Космоэколухи

— Когда? — Паша прекрасно помнил, что Станислав отослал спать всех, включая эту рыжую куклу.

— Автоматически, с полуночью.

Гость скрипнул зубами.

— Иди на свое место, — приказал он. — Ты тут больше не нужен, я сам покараулю.

Рыжий не шелохнулся.

— Извините, но вы не относитесь к числу моих хозяев и приравненных к ним лиц. Обратитесь к ним за расширенным доступом.

Паша негромко матюгнулся и сделал еще одну попытку:

— Ты же человеку спать мешаешь, разве не ясно?!

— Чем именно я вам мешаю? — потребовал уточнений проклятый киборг.

— Чем-чем, пялишься на меня, как сыч!

Рыжий послушно развернулся на сто восемьдесят градусов, но оба прекрасно понимали, что это ничего не меняет. У DEX’а был отличный слух, и в случае необходимости он мог восстановить статус-кво очень, очень быстро.

Паша раздраженно плюхнулся обратно и отгородился от киборга поставленной торчком подушкой.

Утром на диванчике уже никого не было, на стыковочном узле — тоже, и команду снова охватило уныние. На не убранном с вечера столе трупом павшего воина лежала бутылка из-под коньяка, и Станислав тихо порадовался, что не распил ее пополам с Венькой. Иначе к метафорической головной боли добавилась бы реальная.

Дежурная Полина сонной мухой ползала по «столовой», но, когда завтрак наконец был готов, за столом по-прежнему пустовали два места.

— Дэн еще спит, — предвосхитила капитанский вопрос девушка. — Я к нему заглядывала, когда кошку искала.

— В смысле — спит? — опешил Станислав. — Ему что, ночи не хватило?

— Пусть себе отсыпается, — вступился за рыжего Вениамин. — Он только кажется здоровым благодаря имплантам, а на самом деле ему еще восстанавливаться и восстанавливаться.

— Ладно, а Алексей где? — Капитан боялся даже предположить, чем бывший и нынешний навигатор могли заняться вдвоем, что так умаялись. — Тоже восстанавливается?

— Не знаю, у него дверь заперта, — гораздо прохладнее отозвалась девушка.

— Перепил, — цинично предположил Теодор.

— Всем же поровну разливали, — удивился Вениамин, — грамм по сто двадцать вышло, не больше.

— Много ли медалисту надо!

Станислав, не желая плодить домыслы, поднес к губам комм… но, к всеобщему удивлению, зуммер вызова раздался из навигаторского кресла. Пустого.

Команда недоуменно переглянулась и в следующую секунду, будто ударенная током, кинулась на звук.

Комм лежал на сиденье. На стопочке листков договора о найме навигатора, увенчанной заявлением об увольнении по собственному желанию.

— Смылся, — презрительно констатировал Тед. — Трепетная душа гения не выдержала суровых реалий космоса.

Михалыч громко закряхтел, намекая, какая именно реалия больнее всего ударила по самолюбию белобрысого.

— Маша, — громко спросил Станислав, все еще надеясь, что навигатор сидит в своей каюте, ожидая, когда к нему прибегут извиняться и уговаривать, — где Алексей?

— Блондинчик покинул корабль в три часа семь минут, — как ни в чем не бывало отозвалась Маша, избегая, впрочем, показываться капитану на глаза. — Вместе с нашим вчерашним гостем.

— Почему ты мне сразу об этом не доложила?

— Не хотела тебя будить, милый, — нежно сообщила Маша. — А что, надо было?

— Надо?! Член экипажа ночью уходит с судна посреди космоса и ты считаешь это ерундой, не стоящей моего внимания?

— Но ты же сам разрешил ему уйти, — обиделся искин. — Даже два раза. Хочешь запись посмотреть?

— Нет, — сник Станислав. — Я помню. Но почему он не сказал мне это в лицо, сразу?

— А может, он в последнюю минуту решился? — сочувственно предположила Полина. — И не захотел вас расстраивать?

— Себя он расстраивать не захотел, — безжалостно возразил Теодор. — Ничего, все равно на свой концерт не успеет. Даже если экспрессом туда кинется.

— А ты и доволен! — упрекнул Вениамин.

Пилот, не споря, пожал плечами:

— И, кстати, его трасса мне тоже не нравилась.

— До последнего прыжка или после? — ради справедливости уточнил доктор.

— До его заявления, что это я облажался, — мстительно сказал пилот. — Семь лет за штурвалом, а тут какой-то сопляк…

— Не знаю, как насчет облажался, но накаркал это именно ты, — осадил его Станислав. Если бы пилот поменьше задирал новичка, возможно, Алексей тоже вел бы себя иначе.

— Чего?!

— А кто пообещал, что будет вести корабль до Мерака месяц?

— Если я такой жуткий колдун, то, может, не стоит меня злить? — огрызнулся Тед — впрочем, совсем тихо. Капитанская магия была по определению сильнее.

— По-моему, это место на нашем корабле проклято, — обреченно сказал Станислав, уставившись на навигаторский пульт. — Хоть вообще никого к нему не подпускай, накрой защитным куполом и обвесь красными флажками.

— Может, достаточно будет выкинуть кресло? — предположил Вениамин, пытаясь подбодрить друга. — Вдруг проклятие наложено только на него?

— Зачем выкидывать? — с готовностью присоединилась Полина. — Давайте позовем священника, пусть он изгонит из кресла злого духа.

— Учитывая, что только в нашей Галактике примерно триста официальных религий и вдвое больше культов, — прикинул Теодор, — каковы шансы, что дух и священник совпадут?

Станислав страдальчески дернул уголком рта: лучше бы молчали!

— Ладно, хватит, — решительно сказал он, отворачиваясь от кресла. — Алексей сделал свой выбор, и меня он совершенно не удивляет. Скорее это мы отвыкли от логичных поступков. Так что садимся на планету, чинимся, дожидаемся гашения и летим домой. Все, наигрались!

— Но Станислав Федотович… — жалобно начала Полина.

— Хватит, — жестко повторил капитан.

Станислав в последний раз шел по своему кораблю. То есть, конечно, придется ходить еще месяц, а то и полтора, но ощущения были именно такие — прощальные. Повинуясь внезапно нахлынувшему чувству, капитан остановился посреди коридорчика, провел рукой по светящейся линии, не столько разгоняющей темноту, сколько подчеркивающей. В ночной тиши транспортник казался особенно родным и уютным. Сегодня он еще летел вперед, к неизведанному, — а потом будет только отсидка и позорное возвращение с объяснением со всеми заказчиками по очереди.

До Станислава с удручающей ясностью дошло, почему некоторые вроде бы хорошие и умные люди уходят в пираты. Что для банка отобранный за долги корабль? Галочка в бумагах. И законопослушно отдать за нее самое дорогое…

— Так я тебе имя и не придумал, — виновато прошептал капитан, убирая руку. Отвернулся, шагнул вперед — и вздрогнул от неожиданности: Дэн сидел в «проклятом» кресле. По сосредоточенному лицу рыжего плясали слабые отблески развешанных полукругом вирт-окон. В одном была составленная Алексеем трасса, густо испещренная пометками, в другом — первоначальный вариант, на остальных — текст с голографиями. Приглядевшись, Станислав понял, что это новостные сводки о каких-то авариях; самой жизнерадостной картинкой была мумия на больничной койке. Остальным, видимо, повезло еще меньше.

При появлении капитана киборг даже не шелохнулся, и Станислав решил его тоже игнорировать: молча прошел к самому широкому иллюминатору, заложил руки за спину и сделал вид, что любуется космосом. Пенелопа и Одиссей были уже совсем близко, как разноцветные глаза огромного зверя, притаившегося в звездных джунглях. Разглядеть планету Станислав пока не смог.

Биоклавиатура еще немного пошуршала и замолчала.