Между двух огней

Глава 25

— Айвен, там полицейский у ворот, спрашивает хозяев — Марк приехал на работу позже меня, и у ворот цеха встретился с полицейским.

После дурацкой стычки, организованной бельгийским ювелиром, моя жизнь протекает в полном покое и довольстве. Мейдель уехал к себе в Жуаньи, и я предался безделью. Утром отвозил Наташу на работу, и ехал в цех. Где занялся тюнингом своего Ситроена.

Как всегда, все началось с ерунды. Все эпохальные свершения на планете, как правило, случаются из-за полнейшей фигни. Меня раздражал тонкий трехспицевый руль. Это закончилось тем, что мы с Марком разобрали мой автомобиль практически на запчасти.

Потому что: двигатель слабоват, тормоза странные и не информативные, Ситроен и эргономика друг о друге никогда не слышали, а этими фарами можно светить в сортире, но не на ночных дорогах. И что за сиденья? Что за колеса и резина? Да как люди на этом вообще ездят?

Так я оказался сначала на автозаводе Деляж. Я и не знал, что такая автомобильная марка существует! Тем не менее, они поняли, о чем речь, и согласились сделать руль и сидения. А меня по неумолимой логике управляемой катастрофы, занесло сначала на опытное производство Ситроен, а потом и вовсе в химическую лабораторию Дюпон.

В результате обычное купе Ситроен приобрело двухлитровый двигатель мощностью сил в сто пятьдесят. Что в нынешние времена просто чудовищна мощь. Рулевую рейку. Она уже разработана, и её доводят до серийного выпуска, но мне некогда ждать, и я купил опытный экземпляр. Четырехступенчатую КПП. Дисковые двухконтурные тормоза. Резину 215Х95R19. И соответствующие диски. Удобные, почти анатомические сидения. Финальную сборку проводила компания Деляж. Уже у нас в цеху, мы с Марком переставили на рулевую колонку включение дворников, и переделали рычаг КПП.

Пока суть да дело, я купил такой же Ситроен, только кабриолет. Потому что клевых девушек, летом, нужно конечно же возить в кабриолетах. Ты, Наташа, просто не понимаешь, эта ваша модная одежда, она на сезон-два. А есть вечные ценности. И одна их них — красивая девушка в кабриолете. Парень, что управляет этим кабриолетом — икона стиля, и вершитель моды.

— Ванечка! — в этом месте моего вдохновенного спича Наташин голос стал обманчиво-ласковым, — ты хочешь сказать, что я, для тебя — аксессуар, подчеркивающий твою крутизну?

— Я хочу сказать, твою радость, что у тебя есть такой классный я, должны разделять окружающие! И, ясное дело, они все, тебе в кабриолете, нечеловечески завидуют.

— Убью, Кольцов!

Тем не менее, от поездок в кабриолете мы оба получали огромное удовольствие. Заканчивался июль.

В своей жажде новаторства я дошел до того, что одел Наташу в шорты. Я купил в американском магазине джинсы, обрезал их, и, как-то поутру, одел её в шорты и футболку. Что за время! Прятать такие ноги в угоду этому лицемерному обществу! Она заявила что лучше ходить голой, чем в этом. Я её горячо поддержал. Ясно, чем кончаются такие примерки. Только потом, удобно устроившись на моем плече, она сказала:

— Вань, а у меня ведь теперь против тебя есть абсолютное оружие. Если мне что-то понадобится, мне достаточно надеть эти странные трусики, я ведь видела как ты на меня смотрел!

— Ну уж нет. Я добьюсь международного запрета на применения тобой шорт в агрессивных целях!

Так-то она по дому ходит в домашнем платье. В нулевые я смело пришел бы с ней, в этом платье, куда угодно, и мы бы считались стильной парой, склонной к легкому консерватизму. Я одно время страдал без треников. В Москве нулевых я, дома, ходил в трениках. От Прада, но трениках. А здесь как-то привык к брюкам и рубашке-поло. Они как раз сейчас вошли в моду. Заодно подсадил Наташу на мокасины. Я Ваня, и не спорила никогда, что в ты путешествиях узнал много полезного. Но эти твои шорты — сплошное бесстыдство, и прекрати меня хватать!

Результаты тюнинга мы обкатали в Ле Манне. На легендарной трассе двадцати четырех часовых гонок. Именно с нее пошла слава самых известных автомобильных брендов. Мы с Марком арендовали её на пару часов. Загнали Ситроен в грузовик, и приехали на испытания. Где-то через полчаса после начала моих заездов к питстопу начали подтягиваться любопытствующие. Среди них, к моему удивлению оказался нынешний победитель Ле Манна Филипп Этенселен. Всех страшно интересовало, что за тачка маскируется под Ситроен? А когда я на круге раскочегарил до ста девяносто двух километров час, то у меня и вовсе стали узнавать, что за команда, и в каких гонках мы участвуем.

Зрители были в восторге. Мсье Этенселен выпросил разрешение проехать круг за рулем. И стал задумчив, с интересом на меня посматривая. А я был не то, чтобы доволен. Мне удалось добиться автомобиля немного лучше жигулей девятки. Но и только. Как бы то ни было, я загнал и кабриолет на переделку. После недавней аварии с автомобилем Деляж, в которой погибла известная светская львица, дела у фирмы идут неважно. Поэтому мсье Деляж охотно согласился с моими желаниями, посматривая на меня как на сумасшедшего. Тюнинг мне обошелся в стоимость двух автомобилей. Но на безопасности и комфорте я не намерен был экономить.

Яков Мейдель судя по всему маялся у себя в деревне от тоски. Несколько раз он пытался до меня дозвониться. Но, или звонил слишком рано, либо не заставал меня дома. Вечерами мы с Наташей ведем светскую жизнь, или просто гуляем. Поэтому он наладил связь срочными телеграммами. Выглядит это так.

Срочная телеграмма. Мейдель — Кольцову.

«В Жуаньи установилась на редкость хорошая погода».

Срочная телеграмма. Кольцов — Мейделю.

«Не может быть воскл знак».

Ясно, что Якову там смертельно скучно, и он хочет, чтобы я приехал и скучно было и мне. Но, в отличие от меня, у него скопилось много дел, и он не может примчаться и пить мне кровь в Париже. Так что таких телеграмм было с десяток. Пока не пришло эпичное сообщение:

Срочная телеграмма. Мейдель — Кольцову.

«За выдающуюся помощь виноделию Жуаньи, решением мэрии общины мсье Колтцофф присвоено звание „Почетный житель Жуаньи“ тчк. Праздник намечен на последнюю субботу августа. Тебе необходимо быть. Аленушка предает тебе привет».

Прочитав это, Наташа принялась хохотать.

— Я не отпущу туда тебя одного Кольцов! Как бы Яков не старался нас поссорить!

Ну, интрига барона читалась на раз. По его логике на вопрос кто такая Аленушка, я не смогу дать внятного ответа. Мы поругаемся, и вот он я, один, и в Жуаньи. А я рассказал Наталье про весь наш поход. И про Аленушку тоже. Она конечно пыталась ехидничать, но я заверил её что однолюб и храню верность своему гарему и одной княжне. И больше ни с кем. Позабавило то, что когда я назвал Ламанова, Наташа воскликнула:

— Савва Игнатичь? Хороший человек!

— Нат, ты знаешь Савву?

— Кто же его не знает?

Еще забавней было то, что когда я рассказал, про замок Мезокко, который Савва сейчас покупает у графини Сакс, Наташа сказала, что знакома с ней.

— Шарлотта славная, Вань. Её хорошо моя мама знает, мы были на венчании. У неё муж был такой прям красавец. Только просадил все состояние в казино в Довиле.

— Как думаешь, Савва ей понравится?

— Хи-хи. Кольцов, ты решил Савву женить?

— А чего нет-то? Главное, чтоб она не страшная была.

— Нет, она приятная. Не как эта змея Гидеонова, а такая, светлые волосы, голубые глаза, чуть ниже меня ростом.

— Думаешь, мне стоит к ней присмотреться? Я как раз одинок…

— Вот как дам сейчас!