и Саня. Чай будешь? Не хотели тебя будить.
— Я подогрею, — подскочила Зина.
— Ты что-то хромаешь, нога болит? Садись, — подскочил и Костя.
— Сидите-сидите, я постою, — обошёл я их по кругу, стараясь не приближаться и даже не смотреть в сторону золота, кучками разложенного и расставленного на круглом столе в центре комнаты. Белую скатерть с него предусмотрительно сняли. — Вы тут что-то оживлённо обсуждали, продолжайте.
Я нарочно отвернулся к окну, спиной чувствуя переглядывания за столом.
— О, Лёх, иди-ка сюда, — позвал я.
Друг подошёл, встал рядом.
— Видал? — махнул я за окно.
По двору, почёсывая в затылке и собирая хлам, ходил наш общий знакомец Андрей Слизко. Выписался уже. А может, ну их, эту молодёжь? Позовём Андрюху, пообещаем бутылку, и он чудесно сдаст клад.
Прикольно получится, если вызвать участкового Скретнёва. Я бы прямо понаблюдал со стороны за его выражением лица. Интересно, он нас известит, что не так уж мы были неправы, что лезли в Андрюхин дом? Надо, надо с Андрюхой потолковать. Прогуляться с ним по его дружбанам. Особенно владельцам золотоносных огородов.
Тьфу! Ну вот на что оно мне? Вон же сколько, мало что ли? Надо остановиться. А азарт прямо тянет.
— Ладно, орлы. Давайте-ка двигать до дому, до хаты. Утро вечера мудренее, как говорится. Завтра порешаем, как быть с этим добром. А сейчас складывайте всё в сумку, закинем на чердак.
— Саша, ну можно я возьму этот браслет, всего один, смотри, какой красивый! — вцепилась Зинка в что-то жутко блестючее и пошла на сближение.
— Положи на место, — отступил я, выставив руки. — Ко мне не подходи.
— Саша.
— Зина! Тебе русским языком сказано — убери от меня это золото. И вообще, положи его на место. Парни, пихайте всё куда-нибудь, потащили на чердак. Все устали и жрать хотят.
Золото в рекордные сроки свалили в наволочку и вместе со столом понесли на выход.
— Табуретку захвати, — кинул Лёха Зинке.
На площадке он уверенным движением воздвиг башенку, влез на табуретку, поставленную на стол, подтолкнул чердачный люк и подтянулся на руках, исчезая в тёмном прямоугольнике чердака.
— Давайте, — протянул он руки вниз.
Костик подал наши сокровища и хотел лезть следом, но я его остановил.
— Не надо, он быстро.
И точно, Лёха немножко погромыхал и вернулся буквально через минуту.
Я вспомнил, что выгляжу натуральным пугалом, поэтому слазил в шкаф и одолжил у хозяина чёрный мужской плащ. Хотел пальто, но оно было мне безнадёжно велико, а плащ скроен так, что казался безразмерным. Пояс есть, подвяжусь, всё не светить грязной курткой, и штаны до колен скрыты. Вот ещё придётся куртку в химчистку тащить. В следующий раз спецодежду надо с собой брать.
Стоп! Какой следующий? Я же решил паузу взять. Да и сегодняшнее моё падение неизвестно чем может аукнуться. А вдруг моей крови было недостаточно?